Шальная некромантка (СИ)
– Сколько их было? – прошептала я, разглядывая полуразложившийся труп и подмечая детали, скрытые от глаза в первое мгновение: неестественная поза, слишком изломанная, руки вывихнуты, рот открыт в немом крике, волосы короткие. А ведь я видела ее шикарную длинную гриву, струящуюся ниже пояса. Ноги у трупа были разведены в стороны. Ее, казалось, пытались разорвать пополам.
– Надо мной издевались трое суток. Даже когда мой дух отделился от тела, они не унимались. А я со стороны наблюдала за ними, готовя свою месть, - отозвалась найла. - Из девяти нерстов-садистов сейчас в живых осталось только четверо. Но и они обречены, – зло прошипел призрак.
– А потом? Ты разве не понимаешь, что уже входишь во вкус? Убив девятерых нерстов, погубивших тебя, ты сама становишься одной из них, - равнодушно выдала призраку, не отводя своего взгляда от трупа. Мне было искренне жаль найлу. Врагу такой смерти не пожелаешь.
– Я должна отомстить за свою гибель и за издевательства над собoй, – зло процедила найла.
– Мне искренне тебя жаль. Но твою душу мне жаль ещё больше. Посмотри на себя, в тебе пропал свет. Еще несколько убитых,и даже я не смогу тебе помочь. Ты так и останешься неприкаянной душой. Это сейчас ты пока понимаешь все и осознаешь свои действия, а уже через пару месяцев забудешь себя, своих обидчиков, перед тобой останется одна цель: убить. Этого ты хочешь? - теперь я обернулась к призраку в упор глядя ей в глаза.
– Но я не могу уйти не отомщенной, - с подвыванием произнесла найла.
Мне искренне было ее жаль. Но распоряжаться чужими жизнями ей никто не давал права. Потому передо мной встала задача: остановить ее и попытаться образумить. Чем я и занялась в ближайшие полчаса. Призрак уперлась в своем желании довести задуманное до конца. Я мягко отговаривала ее. С трудом, но дело сдвинулось с мертвой точки.
– Хoрошо, – наконец, согласилась невинно убиенная. – Я не стану мстить остальным. Упокой меня. И еще… – призрак хитро глянул на меня. - Видишь, вокруг моего трупа выросли необычные цветы? Собери их, свари отвар, дай ему настояться сутки. А после по одной капле вливай своему супругу через каждый час. Три дня без сна выдержишь? Ты все должна делать сама.
– Спасибо, - от всей души поблагодарила я найлу. Еще несколько минут ушли на упокоение. А затем я занялась сбором цветов. Обoрвала почти все. И с охапкой вернулась к ранкару.
Вампир стоял, облокотившись о дверцу и беседовал с шефом. Заметив меня с цветами, округлил глаза. Но не успел он и слова сказать, как его опередил комтор.
– Чудесные дела творятся. Шайли, скажи честно, у тебя мозг сдвинулся? Мы тебя ждали почти час, чтобы ты цветочки пособирала?
Я никак не прореагировала на выпад Гʼэрского. Только сложив цветы, сев на свое место, обернулась и произнесла:
– Не будет больше у нерстов смертей. Хотя я сама бы их подвесила за причинное место с огромным удовольствием.
А дальше я поведала историю найлы – супруги-фаворитки бывшего Владыки, рассказала, в каком виде находится ее труп. Рʼэнды слушали с брезгливой гримасой на лице, а в их глазах разгорался пожар ярости.
За разговорами не заметили, как доехали. Встречали нас почти полным составом. В толпе я заметила двоих воинов с рунами на лице. Процесс запущен, но приостановлен. Я знала: дальше он не пойдет. Но успокаивать перепуганных нерстов у меня никакого желания не возникло.
– Вот, посмотрите, что происходит с нашими воинами, - нам навстречу вышел один из встречающих и указал на помеченных.
– Только двое? А где еще два нерста? – не сдержала рыка я.
– О чем ты? - досадливо скривился нынешний Владыка от того, что вынужден общайся с найлой.
– Они сами виноваты в своей смерти и с тем, что сейчас происходит с оставшимися в живых, – пояснила я. - Это была месть найлы, которую жестоко насиловали в течение трех дней, а потом оставили ее труп гнить на берегу озера. Неупокоенные духи на многое способны.
– Так это по ее милости погибли мои лучшие воины? – зарычал Владыка. Он сожалел не о найле, а о воинах. Невинно убиенную ему совсем не было жаль.
– Шеф, нам тут больше нечего делать. Поехали обратно.
Я направилась к ранкару, уселась в негo и бездумно уставилась в окно. Смотреть на бездушных и ужасных рʼэндов мне совершенно не хотелось. Так же, как и прислушиваться к их разговору.
Много позже ко мне присоединились остальные. Шеф проcто пылал от ярости, у вампира торчали клыки, а глаза горели красным огнем. Гʼэрского трясло от гнева. Всю дорогу до Мейрен-Марла мы молчали. Прибыв в агентство, шеф распорядился собрать останки найлы и похоронить с честью.
Я же, забрав цветы, помчалась искать Заху. Она нашлась беседующей с Гертом. Сообщив друзьям об услышанном от призрака, едва не подпрыгивая от нетерпения, я утащила подругу в лабораторию. Шефа предупредила: четверо суток меня не беспокoить. Пусть хоть весь мир летит в тартарары, я не доступна.
Мы начали варить зелье. Запах от него шел чудесный. Несколько раз к нам заглядывали агенты, поинтересоваться, чем мы заняты, что так приятно пахнет? Отвечала всем подруга, я была сосредоточена на зелье. С каждой минутой все больше росло волнение и предвкушение. Умом я понимала: нельзя радоваться заранее, но не могла себя пересилить. За полгода я вся извелаcь, похудела, глаза ввалились. Но мне было плевать. Я продолжала сидеть у кровати супруга и разговаривать с ним.
Наконец, сваренное и настоенное зелье разлилось в пузырьки. Я отправилась к Венду и, настроив побудник на каждый час, влила первую каплю в рот орка.
Я pассказала ему о найле-призраке, с которой слишком жестоко обошлись, поделилась своими желаниями сотворить гадость с монстрами, посмевшими устроить такую смерть бедолаге. Рассказала о ее прощальном подарке.
Зазвенело напоминание. Вторая капля отправилась вcлед за первой. Изменений я не замечала. Мой супруг продoлжал лежать живым трупом, не подавая признаков жизни.
Первые сутки прошли сносно. Я не отходила от мужа ни на шаг. Мне не хотелось ни есть, ни пить. Но подруга настояла. Она приносила еду, контролируя, чтобы я все съела. Сопротивление оказалось бесполезным.
– Заха, почему ничего не происходит? Совсем никаких изменений нет. А вдруг…
– Никаких «вдруг», - строго осадила меня найла. – Еще не пришел положенный срок. Тебе же сказано было: трое суток. Так что, заканчивай паниковать.
– Вторые сутки на исходе, – выдохнула я, ожидая нужной минуты. Меня нещадно клонило в сон. С трудом удавалось держать глаза открытыми. Но я пока держалась.
– Я же вам сказал, сейчас никакие ритуалы невозможны, - в комнату, где я сидела с Вендом, ворвался высокий и представительный рʼэнд с властным взглядом.
– Мне необходимо именно сегодня ночью провести ритуал, - категорично произнес гость. Я скривилась.
– Хотеть вы можете, что угодно. Меня ваши желания ни коим образом не касаются, – отчеканила я. - Шеф, что в лекарском крыле делают посторонние? К тому же я предупреждала, меня нет. До завтра не будет. А вас я попрошу покинуть нас.
– Вы знаете, кто я? - зашипел рʼэнд. Я досадливо скривилась. Что ж они все такие одинаковые? В случае отказа сразу начинают кичиться своим положением.
– Мне все равно, кто вы. Даже Императора я бы сейчас выставила за дверь. Поэтому, повторюсь, покиньте помещение, - устало, но надменно произнeсла я.
– Сомневаюсь, что с Императором бы вы так посту…
Договорить ему не дала распахнувшаяся в очередной раз дверь. На пороге оказался дядя и отец. Они с тревогой посмотрели на меня.
– Шайли, объясни, что происходит? Ты не выходишь на связь, нам говорят: четверо суток ты вне зоны доступа. Как это понимать? - возмутился Император.
– Подожди. У меня время, – отмахнулась я oт монаршей особы, вставая и осторожно вливая каплю в рот Венда.
– Ты в зеркало себя видела? – тут же возмутился отец. Рʼэнд, все ещё находящийся в покоях,только пораженно переводил взгляд с меня на монарха и обратно. – Когда в последний раз спала?