Многоликий Янус (СИ)

Вытерев руки о край стянутой на пол скатерти, мы, с графом перешагивая через разлетевшиеся по полу кушанья, направились к выходу.
— Князь, вы хоть поесть успели? – обратился ко мне Ларион Саян.
— Да, знаете ли… — начал мямлить я, стесняясь сказать, что голоден, как волк!
— Ясно. – Кивнул мой будущий тесть. – Поднимайтесь в библиотеку! Прикажу, чтобы нам с вами туда подали завтрак. Надеюсь, на кухне хоть что нибудь, да осталось! – хмыкнул он.
  
В этот момент, входная дверь хлопнула и, неся с собою с улицы, запах травы и цветов, сияя широкой улыбкой, вошла Ядвига.
Тотчас, мое сердце сладко замерло, но вспомнив ее поцелуй с женихом, болезненно сжалось.
Едва завидев нас, девушка поприветствовала графа и меня быстрым книксеном и поспешно взбежала на второй этаж.
Мы с графом тревожно переглянулись. Суетливость девушки и ее испуганный, настороженный взгляд, брошенный в нашу сторону, немало озадачил. А где ее манеры? Спокойствие и уверенность при общении с людьми, независимо от ранга!?
— Пойду, зайду к Ядвиге, — пряча глаза, сказал граф. А вы, князь, проходите в библиотеку, я скоро вернусь.
— Граф, что-то случилось? – невольно вырвалось у меня.
Ларион Саян, несколько секунд стоял ко мне спиной, затем, как-то нервно и решительно обернувшись, произнес:
— Оливер, как мне быть!? Аврора требует выгнать Ядвигу не только из обещанной ей, мною, комнаты, но и из замка! Как мне быть!?
Я почувствовал, что моя ненависть к будущей женушке, пухнет, как тесто на дрожжах! Пальцы невольно сжались в кулаки, а из груди вырвался звериный рык. Сделав несколько глубоких вздохов, я хрипло сказал:
— Она же спасла вам жизнь, граф!
— Да, Оливер, я это помню! Но, Аврора не хочет и слышать, чтобы служанка жила в гостевой комнате!
— Заранее, приношу извинения, граф, но осмелюсь напомнить, что хозяин замка, именно вы! И ваше слово здесь, решающее! А Аврора лишь ваша дочь!
— Да-да! Конечно! – рассеянно ответил мне граф. – Ядвига умная девушка! Я надеюсь, она меня поймет! – суетливо добавил он и пошел на второй этаж.
Я нервно оглянулся по сторонам, ища, куда бы ударить. Аврора только пришла в себя, а мне уже хочется, стать вдовцом, еще не женившись. Ненавижу!
  
Глава 28. Кому конец, кому начало 
 
Так вот ты какая, — Смерть. Изнутри ты черная, с темно серыми просветами. Оказывается и серый цвет может казаться светлым! Смотря с чем его сравнивать.
Я перемещалась в этом, чёрно-сером «нигде», пролетая по узким извилистым коридорам, изредка попадая в тупики или округлые комнатки, с произвольно нагроможденными стопками чего-то. В темноте было трудно разобрать, что именно я вижу. Неужели так будет всегда!? Мелькнула заполошная мысль.
Мысль. – За это слово я вцепилась, словно клещами, боясь упустить его и забыть. Мысль. Я вспомнила! «Я мыслю, следовательно, я существую»! Это же изречение философа Рене Декарта!
Оказывается, я что-то помню! И могу даже оформить в слова и проанализировать! Итак, следуя вышеозначенному жизнеутверждающему изречению, делаю вывод, что я вовсе не совсем уж и умерла! А это значит, еще поборемся!
И вдруг, я вспомнила разговор с Ядвигой! Когда она рассказывала мне, как оно там, в голове! И как раз она говорила про темные коридоры и маленькие комнатки, со стеллажами, забитыми фотоальбомами и книгами, в которых хранятся воспоминания человека!
Но как, же там можно что-то вообще рассмотреть, в полной темноте!?
И, словно в ответ на мой вопрос, немедленно стало светлее! Значительно светлее! В тот момент, я как раз находилась в одном из коридоров, когда прямо передо мной, вспыхнул свет в самом его конце. Я зажмурилась.
Или я ошибаюсь!? Или этот свет в конце тоннеля, для меня приглашение на ТОТ СВЕТ!? Как бы то ни было, а это куда лучше полной темноты и пустоты! И, вообще, зовут, значит нужно идти! И я, полетела! Только сейчас, обратив внимание на это обстоятельство, я постаралась скосить глаза вниз, но своего тела не увидела! Совсем! Стало как-то не по себе. Но, с другой стороны, душе тело не положено. Или духу? Как я теперь, правильно называюсь?
За этими суетливыми и бестолковыми мыслями, я подлетела к манящему источнику света. И оказалась перед двумя одинаковыми овальными экранами.
О! Так я же в голове у Ядвиги! Ну, держись, «подружка»! Теперь я буду тебе жизнь портить! Хотя. Да ничего я не буду такого делать! — Грустно подумала я. — Меня никто не заставлял, я сама уступила место законной хозяйке тела! Пусть она будет счастлива! А я, хотя бы в «окошко» на мир, иногда стану посматривать.
С этой мыслью, я подлетела к одному из «окон». Как я уже догадалась, это были глаза.
Посмотрела, и мысленно хмыкнула. Мы находились, в какой-то странной комнате. Ну, пусть и не очень странной, но уж точно не знакомой. И это явно были не мои шикарные апартаменты, в которых мне разрешил поселиться граф!
***
Ларион Саян, спешно поднялся на второй этаж и нерешительно остановился у двери Ядвиги. Чуть помявшись у порога, он выдохнул и громко постучал.
За дверью послышались легкие шаги, и девушка сама ему открыла. Ах да! Вспомнил граф, камеристка Марта ведь вернулась прислуживать Авроре! Смущенно улыбаясь, Ядвига присела в реверансе и посторонилась, пропуская мужчину в комнату.
Ларион Саян вошел и осмотрелся. Около большой кровати, стояли подаренные им сундуки с вещами Авроры, которые он когда-то с такой любовью выбирал для дочери и которые та, не пожелала носить! Сердце кольнула запоздалая обида. Но мужчина тряхнул головой, отгоняя непрошенные воспоминания.
Сундуки были раскрыты, и почти все вещи из них, извлечены на свет божий и разложены на кровати.
Щеки Ядвиги смущенно запылали.
— Ваше сиятельство! Благодарю вас за эти чудесные наряды! – улыбнувшись, сказала девушка. – Они все, такие красивые! И туфельки! И все моего размера, как на заказ! – И ее лицо, снова озарила искренняя улыбка.
— Не стоит благодарности! – ответил граф, и почувствовал себя неловко, тем более в свете того, зачем он явился к своей спасительнице. Заложив руки за спину, мужчина нервно прошелся до окна. И, резко развернувшись, заговорил:
— Ядвига! Я очень благодарен тебе за свое спасение, и, клянусь, что не забуду этого! Выслушаю любую твою просьбу, и постараюсь ее выполнить! Но, дело в том…, — граф замялся, теребя рукой кружевной манжет батистовой рубашки, и, бросив на девушку короткий взгляд, продолжил:
— Сегодня утром, моя дочь очнулась! – на лице мужчины, робко промелькнула светлая улыбка. – И, понимаешь, она сейчас очень плохо себя чувствует и поэтому, нервничает. – Граф снова замолчал, нервно кусая губы.
В комнате повисла неловкая пауза.
— Ваше сиятельство! – Так же смущаясь, заговорила девушка. – Я очень признательна вам за такую чудесную комнату и просто шикарные вещи! Но, случилось чудо! Я все вспомнила! – Просияла она улыбкой. – Я вспомнила своего жениха, Вильяма! И, он сделал мне предложение! Мы хотели бы через месяц, пожениться! Прошу вас, дать нам на это разрешение! – сказала Ядвига, и выжидающе посмотрела на графа Саяна.
— Это просто чудесная новость! – просиял тот. – Поздравляю тебя, дитя мое! А в честь вашего с моим воспитанником, бракосочетания, я дарю вам дом! Сегодня же пошлю в имение Вильяма, своих самых лучших строителей! И, когда-то, сгоревший родительский дом, будет отстроен ко дню вашего бракосочетания! А пока, до свадьбы, ты можешь жить в этой комнате!
— О! Благодарю вас, граф! – радостно захлопала девушка в ладоши. – Это просто царский подарок! И дом, и дозволение пожить в такой чудесной комнате, и платья! – милое личико Ядвиги, буквально сияло.
  
На этой позитивной ноте, граф покинул покои своей гостьи, так и не решившись отказать ей от дома. Направляясь к Авроре, он надеялся смягчить ее гнев, пообещав, что Ядвига скоро выйдет замуж и уедет из замка.
Но дойдя до комнаты дочери, он услышал, как та отчитывает свою камеристку и решил, зайти к ней позже, когда Аврора выпустит пар и будет находиться, в более благодушном настроении. Вообще, ведь совсем не обязательно спешить с плохими новостями. Не правда ли!?