"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Миха заставил себя отвести взгляд.
Он никогда не хотел стать врачом.
- Печень. Одна часть её буквально сгнила, а другая вот… - ему попытались сунуть в руки тазик с упомянутой печенью.
- Извини, но, - Миха попробовал было отступить. – Я как-то печень жареной предпочитаю.
- Эту жарить не советую, - тазик вернулся на стол. – Почки то же самое, одна почти расползается в руках, другая целая. Работает. Сердце… и главное не понятно!
  
- Что?
- Все! – она потыкала в сердце, для которого нашлась отдельная миска. – Почему так? Разные органы? Я думала про кровь, но печень одинаково или почти одинаково снабжается во всех её долях! И мышцы, вот слева они более поражены, чем справа. Кости… два ребра у него настолько мягкие, что я их руками смяла. А еще два хрупкие до невозможности. С одной стороны. С другой все как раз и хорошо. Для болезни это ненормально!
- А для проклятья? – Миха отошел от стола, пока ему не всучили огромное блюдо, в котором медленно оплывал жиром мозг.
- Для проклятья… сложно сказать. Но если допустить, что это проклятье, тогда да… чем ближе человек к его источнику, тем сильнее поражается. Или, если брать человека в сумме, то организм. Да и в целом поражение будет неоднородным. Скажем… скажем, если он носил источник проклятья… какой идиот будет носить на себе источник проклятья?
- Тот, который не знает, что ему вручили? – предположил Миха. И отступил еще на шаг.
- Не смей сбегать! И где Ирграм? Он хотя бы не станет падать в обморок.
- Я не падаю.
- Не ты… так вот, тогда да… поражения с одной стороны, - она подошла к телу и провела пальцем по носу к груди и замерла над дырой в ней. – Слева? Он носил это… у сердца? И отсюда воздействие… нет, тогда причем печень? Или все-таки сперва сердце, а потом по крови… нет, тогда печень была бы поражена равномерно, а здесь скорее обратная картина. Не уходи. Мне легче думается, когда вот так. Можешь даже сказать какую-нибудь глупость. Это тоже помогает.
- Баронесса могла попасть под проклятье?
- Вполне. Если источник был с ним. В нем? Иногда используется и такой способ, хотя весьма ненадежен. Все же плотная структура куда привычнее… скорее уж речь о совместимости.
И снова пальцем ткнула в дыру.
Прикрыла глаза.
- Нет, это не проклятье. От проклятий все равно остается след. Воздействие. Сила, которую можно уловить. Даже когда капля, но и каплю можно найти, зная, что искать. Я знаю. И не нахожу. Но… и источника заразы я тоже не ощущаю. Странно. Об этом упоминалось, но как-то… вскользь.
- Ты не можешь не тыкать пальцами в него?
- Могу. Но почему?
- Неприятно.
Она слегка пожала плечами и палец вытерла.
- На нем зараза.
- Я маг… хотя тоже вот. Проклятья, к слову, куда с большей эффективностью воздействуют на магов. То есть не совсем так. Сила защищает. От болезней. От проклятий стихийных. От многого. И есть мнение, что защита эта имеет естественное, природное происхождение, но впоследствии может быть усилена осознанным развитием дара. Её и усиливают. Так вот, к примеру, обычное проклятье меня не заденет. Оно как бы… соскользнет? Развеется? Однако если использовать особое, на крови, допустим, оно подействует. И не просто подействует. Многие проклятья обращают силу мага против него самого. Поэтому и запрещены.
Издали мертвец не казался таким уж страшным.
- Если это и не проклятье, и не болезнь, - мысль, которая вертелась в голове Михи, оформилась. – Может, наоборот? Если это и болезнь, и проклятье? Допустим, кто-то взял болезнь и усилил её. Магией. Такое возможно?
- В теории… - Миара задумалась и снова повернулась к мертвецу. – Нет, это…
- Воздействие при этом было слабым. Очень слабым.
- Тогда да… я не ощутила бы его.
- А вот болезнь?
Молчание.
И рука, засунутая в грудину мертвеца по самый локоть. Закушенная губа. Закрытые глаза.
- Это ведь объяснило бы, если не все, то многое. Скажем, почему маги не болеют. Ваша защита отсекает это слабое воздействие. Вы его просто-напросто не замечаете. А вот люди… это как излучение. И рак.
А ведь… почему бы и нет?
- Поясни, - это было сказано жестко.
- Рак…
- Рак – существо, наподобие омара. Пресноводное. Некоторые считают его деликатесом. Вытяжка из молодых раков используется кое-где, но… честно говоря не слишком эффективна.
- Рак – это болезнь, - Миха поморщился. – Это когда в теле, в органе каком-то клетки начинают расти. Неконтролируемо. Получается такая…
- Опухоль.
- Опухоль, - подтвердил Миха с облегчением. – Она растет, растет и растет…
- Я не настолько тупа, чтобы повторять трижды.
- И становится больше. И уже её клетки расходятся по телу и порождают другие опухоли. Правда, это время занимает.
Но ведь, если подумать, магия вполне может выступать онкогенным фактором. Чем она отличается от того же излучения?
- Нет, - подумав, Миара покачала головой и запустила в дыру вторую руку. – Здесь другое… такое ощущение, что он разрушается изнутри.
Тогда не онкология. Аутоимунное? В голове вертелся доктор Хаус и красная волчанка. Все-таки надо было идти на медицинский.
Так, что Миха знает об аутоимунных?
Был ведь курс иммунологии. Правда, в те славные времена у него только-только с Ленкой закрутилось. И он не то, чтобы прогуливал, скорее уж голова другим была занята.
Антитела.
Антигены.
Иммуносупрессоры. Вот и остались в ней отдельные слова со смутным ощущением, что истина, как всегда, где-то рядом.
- Есть такие болезни, - Миха задумался, как объяснить то, что он и сам весьма слабо понимает. – Когда тело начинает пожирать само себя.
Магичка подняла голову.
- Продолжай.
- Я не целитель.
- Я заметила.
- Просто… то, что знаю. Немного. Так вот. Есть… иммунитет, - снова слово показалось чужим. И правильно, его Дикарю знать неоткуда. – Это способность организма сопротивляться болезни. Видеть болезнь. Допустим, если взять те маленькие существа, которые и причиняют болезнь, то они попадают в тело. По-разному. Через рот, через легкие вот или кожу, или еще через кровь. Разные пути.
- Это я знаю.
- А внутри они уже связываются с телом. И используют его, чтобы жить самим, - Миха смахнул пот. В жизни не подумал бы, что это так сложно, учить кого-то. – Но у тела есть защита. Специальные клетки… тело сложено из разных клеток, как из кирпичей.
Кивок.
Стало быть, и это не тайна.
- Одни строительные, другие – как стража. И у этой стражи есть такие клетки, которые способны узнавать чужаков. Они ставят на них метку, чтобы другие, которые сильнее, пришли и сожрали.
- Звучит абсолютно безумно.
- Это просто я так объясняю. Я только теорию и знаю. Но вот. Во многом все зависит от того, сколько чужих клеток попадет внутрь, как быстро их обнаружат. Если не быстро, то эти чужие успеют захватить часть тела. И использовать, чтобы создать еще таких же, как они… и тогда болезнь будет тяжелой.
Миара вытащила руки и снова поднесла их к лицу.
- Не делай так! – взмолился Миха. – Мне кажется, что ты сейчас пальцы облизывать начнешь.
- Я похожа на идиотку?
- Нет, что ты… просто… ощущение, не более того.
- У тебя странные ощущения. Но мне так и вправду лучше видно. Чем слабее поток силы, тем более тонкие воздействия я способна ощутить. Но ты рассказывай. Итак, болезнь? Хотя, если по твоей логике, получается, что те клетки, которые указывают, кого убивать, начинают ошибаться, так? И ставят метки не на чужаков, но на собственных братьев?
- Именно.
- И тогда другие клетки, те, что убивают, атакуют собственное тело?
- Да. И… это случается не так уж часто. Но там, где я жил…
  
- Это, кстати, отдельный вопрос…
Миха пропустил его мимо ушей, да и паузу в разговоре постарался не заметить.
- Так вот, подобные болезни известны.
- И чем лечатся?
- Специальными веществами, которые подавляют работу иммунитета. То есть, самой способности тела реагировать на болезнь.