"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

На сей раз из ванны вытаскивают нечто… даже нечеловекообразное. Это скорее кусок плоти… и кости торчат… и все же больше на плоть похоже.
Странно.
И отвратительно. Но скорее все-таки странно.
— Вследствие неопределенности юридического статуса, — продолжила Роза. — Причиненный ущерб оценивался исключительно с материальной точки зрения. И наложенные личностные ограничения на участников группы были минимальны. Преступление не квалифицировалось, как покушение на жизнь и здоровье человека.
  
Люди.
Странные. Разные. Мужчины. Женщины. Треугольные лица с широкими лбами и узкими подбородками. Синие волосы. Волосы зеленые. И желтые с прядками. Кожа, разрисованная узорами. Они что-то говорят, сменяя друг друга, но звука нет.
— Происшествие вызвало широкий общественный резонанс. Был пересмотрен ряд старых положений, внесены уточнения, хотя статус объектов в процессе синтеза не был приведен к равному с человеческим. Однако совмещение на последнем этапе синтеза физического объекта с записью личности отчасти позволило отчасти изменить юридический казус конечного элемента.
Вешать надо было.
Или головы рубить. Или еще чего. А то… смотрят, кривляются…
— Дискуссии затянулись. А затем и о самом движении подзабыли. Все же большая часть популяции пребывала в цифровой зоне. Однако именно это заставило изменить основное русло проекта, перенаправив с временно-адаптационного русла в репродуктивное. Если изначально подразумевалось, что разумные будут воспроизводить популяцию и, исполнив свой долг перед обществом, возвращаться в свои локусы, то впоследствии доктор…
Ирграм, кажется, придремал под этот заунывный речитатив.
Все же в Розином рассказе не хватало некоторой драматичности. И в целом ей бы над эмоциями поработать, чтоб интересно было.
Ну или понимание появилось.
А с бунтовщиками они это зря… вешать. Или головы. Чтоб другим неповадно было.
  
Глава 32
 
Винченцо
— … таким образом сложилась парадоксальная ситуация. Общество достигла пика своего развития и поняло, что дальше развиваться не имеет смысла. Оно обладало невероятными с твоей точки зрения возможностями, но не имело ни малейшего желания их использовать.
— Сейчас заплачу от сочувствия.
— Сочувствовать ты вряд ли способен, — заметил Цаи. — Из того, что я увидел, формирование твоей личности происходило в условиях, которые не способствовали развитию эмпатии…
— Плевать на мою личность. Они поняли, что вымирают… и решили ускорить процесс? Эта девчонка?
— Отнюдь. Скорее она рассчитывала на несколько иной эффект. Они.
— Были еще?
— Были. Именовали себя группой «Освобождения». Полагали, что существующий путь развития цивилизации изначально тупиковый. Что, избавленное от трудностей, помещенное в среду, которая полностью подконтрольна, общество не будет иметь стимула к развитию. Теория катастроф, как определяющего фактора эволюции, существовала давно. Она была признана спорной, что логично, поскольку многие моменты данной теории не выдерживают критики. Однако эти юные… гении не только добрались, но и творчески переработали данную теорию.
Сколько длиться этот разговор?
И стоит ли верить словам? Чьим? Существа древнего? Наверняка хитрого и опытного, куда более хитрого и опытного, чем Винченцо и Миара, и даже Карраго… интересно, что сказал бы Карраго, если бы случилось ему встретиться с Цаи?
— Первые их акции были… бестолковы. Локальные сбои в системе, которые легко устранялись. Их сперва вовсе сочли технической ошибкой. Жертв не было. После того, как схлопнулись и самоликвидировались некоторые локусы, было проведено расследование, которое и выявило присутствие в системе следов внешнего воздействия. Тогда группа и заявила о себе.
— Они знали? Взрослые. Про эту… девицу?
— Про то, что она является членом группы? Да.
— Тогда почему… — Винченцо замялся. — Её просто не ликвидировали?
— Физически?
— А как еще?
— Первые попытки вписывались в вектор развития и даже позволили говорить о некоторых успехах проекта. Поиск новых путей, некоторая склонность к негативизму, внутренний протест — признак возвращения эволюцинного вектора.
Винченцо прикрыл глаза.
То есть, они не ликвидировали бунтовщиков, а обрадовались тому, что те есть? Ладно… допустим, отец тоже не велел повесить Винченцо на воротах, когда тот перебрал вина.
Дурацкое происшествие.
Он ведь не собирался пить тогда вовсе, как-то оно… получилось. Хотя, кажется, теперь Винченцо и понимал, как именно. Отец сам приложил руку. И старый приятель Тарх, которого Винченцо искренне считал другом, не посмел бы ослушаться… и не ослушался. А в итоге Винченцо понял, что у мага из рода Ульграх не может быть друзей, и еще, что пить — вредно.
Да, его не повесили.
Но шкуру со спины кнутом спустили. Да и потом…
А эти?
Обрадовались?
— Вижу твое удивление. Ты рассматриваешь ситуацию с точки зрения человека, существование которого сопряжено с постоянным стрессом. Ты воспринимаешь его, как зло, тогда как с их точки зрения стресс во многом является движущей силой, заставляющей человека думать.
— Додумались, как вижу, — буркнул Винченцо.
— Скорее здесь совпало несколько факторов. Ощутимый регресс общества, который нельзя было игнорировать и дальше. Массовое сокращение социальных связей, разрывы их, в результате чего общество как таковое прекращало свое существование, превращаясь из сложной структуры в суммарную совокупность отдельных индивидуумов. Тебе понятно?
— Более или менее.
— И статистически достоверное снижение уровня интеллектуальных способностей. Здесь я говорю о личностях.
— Они тупели, — Винченцо посмотрел на море. — Они запирались в мирах, каждый в своем, удивительном, идеальном и безопасном. И сидели там, создавая себе такое же идеальное окружение. Женщин… мужчин. Детей? Кого еще? Не важно, главное, что им было хорошо. Каждому и в отдельности. И зачем живые люди, когда есть такие, как ты, почти не отличимые от живых.
— Именно. У тебя вот, к слову, довольно высокий уровень интеллекта.
— Спасибо.
Лести тоже стоит опасаться.
И на сей счет отец сумел преподать урок. Винченцо он стоил пару недель боли, которая казалась забытой, а теперь вот всколыхнулось внутри, сжалось комом. А ведь здесь он все может повторить, сделать так, как нашептывала та рабыня, подаренная отцом.
Ему бы подумать, с чего отец расщедрился.
А он… молодой, наивный.
Узкое личико, темные глаза, которые смотрят с таким восхищением, что за спиной вырастают крылья. И Винченцо готов на все, лишь бы это восхищение не исчезло, лишь бы не обмануть…
Дурак.
— Знания примитивны, но при этом ты способен анализировать информацию. Более того, она тебя не пугает.
— А должна?
— Ты находишься в месте, принципы существования которого лежат за пределами твоего понимания.
— Принципы существования внешнего мира, знаешь ли, тоже лежат за пределами моего понимания. но жить это особо не мешает.
— Именно. Ты практичен. Приземлен. Стрессоустойчив… я почти готов поверить, что у них получилось. Перед первым поколением стояла задача выявить причины социального кризиса и нащупать возможные пути развития. Впрочем, тогда почти все склонялись к тому, что разделение фаз существования будет оптимальным вариантом.
— Это как?
— Изначально человек существует и развивается в естественной природно-социальной среде. Он выполняет возложенные обществом функции… к примеру, репродуктивные, если его генетический материал проходит селекционный отбор. Или, допустим, воспитания нового поколения. Строительства… обеспечения безопасности среды.
  
— В общем, все то, что люди просто делают? — уточнил Винченцо.
— Именно. Но в созданном обществе за развитием его наблюдают кураторы, которые и корректируют… направляют данное развитие. По достижении определенного возрастного рубежа… хотя по поводу возраста имелись сомнения и споры, кто-то предлагал ориентироваться не на возраст, а на фактор социальной пользы с тем, чтобы минимизировать уровень воздействия девиантных особей…