"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А забвение — хуже смерти.
Хайнц очень образованный человек, всяких цитат помнит куда больше моего.
— Забвение случается от бездействия, Хайнц. А бездействие действительно хуже смерти. Хватит философствовать. Если вы ещё не забыли, то я голос той самой организации, которая ищет союз с Германией. Для вас — я в этой организации главный. Я полномочен такой союз заключить, или отказаться от него. Давайте обсудим именно этот союз. Обсудим с точки зрения здравого смысла. Конечно, абсолютных гарантий в природе не существует, но для наших инвестиций я хотел бы оговорить максимально возможные.
  
Договорились, конечно. В Германии нас больше всего интересовали: фармацевтический концерн «Bayer AG», химический концерн «BASF» (Badische Anilin-und-Soda-Fabrik), в которых мы готовы были выкупить контрольный пакет, причём за наличку, а кроме того, предоставить льготные кредиты для модернизации производства.
Мы их и так могли выкупить, причём очень незадорого, ведь экономика Германии по-прежнему лежала в руинах, но это выглядело бы откровенным мародёрством, а «Третий Рейх» должен был нам доверять, как родной любимой маме. Пусть нацики сами организуют наше вхождение в этот бизнес и тоже наварятся на этой сделке. По нынешним рыночным ценам — это всё равно копейки, добрые и доверительные отношения стоят намного дороже.
«Байер» и «БАСФ» в наших планах самые ценные сейчас активы в Германии. У них и собственные уникальные технологии имеются, и наши швейцарские разработки они освоят очень быстро. Всё-таки в Швейцарии организация массового производства обойдётся слишком дорого, а нам нужно сразу массовое, чтобы украденные у нас идеи не просто считались некачественной подделкой оригинала, но и стоили дороже. А предложить нам есть что — от цветной фото и киноплёнки, до уникальных красителей и лаков; от стиральных порошков и различных пятновыводителей, до удобрений и пестицидов; от капроновых женских колготок, до всевозможных лекарств, включая и пенициллин.
Да, мы не стали ждать открытия этого препарата Александром Флемингом. Открыл там он пенициллин случайно, и совсем не факт, что эта случайность здесь повторится. К тому-же, сам он никакой выгоды от своего открытия так и не получил. Эта фигня никого не интересовала ещё почти двадцать лет, а нам она нужна как можно скорее. «Байер» для доведения этой фигни до ума и организации массового производства подходит отлично. К тому-же, имея контрольный пакет акций в концерне, мы организуем производство и в СССР. Это и «БАСФ» касается, конечно. Без передовой химии нормальное развитие промышленности просто невозможно.
Машиностроение и даже станкостроение нас в нынешней Германии не сильно интересовали. За более чем десятилетний период Великой войны и послевоенной разрухи Германия сильно отстала в этой отрасли производства от САСШ, поэтому долей я там не просил, их мне навязывали. Причём навязывали друзья, поэтому полностью отказать я им не смог. Адольф и Хайнц мечтали превзойти экономический рывок СССР, хотя бы побить рекорд первого года, чтобы также триумфально выйти на рынок государственных дисконтных облигаций.
— Ничего у вас не получится, парни. Россия никому ничего не платит и не имеет ограничений на производство. У вас, по «Версальскому мирному договору», почти половину эти твари «отсасывают» в контрибуцию и репарации. Да и производить вам можно далеко не всё. Завтра объявят СИ-1 продукцией военного назначения, и сдохнет ваш «Юнкерс». И так обстоят дела со всем машиностроением. Вкладывать деньги в таких условиях могут только идиоты. Вы ведь меня идиотом не считаете? Я выбрал то, что выбрал, остальное слишком ненадёжно для инвестиций.
— А в Советах это надёжно? — Адольф на мои экономические доводы в пользу СССР реагировал очень ревниво.
— А Советам, то есть России, друг мой Ади, британцы платят за оставление Пешавара и отказ от строительства железной дороги до Кабула. Когда они начнут вам за что-нибудь платить — мы обязательно вернёмся к обсуждению этого вопроса. Я против излишней скромности, ибо она ведёт к забвению, но и наглеть тоже не нужно. Вы всё ещё два хулигана. Хулиганы очень талантливые, но пока ничем себя не проявившие. Как друзей я вас и такими ценю, но бизнес — есть бизнес. А тем более, такой бизнес, как большая политика. Это вам уже не живопись и литература.
Первый свой визит Адольф Гитлер совершил в Москву, к товарищу Сталину. Меня на их переговоры допустили. В качестве журналиста, конечно, который уже присутствовал на судьбоносных для обеих стран переговорах в Рапалло, и ничем эти обе стороны не подвёл. Кого, кроме меня? Это называется репутацией, а репутация за деньги не продаётся. Я её заслужил честно и этим действительно горжусь.
СССР и Германия (пока ещё Веймарская республика) подтвердили всё заключенные в Рапалло договорённости и полном содействии во взаимной торговле. Конечно, все пошлины сразу обнулить невозможно, это нехилые бабки, формирующие бюджет, но стремление к полному обнулению любых таможенных тарифов стороны озвучили.
Товарищ Сталин ещё раз озвучил полное неприятие Советским Союзом условий «Версальского мирного договора» и заявил о полной поддержке Германии в восстановлении статуса одного из главных экономических, военных, культурных и вообще цивилизационных центров Европы.
«Представить себе Европу без Германии невозможно. Как и представить себе Европу, в которой Германия является растоптанной и униженной колонией. Мы признаём всё права Германии, как полноправного и значимого субъекта международной политики. Устроенную Британией и Францией Лигу Наций мы не признаём, как и её мандаты, поэтому будем сотрудничать с Германией без оглядки на эту нелегитимную организацию».
Первой, естественно, взвыла Польша. Ведь именно от неё в ультимативной форме потребовали организации железнодорожных коридоров для взаимовыгодного торгового сотрудничества двух стран. В новой экономической парадигме, «Данцигский коридор» не устраивал «высокие договаривающиеся стороны» категорически. Пассажиров там катать ещё получится, а вот наладить экономический обмен, особенно с массовым в грузообороте сырьём — просто невозможно. В этой истории, первый ультиматум Польше фактически предъявили ещё в мае 1928 года.
У Польши были подписаны союзнические договоры с Францией и Британией, и риторика правительства Пилсудского в ответ на требование СССР и Германии началась с крайне воинственных заявлений, но буйных панов «старшие товарищи» довольно быстро поставили на место. Ещё не хватало из-за этих бешеных начинать вторую Великую войну, в которой Россия будет уже не «пушечным мясом» Антанты, а надёжным тылом Германии — это же кошмар наяву.
Да, сейчас Германия не в лучшей форме, но она горит жаждой мести и сильна духом, в отличие от той же Франции, где никто воевать не хочет. Французы ведь на самом деле верили, что выиграли последнюю войну, победили окончательно и навсегда, а тут вдруг какая-то Польша хочет всю идиллию испортить. И была бы эта Польша хоть сколько-то состоятельна в своих непомерных амбициях, так ведь этого и в помине нет. Польша планирует втянуть в войну за свои интересы Францию и Британию. Это уже даже наглостью назвать нельзя, для такого поведения ещё даже слова подходящего не придумали. Поляков ведь не бесплатно заставляют грузы туда-сюда возить, им это и самим очень выгодно, но ещё больше им хочется находиться в центре мирового внимания. Им плевать на любые последствия, на самом деле. Один раз живём и всё такое.
  
Это у вас, психов, всё такое, а солидные люди воевать не планировали, поэтому польские транзитные коридоры и тарифы определили на экстренном заседании Лиги Наций в июне 1928 года, и обязали бешеных пшеков их исполнять. Движуха пошла и объём её сильно удивил весь мир.
Первую «Ленинскую пятилетку» производство внутреннего валового продукта в СССР росло в среднем по шестнадцать процентов в год, причём, что естественно, первые значимые инвестиции пошли в разработку месторождений полезных природных ископаемых (про которые мне удалось вспомнить), электрификацию (в том числе на богатейших залежах бесполезного в других отраслях бурого угля) и развитии транспортной сети.