Корпорация Vallen'ok 3 (СИ)

— Ложь, — я постарался передать все свои эмоции в нём одном. — Это всё ложь, Хосино-сан, и я сейчас докажу это всем присутствующим.
И я заговорил, голос теперь был твёрдый и чёткий, слова били как топор по бревну, неумолимо и точно. Мой раунд начался, и первая кровь была на моём клинке.
— Начнём, пожалуй, с этого документа, — я элегантным движением достал из своей сумки одинокий лист бумаги и положил его перед неизвестным мне господином. Почти сразу было понятно, что последнее слово будет за ним, что Хосино, что аудиторша нет-нет, да косили глазом на него. — Слова, как и цифры, бывают разными, Хосино-сан. Я, правда, совершенно не в курсе, кем именно было отправлено письмо от наших подрядчиков, осуществлявших монтаж этой злополучной турбины. Я надеюсь, что данным вопросом займётся соответствующая служба нашей корпорации, но, совершенно случайно, — я с улыбкой посмотрел на Мичи, который не выдержал моего взгляда и понурил голову. — Вот акт приема-передачи, на котором отмечено и время доставки, и отсутствие каких-либо нареканий с их стороны. Их инженер выдал мне бумажный экземпляр, так, на всякий случай. Что очень удобно, раз Вы утверждаете обратное. И ведь как удобно, акт в электронном виде был отправлен при мне, а сейчас его нет в программе.
  
Мои коллеги всё это время присылали короткие, но ёмкие сообщения в общий чат, который отлично читался на моих умных часах.
— Поэтому тему коллапса, простоя и соответствующих издержек мы можем исключить из повестки дня, — я повернулся к аудитору, — я верно говорю, Ямада-сан?
Женщина лишь немного повела бровью, но, судя по дернувшемуся уголку её рта, она оценила и мои аргументы, и тот факт, что я имел представление, кто сидит передо мной.
— Ну допустим, — раздраженно произнес Мичи, — но ведь имели место не согласованный найм и покупка оборудования, которое, по сути, является потерянным для компании. Вряд ли администрация порта нам его вернет с прошествием времени.
— Не всё сразу, Хосино-сан, — оборвал я его, — все присутствующие выслушали Ваши претензии ко мне. Давайте Вы дадите мне возможность ответить.
Тот покосился на коллег, но никто не проронил ни слова, поэтому он пристыженно замолчал.
— Давайте я буду отвечать последовательно, — я улыбнулся, — чтобы Вы, Хосино-сан, могли успокоиться.
Краем глаза я заметил, что у монументального человека слегка дёрнулся уголок рта. Надо же, я думал у него эмоции в принципе отсутствуют как данность.
— Хосино-сан, — мой голос стал звучать всё громче, — Вы упомянули про мое преступное безрассудство, кажется? — я достал из кармана свой смартфон. Движения было нарочито медленным. — Лучше фото доказательства могут быть только видео, не так ли? — я бросил взгляд на «большого» человека. Тот едва заметно кивнул, а глаза его сузились.
Я нажал кнопку, и на экране для проектора, где только что показывались «доказательства» Хосино, всплыло уже моё видео, это была запись Иоширо с его телефона. Видно было и покосившийся щит, и его затертые, нечитаемые надписи (особенно ограничение веса!), даже нервную суету моего помощника перед ним.
— Опасная аварийная конструкция, господа? — поинтересовался я спокойно. — Как и официально согласованный маршрут, который нам передали. — Я переключил слайд.
Ярким пятном всплыл документ с визой транспортного отдела мэрии, выделенной желтым маркером. Время окна, маршрут, включая злополучный мост — всё было в том письме.
— Мы попали в свое окно идеально. Запрос моего коллеги на альтернативный маршрут, который точно есть в программе, — я многозначительно посмотрел на Мичи, уточняя. — И раз это отдельный сервер, то он не может пропасть, случайно, как акт о приеме-передачи. Иной вариант проезда занял бы еще минимум несколько дней. Не поездки конечно, а согласований и договоренностей. Вы можете проверить регистрацию запроса и его решение. Номер… — я отчётливо произнес цифры и дату.
— Это ничего не доказывает! — Хосино попытался встрять, его голос срывался. — А в порту…
Я резко поднял руку, это был жест молчания, властный, не терпящий возражений. Хосино захлебнулся от неожиданности.
— Порт, господин Хосино? — Я усмехнулся, звук моего голоса был резким в окружающей тишине.
Я щелкнул по экрану, на нём был открыт твит официального аккаунта начальника порта. Фото, где мы жмём друг другу руки, и подпись: «Благодарим Vallen и лично Канэко-сан за оперативное устранение опасной аварийной конструкции! Отличный пример партнерства!» Хэштеги: #VallenПрофессионалы.
Я опустил на стол трибунала официальный бланк.
— Отзыв жалобы господина Исикавы. — я указал на документ, — признание ошибки младшего сотрудника. Датировано, — я ткнул пальцем в день недели, — которая оказалась такой тяжелой, но и такой «быстрой».
— Ваша попытка представить законные действия по обеспечению безопасности и спасению графика как «самоуправство» и «уголовщину», господин Хосино, выглядит…- Я выдержал паузу и продолжил, — смехотворной. Или злонамеренной. — Я взглянул прямо на «неизвестного мне человека». — Надеюсь, наши службы смогут проверить, кто именно в окружении господина Исикавы так оперативно слил эту устаревшую жалобу, и, главное, зачем?
— Сроки! Документация! Монтаж! — Хосино побагровел.
— Вы кажется начинаете повторяться, — снова перебил его я и вывел на экран еще один документ. — Письмо на бланке подрядчика, того самого, чьи люди должны были монтировать турбину. Цитирую: «Благодарственное письмо от главного инженера. Редко встречаем такую слаженную работу и оперативность в предоставлении всей необходимой документации, особенно в условиях сжатых сроков. Отдельная благодарность Сигуями Иоширо за неоценимую помощь на финальном этапе». И еще одно. Может быть Вы, Хосино-сан, признаетесь, откуда у Вас взялась информация о коллапсе и «заведомо ошибочных спецификациях»? Сфабриковали или Вам специально слили ложные данные, чтобы вы могли размахивать ими здесь, как флагом?
— Финансы! — Мичи вскочил, трясясь от ярости. — Перерасход! Вымогательство, угрозы!
Я сделал шаг вперед, и демонстративно «уронил» свой портфель на стол перед ним. Не произнося ни слова, стал доставать все бумажные варианты документов, что были у меня. После этого, обернувшись в сторону экрана, залил прочие в электронном виде. Ребята, будучи на связи со мной и слыша все доводы нашего главлогиста, в режиме онлайн добывали всё новые и новые доказательства отсутствия нашей, но в случае с этой «комиссией», моей вины.
— Вымогательство? — Я фыркнул, — единственное, что я «вымогал», Хосино-сан, — это выполнение людьми их работы. В отличие от вас, Ваши обвинения — зеркало ваших собственных дел.
В этот момент мои часы завибрировали, и я покосился на них. Сообщение от Накамура, большими буквами, всего три слова: «запусти им видео!!!». Интересно, что они там нашли? В два жеста ролик отправился на воспроизведение. Экран был поделен надвое, в одной половине был виден кабинет Хосино, где он сидел и в прострации рвал листы бумаги, в другой — наша переговорная, откуда мы и координировали всю поездку. Не очень удивляюсь, камеры сейчас повсюду, но вот когда пошёл звук, у Хосино отпала челюсть. Здесь был наш диалог, где я прошу его согласовать незапланированные траты, и он соглашается. Следом была врезка с записью того самого утра, где нам давали ценные указания, и Мичи отдельно высказался, что с него любая помощь и согласование всего, чего душеньке угодно.
После этого на моего руководителя было страшно смотреть. Человек и так отнюдь не богатырского телосложения, его еще больше скрючило, и он сидел, уставившись на стол.
  
Первым тишину нарушил важный господин. Он медленно встал, его движения были медленными, но точными, как у хирурга на операции. Он аккуратно собрал все листы в ровную стопку, взяв пульт, выключил проектор. Его каменное лицо скользнуло по мне, Ямаде и остановилось на Хосино. Тот еще больше сморщился на стуле, а взгляд был такой же, как у бандерлогов перед удавом Каа.