"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— У… меня? — услышанное не столько поразило, сколько испугало.
Что ему на самом деле надо?
Учиться?
Мастер в это не поверил. Чтобы Ульграх и пошел к «новоделу»? Такого не было отродясь. И не будет. А значит, есть у этого наглеца план.
Или не у него?
— Понимаю, что это кажется не совсем правильным. Противоречащим традициям. Поверьте, поначалу и мой тоже не проявил должного понимания, когда я сказал ему о том, чего хочу. Но после признал за мной право выбирать свой путь.
  
Ульграх наклонил бокал, позволив темному вину — отнюдь не лучшему, но вполне пристойному — добраться до самого края.
— Я лишь третий сын. Мои братья давно взяли себе жен. Жены одарили их наследниками. А потому род наш можно считать крепким.
— Рад слышать это, — сказал Мастер без особой радости.
— Несомненно. Однако, что касается меня, то я лишний. Семейное дело отойдет старшему брату. Никсар станет ему верным помощником. Он отличный мастер. Выдающийся.
Ульграх притворно вздохнул.
— Я никогда не стану ни хорошим управленцем, ни отличным артефактором. Просто не лежит душа.
— А к големам лежит?
— Тоже не особо. К тем, которые обыкновенны. А вот в работе с живой плотью вам нет равных. К несчастью.
— Почему?
— Вы ступили на тонкий лед, мастер. Так говорил мой наставник. Он был родом из севера и рассказывал странные вещи о воде. Позже мы получили лед в лаборатории. Он и вправду хрупкий. Кое-кто в Совете считает, что ваша деятельность противозаконна.
— Я блюду закон, — проворчал Мастер, чувствуя, как холодеют руки. — Я не работаю со свободными людьми.
— Но работаете с людьми. И не только. В целом вы, полагаю, используете разумных существ. И это нарушает Кодекс Ахара. Если помните, то в первой его редакции магам запрещалось каким-либо образом изменять разумных.
— Разве? Разумных? Или свободных? Я тоже читал Кодекс.
Ульграх лизнул вину.
Именно лизнул. Тонкий бледный язык его коснулся темной жижи, чтобы убраться в рот.
— Не сам. Или вы знаете язык Древних? Сомневаюсь. Никто его не знает в той мере, чтобы сказать с уверенностью, будто понимает все написанное. У вас, вероятно, имеется принятый Советом Список. А он являет собой перевод. И не просто перевод, но адаптированный, измененный под наши нужды. Если же обратиться к первым толкованиям, то в половине случаев данный пункт указывает именно на «разумных». И это логично.
Ульграх отставил бока.
— В Совете давно уже назревает недовольство. Маги превратились в тех, кто не ищет истины, не пытается раскрыть секреты мироздания, не улучшает мир, как сие было заповедано, но лишь производит товары. Наши мастерские клепают артефакты и големов, а взамен получают золото. Но… — мальчишка погладил подлокотник. — События последних лет заставляют думать, что дальше так продолжаться не может. Вряд ли вы заметили, но силы стало меньше. Источник уходит.
Мастер заставил себя сидеть, хотя от слов этих сердце в груди бешено заколотилось.
Источник?
Неиссякаемый, вечный источник силы, уходит?
— Процесс небыстрый, скорее уж речь идет в целом о тенденции. Отец сказал, что за прошедшие две сотни лет Источник утратил четверть своей исходной силы. А чем дальше, тем сильнее будет убывание.
— И как это… связано.
Услышанное не умещалось в голове.
Никак.
Их ведь учили, что Источник существовал столько, сколько и сам мир.
— Прямо. Речь идет о глобальных флуктуациях энергии. Отец полагает, что причина обмеления — слишком интенсивное использование силы Источника. Но в то же время он уверен, что наш Источник — не единственный.
Мастер потер шею, которая вновь зачесалась. Сильно так. Напоминая о былых почти забывшихся временах, когда он и не думал, что однажды станет Мастером.
Не выдержав зуда, Мастер сунул руку под воротник и поскреб раскаленную кожу.
— Вы ведь слышали о башне Звездочета?
Ульграх вежливо отвернулся.
— Слышал, — коротко ответил Мастер. — Правда, полагал её вымыслом.
— Отнюдь. Она существовала. Последний осколок искусства Древних. Удивительный в своей сложности механизм, повторить который не вышло, хотя многие пытались. Даже не повторить, но понять, чем эта башня являлась. Что представляла собой.
Вот только вряд ли у них получилось. Иначе не было бы разговора. Иначе не стал бы нужен один, пусть и не совсем уж неизвестный, Мастер великому клану Ульграхов. А он нужен.
Осталось понять, для чего.
— Так уж вышло, что Башня погибла. А содержимое её нашло новых хозяев.
Не тех ли, чьими усилиями погибла башня?
— Отец сказал, что в Башне надеялись отыскать сокровища, но обнаружили лишь пластины из белого металла. Что эти пластины заполняли все пространство башни.
Мастер снова поскреб шею.
Знают?
Не могут не знать. Ульграх смотрит этак, с хорошо скрытой насмешкой. Мол, неужели и вправду ты, ничтожный, полагал, будто здесь можно что-то да утаить?
— Пластины эти были покрыты линиями и символами. Некоторые из символов соответствовали языку Древних, другие были совершенно неизвестны. Пластины поделили. Думаю, многие пытались раскрыть их тайну.
— Но удалось вашему отцу?
— Брату. Среднему. Он очень талантливый артефактор. Такие рождаются раз в столетие, — это Ульграх произнес серьезно. — И он не столько расшифровал надписи, сколько понял, что означают линии. Силовые потоки. Их направление. Интенсивность. Башня оказалась огромным измерительным инструментам, а на пластинах хранилась история мира. Та часть, которая досталась нам, её хватило, чтобы составить карту. И сличить с современной.
— И найти новый Источник?
— Предположительно. Или, скорее, понять, в какой части мира стоит вести поиски.
Ульграх замолчал, позволяя обдумать услышанное.
— Зачем вам я? — тихо спросил Мастер. — Ваш клан силен.
— Но не всесилен. Скорее напротив. Врагов у нас едва ли не больше, чем друзей. Да и с теми, кто спешит назвать себя другом, весьма сложно. Куда сложнее, чем с врагами. Город прогнил. Маги слишком давно живут здесь. Они обвыклись с мыслью о своей исключительности, о силе и могуществе. В пределах города. Они заняты уничтожением подобных себе, грызней за власть и богатство.
Ульрих резко поднялся.
— Некогда маги желали познать все тайны мира. Организовывали экспедиции. Искали города Древних. Раскапывали их. Пытались добыть книги. Расшифровать их, что непросто… но у вас вышло, верно?
— С чего вы взяли?
— Давно уже в городе не появлялось ничего нового и интересного, — Ульграх поставил бокал с почти нетронутым содержимым на столик. — А тут вдруг Мастер, уж извините, еще недавно не проявлявший особых талантов, вдруг создает нечто принципиально новое. Необычное. И главное, жизнеспособное. Ваши химероиды удивительны. Вы и сами это знаете.
Зуд сделался невыносим, и почесывания больше не приносили даже минутного облегчения.
— Конечно, вы можете настаивать и дальше, что дело в долгой кропотливой работе, в опытах, в труде и вашем, несомненно, выдающемся таланте, — а это уже прозвучало откровенной насмешкой. — Однако будьте готовы, что вам не поверят.
— Как вы?
— Как мой отец. И мои братья. И многие, кто теперь готов запретить ваши работы, сославшись на Кодекс. Не потому, что Кодекс этот ценят, но из страха, что в ваших руках появится принципиально новое оружие, которому будет нечего противопоставить.
— Я не собираюсь воевать!
— Вы — возможно. Вам оно ни к чему. Но поверят ли в это другие? Там, — Ульграх мотнул головой, — давным-давно все поделено, уравновешено и каждый, кому довелось набросить на плечи плащ Советника, держится за свои крупицы власти. Им тошно от мысли, что на эту власть кто-то да посягнет. Даже теоретически. Поэтому будьте уверены. Сперва вам предъявят обвинения в нарушении Кодекса. Будут судить. И приговор заранее известен. Ваши создания будут уничтожены. Как и сама башня.
  
— Это… это ведь глупо!
— А кто сказал, что они умны? Сила — это просто сила, — Ульграх пожал плечами. — Да, существует вероятность, что кого-то заинтересуют ваши наработки. И этот кто-то предложит вам защиту.