"Фантастика 2025-125". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Того развернуло вокруг себя самого, левое крыло, серая с желтизной простынь голой кожи с редкими темными перьями, мелькнула, вздуваясь пузырем. Отчетливо, как бывает редко-редко, Женя увидела пульсирующие синие вены, плавные изгибы лучевых костей и мембраны между ними, покрытые мелкой сеткой красных сосудов. Звука она не услышала, зато заметила вздрогнувший от удара одинокий ствол, торчащий сбоку. Птер раззявил провал пасти, украшенный мелкими зубами и тянущейся липкой слюной, вытянул жилистую шею. Торчащая вперед грудь мутировавшей птахи проломилась внутрь, пропустив короткий и толстый, свободный от трухлявой коры, сук. Птер дернулся, стараясь вырваться, и пропал из поля зрения.
Саблезуб, распластавшись на ее, Уколовой, спальнике, душераздирающе мяукнул, глядя на людей совершенно дикими глазами. Коротенький хвостик торчал вверх свечкой, потешно гармонируя с прижатыми ушами.
— Фматфи! — Проорал, наклонившись к ее уху, Азамат. Ткнул в сторону. — Фтвефяаай!!!
Да уж… Стая, явно понявшая слабые точки машины и ее защитников, изменила курс. Птеры близились, плавно заходя с левого фланга. Пулемет уперся в крайней точке. Женя выматерилась, подумала, и повторила еще раз. Затвор АС, брошенного ей Золотым, мягко лязгнул, отправив патрон. Девятимиллиметровые сейчас оказались как нельзя кстати.
Азамат, отстреливаясь от троицы птеров, атаковавших его с другого борта, помочь ей не успевал. Оставалось надеяться на умение, автомат и чудо.
Она успела сбить первого, закрутившимся комом свалившегося вниз. Зацепила второго, черного, покрытого удивительно густым оперением, и почти промахнувшегося, угодившего в одно из колес куском большого песчаника. Камень отлетел и ударил по нему же, заставил птера низко прижаться к земле. Но с остальными Женя не справилась.
Удар пришелся прямо по радиатору. Кожа попоны вмялась, чуть амортизировав вес и силу броска, но металл подался. Облако пара окутало нос машины, Золотой что-то проорал, дернув за один из рычагов. Могучий аппарат натужно засвистел, заурчал, покатился ощутимо быстрее. Только в его беге, переставшим быть ровным и плавным, заметно чувствовался надрыв.
Прямо перед глазами Уколовой, мелькнуло темное, раздался сильный скрежет. Птер, прорвавшись через очереди Азамата, приземлился прямо на крышу, вцепился сильными лапами в решетки на окнах, рвал их. Торжествующее хриплое карканье, доносящееся сверху, заставило сердце Уколовой заколотиться сильнее. Стрелять вверх нельзя, рикошет в кабине станет смертельным. Птер, сорви он решетку, окажется лишней помехой, полезет внутрь. Она хотела повернуться к Азамату, когда по стеклу ударило сильнее. Град осколков, блестящих, острогранных, опасных, пришелся чуть позже. Одновременно с огромной тушей, распластавшейся на проеме. Прямо на маску, залепляя обзор, сочно шмякнулись куски подыхавшего врага.
Окно подалось, птер на крыше торжествующе каркнул, одним рывком оторвав решетку, и ударил клювом. Желтый и блестящий, покрытый ноздреватыми дырочками у глаза, клюв возник в дырке торжествующе и победно. Черный, с красными прожилками, разбегающимися по краям, глаз смотрел на Уколова. Пару раз моргнул, пустив слезящуюся прозрачную жидкость, и пропал. Клюв вернулся тут же, старательно кромсая подавшееся окошко.
Уколова не стала ждать, пускать сопли и кричать. Азамат отстреливался от двоих оставшихся со своей стороны, Золотой гнал машину, что оставалось? Правильно, защищать свой участок. А бояться, если выйдет, стоило потом.
Клюв подался не сразу, но с девятью миллиметрами не поспоришь. Внутрь тесной кабины, и так уже не особо чистой, влетели красные брызги, птичий крик прорвался даже через резину ОЗК. Саблезуб, уже не мяукая, а начав утробно и зло урчать, дернулся к дырке, явно желая подраться. Драгоценные секунды пришлось потратить на него, поймав в последний момент и бросив назад, на вещи. Кот обиженно пшикнул, но возвращаться не спешил.
Камень, просвистев, ударился по стойке. Металл охнул и согнулся. Кабина опасно треснула, чуть накренившись. Загрохотало, дробно раскатившись вокруг, зашипело и загремело. Уколова вздрогнула, когда мимо окна, зло блеснув, пролетели раскаленные плевки. Птеры подняли грай, закаркали разъяренно и беспомощно. Захлопало крыльями, бьющими с дикой скоростью. На глазах Жени одного из врагов, решившего прижаться к высокой стальной траве, порвало на части, забрызгав красным все вокруг. Сила, разодравшая птера в лохмотья, казалась чудовищной. Голова, бешено вращаясь, прилетела к машине, вкатившись внутрь кабины.
Азамат выбил ее ударом ноги, устало опустив руки. Золотой что-то торжествующе орал на одной, монотонной волне, гнал паровик вперед. Саблезуб, покрутив головой по сторонам, успокоился, явно уловив отсутствие опасности. Сел, и начал вылизывать шерсть. Уколова, оторопело и удивленно подошла к Золотому и выглянула вперед.
Грохот прекратился, крики недовольных птеров раздавались уже очень издалека. А перед широким носом машины, исходящей сизыми струйками, вырывавшимися через пробоины, чернела река. А на ее гладкой поверхности, покачиваясь и явно ожидая прибытия путешественников, стоял кораблик. Не особо большой, не особо красивый и явно не особо быстрый. Но зато с дымящимся крупнокалиберным пулеметом на носу и массивной фигурой в длинном плаще, поднявшим вверх левую руку.
Золотой обернулся, с треском и хлюпаньем содрал противогаз. Распаренное лицо и радостная улыбка, совершенно ошалелые глаза и пот, густо текущий со лба. Уколова достала счетчик, включила. Тот молчал. Она стянула скользкую резину, глотнула густо пахнущего рекой воздуха. Выглянула в совершенно разрушенное окно, подставив лицо холодным мелким каплям. Жить хотелось неимоверно.
Азамат гладил кота, теревшегося об его руку. Смотрел на Уколову, перекосившись в странной полу-усмешке. Подмигнул, поймав ее взгляд, заставив свежую ссадину закровить сильнее.
— Дамы и господа! — Золотой подпустил петуха, но голос выровнялся. Хотя получилось весьма потешно. — Поздравляю с прибытием в конечную точку маршрута. Торжественно передаю вас в крепкие руки шкипера клипера, что вы наблюдаете перед собой… Блядь, чуть не подохли же, а?
— Чуть не считается. — Азамат помахал рукой в ответ человеку, стоявшему на носу все увеличивающегося суденышка. — А так-то, все верно. Товарищ старлей, билеты на лайнер у нас с вами в порядке? Контроль пройдем, как думаете?
* * *Судно звалось «Арго». Надпись, ровная и аккуратная, красовалась по борту. Чуть пониже, сделанный той же белой краской, на свет смотрел большой глаз. «Арго», ровно и гордо, шел по реке, зовущейся Большой Кинель.
Черная вода кружила в себе желтые листья. Те неслись сплошным плотным ковром, порой вздрагивая от волны, расходясь в сторону из-за всплывающих коряг топляков, или спинного плавника кого-то из обитателей реки. Река завораживала.
Ровная и непроглядная ее глубина, такая темная в серости дня, текла плавно и неспешно. Вода, в одночасье, двадцать лет назад, захватившая немало земли, успокоилась. Следы же битвы берега и реки мягко сгладило время. Хотя и не везде.
По правую сторону, резко и круто обламывающуюся в реку, чернела земля. Засохшие стволы деревьев, еще стоявших, нависали над текущей и выигравшей водой. Берез круто поднимался вверх, темный и не живой, утыканныйвысокими и совершенно осенними, голыми без листвы, серебристыми березами.
Уколова бездумно покосилась на очередного речного гиганта, показавшего шипастую спину и ушедшего на глубину. Поднесла к лицу ладонь, всматриваясь в нее. Пальцы все еще тряслись мелкой дрожью. Страх и накатившая безысходность близко мелькнувшей смерти не отпускали.
— Арго, да уж. — Уколова провела рукой по холодному борту. — Аргонавты…
Азамат покосился в ее сторону, но ничего не сказал. Офицер стала очень раздражительной и нервной. По мнению Пули, это явно не соответствовало действительности. Во всяком случае, даже по самой простой причине: они выжили, остались целыми и двигались в нужную сторону. Причем, быстро. Ну, насколько возможно.