"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Возникли проблемы?
Клыч кивнул. Седьмая хмыкнула под маской:
— Король умер и все такое? Да не обижайся, я тоже шучу. Такое бывает.
Он согласился. Показал на клетки, где бесновались собаки, пришедшие в себя.
— То, что нужно? — Седьмая ухватила хозяина за воротник ватной кацавейки. — А, ясно. Переоденься, помойся и заходи в дом. Эй, баба!
Одна из дочерей Григорича, выглянувшая во двор, замерла.
  
— Иди сюда.
Та просеменила, косясь на Клыча. Он-то и остановил ее стволом дробовика.
— Григорич, ты же понимаешь, что у меня хватит совести сотворить с этой милой мотрей все, что заблагорассудится? Вот молодец, понимаешь все правильно. А ты, красавица, моли бога, чтобы твой папаша не удрал. Удерет, я лично устрою тебе сеанс романтики с применением черенка вон той лопаты, а потом, если позволит время, порежу на ремни. Верите, уважаемые хозяева?
Хозяева явно верили. Верили так, что их зубы выстукивали ритм, напомнивший какую-то затейливую чечетку, пару раз слышанную Клычом. Точно, милая девчушка, как ее… а и ладно. Циркачи Шимуна, заезжая в его волость, пользовались музыкальными инструментами. Девчушка даже танцевала какой-то затейливый танец, отстукивая ритмичные дроби каблуками. Да-да, ирландский, что ли… Вот и сейчас пара отвисших было челюстей на пару выдавали что-то такое, задорное и веселое.
— Быстрее, Григорич, и оденься потеплее. И не забудь болотные сапоги. Будешь у меня лягушек по Кинелю гонять.
* * *
Войновская приходила в себя. Именно так и заявил врач, появившись вместо нее. Седьмая не удивилась, заставив удивиться Клыча. Военные, видать, любили свою бой-бабу. Эвон, прямо переживают за нее. Даже немного завидно, если уж честно.
Григорич, явно беспокоясь за себя, все ж таки перестал переживать. Хотя и косился в сторону Клыча с нескрываемым страхом. Порядок военных делал свое дело, заставлял считать их не такими плохишами, как люди Клыча. Ну-ну. Развеивать мечты старого пердуна Клыч не собирался. Тем более, хозяйственный Григорич уже чего-то суетился, сыпал шутками-прибаутками, так и втираясь в доверие.
Чертов куркуль за неполные десять минут, требуемых для сбора дополнительной партии солдат и проверки второго броневика, успел достаточно. Поменял кусок домашнего сала на две банки сгущенки, явно долгого хранения, и зажигалку из патрона. Рассказал пару древних, аки навоз мамонта, анекдотов повару, разжившись остатками каши и кружкой чая. И начал присматриваться к одному из снайперов, явно размышляя на тему «как бы спроворить патронов и на что». Тут-то и появилась Седьмая, нацеленная на результат и все такое.
— Отставить! — рявкнула «плоскодонка». — Кухне — два наряда вне очереди. Восьмой, выпиши деду леща!
Клыч хохотнул, услышав сочную затрещину. И захохотал пуще, услышав дальнейшее и глядя на скисшую рожу собаковода.
— Выдвигаемся к реке. Ты идешь с нами по следу. Сколько? Столько, сколько надо. Клыч?
— Да, милая военная.
— Есть что-то для следа, кроме имеющегося у нас?
Клыч улыбнулся. Стоявший рядом с ним боец ощутимо вздрогнул. Ну да, особенности некоторых из своих улыбок Клыч знал превосходно. От этой ему и самому порой становилось не по себе.
— Не-а…
Жетон длинноножки Уколовой у него имелся. Этакую штучку выбрасывать никак не хотелось. Жаль, что упустил ее саму. Но отдавать его Клыч не спешил. Искать с собаками куда лучше, когда те начнут искать кота. А вот кусок его шубы военные нашли сами. Так что охота начинается.
«Выдры», заворчав, дрогнули вперед. Раскисшая после снегопада земля чавкала, разлетаясь в стороны. Ну не дурные ли военные, подумалось Клычу. Куда они собрались на своих рыдванах? Но военные оказались не пальцем деланными. И как организовывать поиски, вполне даже понимали.
Выкатившись за пределы лагеря, машины встали. Механики не глушили движки, чуть слышно порыкивавшие, ждали указаний. Небо хмурилось, еле заметное в сумерках, грозило еще раз плюнуть снегом. Клыч зябко ежился в шинельке. Когда придет время заплатить военным все долги, он рассчитается за утерянное пальто с Седьмой. Лично с ней. Чем-то она его все-таки зацепила. Да-да.
Григорич, подгоняемый мрачно следовавшей за ним военной, старался. Начав от того самого места, где нашли бедную издохшую Инессу самого Клыча. Старались и его шавки, преданно уткнувшись носами прямо в землю. Вообще, в саму эту затею верилось слабо. Сутки прошли. Какие следы? Но собаки следы нашли. Самая старая сука взяла запах кота, замерев в стойке. Вытянулась в струнку, всем видом показывая — вот, зырьте, какая я молодец. Тоже мне, блохастый следопыт. Клыч сплюнул.
Рассыпавшись цепью, тихо и стараясь не хрустеть смерзающимися к вечеру листьями и ветками, бойцы шли вперед. Петляли между деревьев, то приближаясь к реке, то снова удаляясь. Как ни странно, но первым на лежку наткнулся именно один из них, а не Григорич. Клыч, опираясь на сломанную ветку, ругаясь и оскальзываясь, добрался одним из последних.
— Ну, и что вы тут встали в кружок, прям как пионеры, слушающие про Ленина? А, да, о чем это я, какой Ленин?
Он нагнулся, рассматривая подсвеченное фонарями убежище под наполовину вывороченным деревом.
— Кострище, — Григорич повозился в золе, — рыбу жарили.
— Кто жарил?
— Мужик хромой жарил.
— Мужик нас не интересует, — Седьмая дернула шеей, — нам нужна девочка.
— А я что могу? — засопел Григорич. — Вот след, вот. Мужик, большой, даже тяжелый, такой кабан, блин. Кота он сюда волоком притащил. Палку себе сломал, рыбу ловил. Потом пошел…
— Куда пошел? — Седьмая явно злилась.
— Дальше пошел, вон туда. И кот уже сам с ним шел.
— Это не Азамат, — задумчиво почесал щетинистый подбородок Клыч. — Это второй. Тот, что приехал на квадрике.
— А где девушка? — Седьмая цыкнула слюной через прорезь маски. — А?
— Он пошел по берегу, — Клыч прошелся вперед, рассматривая холодно поблескивающую и непроницаемо-черную полосу лениво бегущего Кинеля. — Так?
— Да, — Григорич сморкнулся, — попер он вдоль берега.
— А Азамат пришел сюда по воде, — Клыч усмехнулся. — Приплыл, вернее. Так что нам с вами, дамы и господа, по реке вверх.
— Куда вверх?
— Ну, минимум до Подбельска, — Клыч приложил руку к глазам, всматриваясь. — Хотя вот в этом я уже не уверен.
— Ни хрена себе… — Григорич потер лицо. — Это ж…
— Оно самое. Вернее, она. «Арго», яхта гребаного Зуича.
Ветер выл, заново набирая силу на ночь. И дул навстречу судну, уверенно идущему посередине реки. Идущему слепо, порой рыская в стороны. Ветер натягивал остатки такелажа, висевшие на мачте и кранцах лохмотьями.
— Как такое возможно? — Седьмая хлипнула подживающим носом. — Двигатель же не работает.
— Это, моя милая военная, не иначе как чудо. Можно мне бинокль? Пока еще выйдет что-то рассмотреть.
Клыч всмотрелся в «Арго». Картина оказалась ясной. Дагон и его дети все же настигли Зуича, видать, за что-то по-свойски отплатив. Или, кто знает, просто водные мутанты решили потешиться, укокошив самого важного водника. Все возможно.
— Плыви-плыви, сраный ты капитан Грант… — Клыч опустил бинокль. — Даже после смерти не смог расстаться с главной страстью всей своей идиотской жизни. Слышь, Григорич?
— А?
— Капитан у руля. Дохлый, правда. И больше никого.
— Плохие дела, — Седьмая снова нервно дернула шеей. — Но проверим вариант с берегом.
— Какая ты неуемная, милая военная, — хмыкнул Клыч, — но эта черта мне в тебе тоже нравится.
— Попросить Восьмого выписать тебе леща?
— Попроси…
Первый из нескольких моментов настал. Клыч был к нему готов. Ну, придется сейчас выплюнуть пару зубов и потом отхаркивать кровь. Как будто в первый раз, что ли? С Восьмым справиться у него вряд ли выйдет. Бой-то будет честным, без ножей и огнестрела.
  
— Восьмой!
— Да?
— Если он еще раз назовет меня милой военной, выпиши ему леща.
Клыч моргнул, понимая то, что до Седьмой не дошло. Он одержал еще одну победу. И это хорошо. Мало ли, как оно обернется?