Путь начинающего темного мага (СИ)

   Грейнджер только молча кивнула. А мне начинает это нравиться. 
   Почему я ей помог? Ну, я бы не сказал, что помог. Их поимка мне просто невыгодна -- могут лишить только что обретенного Оборотного зелья. Да, его немного, приёма на два-три. Но даже это совсем не мало, учитывая, что зелье очень сложное и запрещенное. 
  
   Проверив, нет ли еще чего ценного, я вышел из туалета. Грейнджер, кажется, снова заплакала. 
   -- Алекс, Крэбба с Гойлом не видел? -- спросил меня Малфой, как только я вошел в гостиную. 
   -- Нет, а что? 
   И ведь не соврал! Поттера с Уизли в мантиях Слизерина -- видел. Прятались они паршиво, пришлось делать вид, что я их не заметил. 
   -- Они как-то странно себя вели. Ни с того ни с сего вскочили, заорали что-то про живот и кинулись прочь. 
   Да, плохие из этих двоих актеры. Спрашивается, чего они вообще с оборотным зельем-то стали возиться? Нужно было поступать, как истинным гриффиндорцам: прижать Малфоя где-нибудь в коридоре и выпытать все необходимые сведения. А так и не узнали ничего, так еще и сами чуть не попались. "Попались", -- поправил я себя. В конце концов, я же их раскусил, и не сдал только из личной выгоды. Вот что бывает, когда лев пытается действовать, как змея. 
   -- Может, живот заболел. Неудивительно, они столько за завтраком съели, -- сказал я Драко. 
   Его это объяснение временно устроило, и мы устроились у камина, обсуждая всякие незначительные вещи. Через час явились Крэбб с Гойлом, рассказав, что потеряли сознание после завтрака и очнулись уже в каком-то чулане. Присутствие в гостиной Слизерина они отрицали. Ну это я и так знал, но виду не подал. 
   Малфой все-таки смог сложить два и два и получить четыре. Вопрос был только один: кто прикинулся двумя слизеринцами и для чего? На второй вопрос ответил сам Малфой: самозванцы расспрашивали его о Тайной Комнате и Наследнике. А в маскировке были обвинены, как нетрудно догадаться, Поттер с Уизли. И не знаю, что в их обвинении сыграло большую роль: логические выводы или нелюбовь Драко к этим двоим. Но, увы, это было недоказуемо. Точнее, я бы доказать-то смог, но не в этот раз. Обидно, конечно, но фляга с Оборотным зельем и переписанные из "Сильнодействующих ядов" знания меня успокаивали. А разозленному Малфою остается только в бессильной злобе грозить небу и ждать следующего шанса. Бедняга. 
   Оборотное зелье я перелил в нормальный флакон, с наложенными на него чарами неразбиваемости, и спрятал в рюкзак. 
   После каникул, по школе поползли слухи о нападении на Грейнджер. Вернуть ей первоначальный облик оказалась более сложной задачей, чем я думал, поэтому она надолго застряла в Больничном крыле. К счастью, этой гоп-компании с Поттером во главе, мадам Помфри оказалась понимающей женщиной и, судя по всему, не стала доносить преподавателем об это инциденте. Интересно, что-нибудь вроде клятвы Гиппократа колдомедики тут дают? По всей видимости, да. 
   Так вот, вернувшиеся с каникул студенты не могли не заметить отсутствия Грейнджер. И тут же она была объявлена новой жертвой чудовища Слизерина. И многие в это верили, хотя даже Дамболдор на одном из завтраков это опроверг. 
   Без мисс заучки Гриффиндор стал получать гораздо меньше баллов на уроках, и Слизерин смог быстро вырваться вперед, увеличивая разницу между собой и остальными факультетами. Кажется, в этом году мы гарантировано выиграем Кубок Школы. Хоть мне на это и плевать, но тут дело принципа. Вернувшаяся в феврале Грейнджер, как бы ни старалась, уже не могла уменьшить разрыв в баллах. Одна умная голова на весь факультет -- это очень мало. 
   А четырнадцатого числа всех ждал шок. 
   День выдался обычным и ничто не предвещало беды. Но когда я, в компании своих однокурсников, зашел в Большой Зал, невольно вырвался извечный русский вопрос в матерной форме. Весь Зал был украшен цветами и розовым цветом, с потолка падали конфетти в форме сердечек.... 
   -- Какого.... тут творится? -- еле выдавил из себя Нотт. 
   Все еще пребывая в оцепенении, мы сели за стол Слизерина. Мы ни одни были.... удивлены оформлением Зала, остальные студенты выглядели ничуть не лучше. Кто-то даже постоянно протирал глаза и щипал себя. Неужели Дамблдор наконец-то окончательно сошел с ума? Но оказалось, что директор тут не причем. 
   -- Поздравляю всех с Днем Святого Валентина! -- прокричал на весь Зал Локхарт, одетый в отвратительно розовую мантию. 
   День Святого Валентина? Припоминаю, это ведь когда яйца прячут? В приюте были праздники, но я никогда не принимал в них участие. Хотя нет, яйца -- это на Пасху.... 
   -- Хочу поблагодарить всех, а их сорок семь, кто прислал мне в этот день валентинки! -- меж тем продолжал Локхарт, -- Я взял на себя смелость устроить вам небольшой сюрприз.... Но и это еще не всё! 
   По хлопку Гилдероя в Зал вошел строй каких-то существ, смахивающих на домовиков, только с арфами и крыльями за спиной, явно самодельными. 
   -- Наши милые купидоны, ангелы любви! Они будут разносить валентинки в этот день! -- интересно, а Локхарт вообще замечает ненавидящие взгляды учеников, или он в другом мире живет? -- Надеюсь, мои дорогие коллеги захотят внести свой вклад в атмосферу всеобщего праздника! Давайте же попросим профессора Снейпа показать нам, как варить Любовный Напиток! А профессор Флитвик расскажет нам о Приворотных Чарах! Он, старый негодник, знает о них больше любого мага! 
   Флитвик даже лицо спрятал от стыда. А вот Снейп имел вид боевой и явно взбешенный. Даже просто заговорить с ним сейчас -- верное самоубийство. 
   -- Ты же не посылала ему валентинку? -- допрашивал Малфой Пэнси. 
   Та лишь хихикала, вместе с остальной женской частью Слизерина. Предательницы! 
   -- Пошли отсюда, -- с отвращением смотря вокруг, сказал Блейз. 
   Мы, солидарные с Забини, поднялись изо стола и направились на уроки. В принципе, не мы одни вот так уходили, толком и не позавтракав. Далеко уйти мы не смогли -- в коридоре образовался какой-то затор. 
   -- Стой сми'но! -- пропищал чей-то громкий голос. 
   "Купидоны"? 
   -- Пошли посмотрим, -- шепнул мне Малфой и стал проталкиваться поближе к источнику голоса. 
   За мной последовали и остальные слизеринцы. 
   Картина, открывшаяся нам, была достойна того, чтобы быть увековеченной в граните: Поттер отбивался от уродливого купидона, пытающегося передать ему его валентинку. Понимаю, как это ужасно, но Поттеру не сочувствую. Все-таки "купидон" оказался матерым и смог повалить Поттера на пол, усевшись на него сверху. И начал читать стихи. О, это было чудесно! Так не смеялся я давно. Бездарные стишки, да в исполнении гнома с проблемной дикцией -- это нечто. Поттер был одного цвета со знаменем Гриффиндора, и, я уверен, желал провалиться под землю. Когда гном закончил, Поттер, конечно, пытался сделать вид, что ему тоже смешно, но получалось это у него из рук вон плохо. Малфой был на седьмом небе от счастья.