Многоликий Янус (СИ)

Я замер, не в силах ни войти, ни закрыть дверь.
— Я рад, что тебе понравилось! – услышал я голос Вильяма.
— А как я мечтала покататься на лошади! Ты себе не представляешь! – продолжала восхищаться девушка.
— У тебя очень хорошо получилось! Для первого раза! – усмехнулся конюх. – Ядвига, — его голос дрогнул. – Помнишь, ты обещала сходить со мной на ярмарку!?
— На ярмарку? Да, конечно, помню!
  
— Ну, так вот, через два дня как раз она и будет! – с настороженностью, напомнил Вильям.
— С удовольствием! – в голосе девушки, я услышал кокетливые нотки и скрипнул зубами. Вцепившись в гриву коня, еле сдержался, чтобы не ворваться внутрь и … И что!? Что я мог предъявить девушке, с которой нормально общался только один единственный раз! И которая, в данный момент, находилась, со своим собственным женихом! Если сейчас у меня еще остается шанс, сблизиться с ней, то после того, как ворвусь и наговорю грубостей, такого шанса у меня больше не будет! Я это прекрасно понимал!
Пока я боролся сам с собой, ведя мысленный диалог, то пропустил, о чём ещё говорили эти двое. Очнулся, я лишь услышав нежный девичий стон. Не знаю, что я надеялся там увидеть, но решительно шагнув за порог, соляным столбом замер на месте. Вильям и Ядвига, самозабвенно целовались! Не помня себя, я развернулся и буквально вылетел наружу! Вскочив на коня, понесся во весь опор к замку.
Впервые после того ужасного случая с молнией, я не только не боялся, но даже не замечал ни громовых раскатов, ни ливня, в мгновение промочившего меня до нитки, ни сверкающих вокруг смертоносных росчерков.
  
Глава 25. "Перед смертью не надышишься" 
 
Сбежав по лестнице, повернула в левый коридор. Чувствовала себя, как никогда хорошо, и… воздушно, что ли? Такая была лёгкость в теле и на душе, что просто хотелось петь! А еще, обнять весь мир!
Мимо меня прошёл с подносом, молодой лакей. Причём, мы с ним едва разошлись в довольно узком каменном коридоре. К слову сказать, всё же, не разошлись. Я прижалась спиной к стене, чтобы ненароком, не зацепить парня своей не маленькой грудью, но, увы, два мои, объёмные полушария, с оттяжкой проехались по торсу бедного лакея. Почему, бедного? Да потому, что он охнул, мгновенно покраснел, словно вареный бурак и его поднос, с сумасшедшее аппетитно пахнущим запеченным фазаном, пошёл на сближение с полом замка. К счастью, моя реакция оказалась на высоте и многострадальный поднос, был мною ловко подхвачен.
У меня в голове, кто-то сдавленно охнул и тоненько захихикал. Я тут же поняла, что хозяйка тела стала свидетельницей этого маленького конфуза. К счастью, не моего.
Лакей, мгновенно сбледнул с лица, видимо парень оказался сообразительный и сумел быстро сопоставить последствия падения графского ужина на грязный пол. Так же, как и мою степень, оказанной ему помощи.
— Сспасибо, Ядвига! – проблеял бедняга. – Если бы не ты… Мне бы… — видимо, закончились слова у парня.
Мое игривое (непонятно, с какой стати), настроение, заставило ответить.
— Не стоит благодарности! В конце концов, это же моя грудь виновата была в падении твоего подноса! – кокетливо мурлыкнула я, и невинно глядя, на снова заливающегося краской парня, похлопала ресничками.
Наконец, мы разошлись, как в море корабли, но, напоследок оглянувшись, я увидела, что он сделал, то же самое.
— А ты изменилась, Ядвига! – тихо сказал парень. – И внешне и ведёшь себя по другому! Если бы я знал, что такое просто невозможно, то подумал бы, что тебя подменили! – добавил он, и задумчиво на меня посмотрел.
Моё легкомысленное настроение, мигом сменилось страхом, словно кто-то резко переключил его рубильник. Я растерялась. Но к счастью, из дверей кухни, выглянуло розовощекое лицо Милы. Увидев, толкущегося посреди коридора лакея, её брови грозно нахмурились, и она отчитала беднягу, веля быстрее нести графу уже остывшую птицу. Того, словно сдуло в сторону гостиной.
Повернувшись ко мне, повариха радостно всплеснула руками.
— Ядвигочка! Какой же ты красавицей стала! Давай, заходи! Накормлю тебя!
С этими словами, Мила вплыла в своё царство кастрюль и сковородок, грозно прикрикнув на поварят и принялась за что-то их отчитывать.
Я зашла за ней следом, с жадностью осматривая знакомое помещение. Не могу сказать, что очень соскучилась по ножу и поварешке, но именно здесь я ощущала тот особый уют, который придаёт кухня каждому жилищу. Присев на колченогий табурет, ставший моим надежным якорем в первый день пребывания в новом мире и теле, я провела рукой по его гладкому деревянному сидению, отполированному сотнями… Ну, пожалуй не будем уточнять, чем именно.
Мила вернулась ко мне, и тут же забросала меня вопросами, относительно моего нынешнего статуса в замке. Я растерялась от такого натиска, и, вспомнив, куда я собственно изначально направлялась, намекнула поварихе, что мне нужно отойти, носик попудрить.
— Что сделать? – спросила Мила, и ее круглое лицо, удивленно вытянулось.
— Ой! Ну, то есть, во двор мне надо! – Подхватилась я, и быстро выскользнула из кухни.
Во дворе, к счастью, никто не мельтешил, да и Вильяма было не видать. Ну, такая вот я деликатная, что стесняюсь заходить в кабинку туалета, у всех на виду! Быстренько сделав свои дела, пошлёпала назад, на кухню. Я, конечно, старалась идти изящно, от бедра, но видимо, что-то прилипло к подошве одной туфельки, и я совсем не изящно захромала.
Запрыгав на одной ноге, собралась уж снять с другой туфельку и осмотреть на предмет поломки, но не удержалась, и обязательно бы совсем не элегантно растянулась во весь рост, если бы, меня не подхватили сильные мужские руки.
Охнув, я рефлекторно схватилась за них, ощутив под своими пальцами, литые бицепсы. Следующим моим ощущением, было горячее давление больших ладоней, охвативших мою талию. По коже пробежал табун мурашек, а может и все три. Я почувствовала себя в этих объятиях, как в стальном капкане, из которого вовсе не хотелось вырываться.
Медленно проведя пальцами вверх, и остановившись на широких плечах своего спасителя, так же медленно подняла глаза. Мой взгляд пробежался по мощной шее, с быстро-быстро бьющейся на ней, венкой. Переместился на мужественный подбородок, широкие скулы, прошёлся по пухлым сексуальным губам. Дойдя до прямого, аристократичного носа, я судорожно вздохнула, боясь посмотреть выше, очень уж яркие чувства вызвал во мне этот мужчина.
Я боялась посмотреть ему в глаза и молчала, он тоже молчал. Интрига набирала обороты. Мужчина не выдержал первый.
— Ядвига, я так по тебе скучал! – прозвучал над моим ухом, приятный баритон, и по щеке пробежали пронзительные мурашки.
Стоять так и дальше, было, по меньшей мере, неразумно и компрометирующее. Я набралась смелости и все же подняла взгляд, тут же утонув в синих омутах глаз Вильяма.
— Ядвига! – хрипло произнёс он, и накрыл мои губы своими.
Самого поцелуя, я сначала не почувствовала. Моё тело, словно молнией пронзило и внизу живота образовался горячий ком. Неожиданно, чувство дикой звериной страсти, прямо таки накрыло меня с головой, не давая мыслить разумно и оценивать последствия своих поступков. Я схватила мужчину за ворот его рубахи, и с силой потянула на себя! Ткань не выдержала и треснула. От этого тихого звука, меня словно холодной водой окатило, мгновенно вернулось ощущение реальности. Я почувствовала на своих губах, мягкие, тёплые губы жениха Ядвиги. Его язык вовсю, хозяйничал у меня во рту, а мой, у него!
  
Ощутив большие пальцы мужчины у себя на груди, я судорожно вздохнула и отшатнулась от него, едва не упав.
Вильям снова удержал меня, но тут, же убрал руки, жадно и испытывающее, глядя в глаза. Мы стояли на пионерском расстоянии друг от друга и тяжело дышали.
— Ты вспомнила!? Ты вспомнила меня, Ядвига!? – с плохо скрываемой радостью в звенящем голосе, спросил Вильям.
Что я могла сказать мужчине, конца восемнадцатого века, живущему, по строгим правилам морали, во всяком случае, по отношению к женщинам? Что у меня очень давно не было мужчины, и что это вообще была не моя реакция на него, а тела Ядвиги на своего жениха!?