Black magic (СИ)
- Валяй!
- А чем вообще занимается Министерство Магии, и почему я о нём ничего не слышал? - Чем больше я знаю, тем легче врать.
- Оно тем и занимается, чтобы простые магглы вроде Дурслей ничего не знали о магии. - Он явно нервничает...
- Понятно, но почему магглы не должны знать о магии?
- Потому что они злые и ненавидят всё, что не понимают. Много разных причин. -
Великан задумался, глядя в окно: похоже его интересовал странный новый мир.
- Слушай, а ты же волшебник, так чего у тебя палочки нету, только этот зонтик?
- Меня из школы выгнали, не выучился я... Вот так... - Великан задумался, глубоко уйдя в себя... Значит, мои воспоминания о том, что с ним приключилась какая-то мутная история - правда. Поезд замедлился, втягиваясь в пригороды Лондона, и я принялся разглядывать этот знакомо-незнакомый город.
Последний раз я был в the capital of Great Britain в 2015 году ещё в прошлой жизни, и с тех пор много поменялось, а точнее ещё не появилось. Некоторые здания только строились, некоторых ещё и в проекте не было, а Кенари-Уорф был не мажорным бизнес-центром, а кучкой недостроенных небоскрёбов, окружённых откровенными трущобами, полными гопников и нарков. В общем и целом город производил скорее впечатление лёгкой запущенности и безысходности, чем процветания. Возможно, что мне, привыкшему к адовым столпотворениям и пробкам прошлого Лондона, этот казался таким заброшенным. Выйдя на вокзале, мы залезли в метро, при этом Хагрид застрял в турникете и поругался с охраной, а потом долго клял проклятых простецов, не способных сделать хоть что-то нормальное. Попутчики в вагоне косились на свисающий из-под плаща конец разноцветного шарфа, оттягиваясь от гиганта в края вагона, и сочувственно глядя на меня. Одна сердобольная старушка даже шепнула мне на ухо: "Если твой папа тебя обижает, ты скажи мне, у меня сын в полиции работает, его мигом скрутят!". Заговорщицки мне подмигнув, пожилая леди присоединилась к остальным пассажирам вагона, лишь изредка поглядывая в мою сторону. В конце концов мучительная поездка подошла к концу: механический голос из динамиков объявил остановку "Leicester Square Station", а Хагрид, оживившись, потащил меня к выходу. Интересно, "Дырявый котёл" и правда такое захолустье, каким он был показан в фильме?
Реальность превзошла все мои ожидания: внутри было чисто, аккуратно и сделано под старину, но впечатление портила откровенно воняющая и бомжеватая публика, в большинстве своем курящая что-то из длинных трубок и мало реагирующая на происходящее вокруг. Парочка самых адекватных посетителей помахала Хагриду, приглашая к себе за столики, но великан пробасил: "Простите, парни, я по делам Хогвартса. Сейчас с Гарри закончим, и тогда я к вам вернусь". Упоминание моего имени произвело просто взрывной эффект: алкота повскакивала из-за столиков и стройным зерг-рашем рванула ко мне, наперебой крича что-то про Гарри Поттера и протягивая ко мне свои руки. Ошалев от такого, я немного потерялся, а шрам начал зудеть: в нём как будто завозились черви. Пришел в себя я уже на улице, пока Хагрид рассеянно тыкал своим зонтиком в кирпичи. После очередного тычка в самом центре кирпичной стены начался "водоворот", поглощающий кирпичи один за другим. Меня чуть не вырвало от этой картины, а мой сопровождающий еще и добавил, хлопнув по плечу: "Не робей, малец! Теперь понятно, почему тебя Альбус так спрятал, если тебе от толпы плохо". Водоворот прекратился, выродившись до зыбкого марева, за которым угадывалась средневековая улочка с чинно прогуливающимися людьми в странных нарядах, и Хагрид уверенно шагнул вперёд, пригибая макушку.
Косой переулок был очень-очень странным местом: все люди были одеты не то, чтобы старомодно, просто мода волшебников где-то в шестнадцатом веке разошлась с общемировой, да так и не сошлась. Чего стоят мантии всевозможных форм, начиная от тяжелющей даже на вид аврорской брони со стальными вставками, испещренными рунами, от которых у меня шел мороз по коже, до полупрозрачных одеяний богатых и незамужних девушек, едва закрывающих попу и застегивающихся на одну пуговицу где-то в районе пупка. Нужно ли говорить, что кроме кружевного белья, туфель и чулок на этих дамах больше ничего не было? При этом встречался и вполне современный стиль, притом в крайне неформальной его модификации: изорванные в лохмотья джинсы и кислотные толстовки ярко выделялись на серости древних стен. Одна такая попугаистая особа неопределенного пола на полном ходу влетела в Хагрида, покраснела, потом посинела, сменила цвет волос с кислотно-зелёного на бордовый и бодро побежала дальше, спотыкаясь на брусчатке. В самом конце улицы высилось огромное белокаменное здание, настолько же пафосное, насколько безвкусное: белый мрамор стен, занавешенный красным бархатом знамён и вкраплениями полированной до блеска голубой стали, выглядел крайне нелепо и внушительно. Судя по нашему маршруту, именно туда мы и направлялись.
Остановившись перед аляповатым зданием, Хагрид решил провести инструктаж: "Гарри, мы сейчас идём к гоблинам, а они очень крутые ребята. Ничего не трогай руками, обращайся к ним вежливо и ни в коем случае не пытайся ничего у них украсть: ты в лучшем случае умрёшь, и даже Дамблдор не сможет тебя защитить!" Закончив брифинг, великан вежливо поклонился карликам в полных доспехах, сжимающим древки непропорционально огромных алебард. От этих коротышей веяло чем-то таким, что мне сразу расхотелось шутить, а всё моё естество вопило о том, чтобы спрятаться поглубже и не отсвечивать. Пока мы проходили сквозь двери, невидимые щупы заклинаний обшарили и перетряхнули всего меня, да так, что мне казалось, будто даже все мои мысли стали известны этим маленьким помесям жабы и человека. Хотя, возможно так и было. Хагрид подошел к стойке и вежливо поздоровался с несколькими коротышками, увлечёнными сортировкой драгоценных камней и золотых монет: "Э-э, мне нужно взять немного денег из сейфа мистера Гарри Поттера, и еще Альбус Дамблдор просил меня взять желание из сейфа семьсот тридцать один". Видимо, часть его фразы была паролем, потому что один гоблин, самый жирный и пупырчатый, набрал своими пальцами что-то прямо на мозаичном столе, гаркнул несколько приказов и сказал уже на английском:
- Предоставьте ключ и разрешение на снятие денег от опекуна. - Чёрт, кажется, сейчас мои деньги будут делить без меня, а потому самое время влезть в диалог. Кинув взгляд на блестящую табличку с именем гоблина, я перебил Хагрида:
- Извините, уважаемый Крюкохват, а могу ли я получить ключ от своего сейфа? - Хагрида перекосило, а улыбка гоблина стала напоминать оскал:
- Да, можете, но лишь дубликат. Основной останется у вашего опекуна, и он сможет контролировать ваши расходы. - Набрав ещё пару команд на своеобразной магической клавиатуре, клерк открыл столешницу и протянул мне причудливо изогнутый золотой ключик с биркой, и бесформенный мешочек, от которого явственно фонило чем-то странным. Расписавшись в гроссбухе о получении кошелька безразмерного и дубликата ключа, я проследовал за гоблином вглубь здания и примостился на краю тележки. Крюкохват с садистским выражением на морде сел вперёд, отпустил тормоз, и мир померк.
Оказавшись в своем сейфе, я испытал что-то вроде культурного шока: в комнате размером с актовый зал кучами лежали золотые и серебряные монеты, перемежаясь россыпями маленьких бронзовых чешуек. И при этом, всё это богатство лишь часть моего наследства, выделенная мне на обучение! Однако, судя по соотношению размеров помещения и оставшихся монет, тут явно кто-то хорошенько потрудился. Не мудрствуя лукаво, я попросил выписку со своего счета у Крюкохвата, который пообещал мне выслать её не позже следующей среды. Кажется, я немного шокировал этого зелёного человечка, потому что он перестал настолько хамски относится ко мне, а напоследок даже попрощался. Или гоблины так повернуты на деньгах, или я просто душка, но ссориться мне с ними явно не с руки.