Братский круг. По самому краю … (СИ)

— Чего? — горбоносый уже явно с трудом поддерживал разговор.
— Предложу на выбор два варианта. Первый — вы идете к ниссану и зовете Немца.
Второй — остаетесь лежать здесь со сломанными клювами, и я сам иду разговаривать с ним. Выбирайте………
Первым сделал свой выбор горбоносый, кое как дослушав условия, он без замаха двинул мне в челюсть. Но я этого и ждал. Без суеты, убрав голову с линии огня, я впечатал ему левый боковой такой силы, что сам Тайсон залюбовался бы мной. Горбоносый резко осел на землю, траекторией приблизительно повторяя движение штопора в пробке, на то самое место, куда чуть ранее приземлился его плевок, хотя, к слову сказать, и менее эффектно.
  
Лысый поднял руки и встал в стойку боксера. (Ну конечно! Кого же еще ожидать в рядах Немца?) Но, памятуя печальный опыт своего предшественника, стал немного отступать к своим машинам, справедливо рассчитывая на помощь товарищей, еще не вступивших в дискуссию.
Двери второй девятки распахнулись, и я увидел еще троих бойцов, торопливо направляющихся в нашу сторону, в руке одного блеснул ствол. Но столкновения, которого они так жаждали, не произошло, Резкий окрик из «Лауреля» осадил нападавших. Голос был очень знаком и принадлежал Сане Немцу. Затем на свет божий вышел и он сам. Все еще вглядываясь, как бы не веря своим глазам, стремительно подошел ко мне и заключил в крепкие объятия.
Так мы стояли несколько минут. Молча. Эмоции переполняли обоих. Наконец авторитет отодвинул меня и оглядел снизу до верху.
— Как ты, брат? — в его глазах стояли слезы. — Когда? Почему не отписал, что выходишь?
— Зачем серьезных людей по пустякам беспокоить. — съязвил я.
— Вот, твою мать, гаденыш! Почему не сообщил? Прости, это я просохатил! — Немец хлопал своими ручищами по спине.
— Малой. — обратился он к одному из подручных. — Я тебе поручил следить за тем, когда кто из моих близких выходит?
— Да, Саня. — отозвался молодой пацан спортивного вида. — Прости, моя вина.
— Ты проморгал самого важного из них! Неделю по пять километров вокруг стадиона! Каждый день! Смотри, я проверю! И радуйся, что легко отделался.
— Понял, босс! — весело ответил Малой, почувствовав, что у шефа хорошее настроение, и действительно радуясь, что легко отделался.
— Ну а ты что там? — авторитет склонился над поверженным горбоносым. — Познакомился с Кубой? Вот так-то, Щебень! Сколько говорил, людей надо чувствовать. Смотреть кто перед тобой! А ты сразу на рожон лезешь. Второе место на первенстве Сибири — это тебе не шутка! Наука впредь будет… Ну поехали, брат, посидим, побалакаем. Поехали-поехали!!!
Мы уселись на заднее сиденье «Ниссана». Спортивную сумку с характерно позвякивающими металлом внутренностями, Саня велел переложить в одну из машин сопровождения. Наличие этой сумки подчеркивало натянутость отношений между бригадами. М-да, не зря значит Федот беспокоится.
— Слышь, Фикса! — Немец позвал боксера с золотыми зубами.
— Возьми «Восьмерку» Кубы, отгонишь ее на Дружбы 98. — и, обернувшись ко мне, — ты ж у матери?
Я кивнул головой.
— Ну, так вот, отгонишь, а ключи привезешь к нам в офис — и снова ко мне. — она тебе сегодня не понадобится, отвечаю!