Обмани меня еще раз

‒ Я, конечно, поговорю со своими друзьями, но ничего обещать не могу. Сама знаешь, для мужчин брак такое дело, ‒ и Даниил с улыбкой на лице взглянул на Лену.
Ответ от Даниила я получила уже через день. Один его друг согласился помочь, чему я была рада безмерно. Для такого случая даже прикупила новое платье. Хотелось хоть немного походить на счастливую невесту, чтобы не вызвать никаких подозрений у членов комиссии.
В назначенный день мы с Леной доехали до ЗАГСА сами, отдельно от жениха. С ним должен был приехать Даниил и все проконтролировать. Нас должны были принять без предварительной подачи заявления. Нам не нужно было целый месяц времени, чтобы обдумать наше решение. И мы не собирались оформить развод сразу. Договорились протянуть с этим делом, как можно дольше, чтобы не вызывать никаких подозрений. Лишние проверки мне были ни к чему. И я не интересовалась, для чего другу Даниила нужен был брак. Согласился и ладно.
Я нервничала, стоя около входа в ЗАГС в ожидании прихода «жениха», хоть это была и ненастоящая роспись. Ведь с самого детства я представляла и видела свою свадьбу совсем по-другому. Нежно, романтично и со всей необходимой атрибутикой и традициями, но с малым количеством людей, только с самыми близкими и родными. Да, старомодно, но я так хотела…
‒ Мы не можем расписать вас, ‒ недовольные слова работницы ЗАГСА ударили по мне так, словно пыльным мешком по голове, но я не понимала их смысла.
Почему нас не могут расписать? В чем проблема-то?
Я развернулась и взглянула вначале на своего «жениха» и затем только на Даниила, которые должны были договориться и решить данный вопрос любыми способами. Время поджимало. В их глазах я видела растерянность и шок, значит, эти двое были ни при чем.
‒ В чем причина отказа? ‒ я ёрзала на стуле, понимая, что начинала нервничать еще сильнее.
Мне не нравилась развивающая ситуация, я боялась, что нас не распишут. Тогда мне придется искать другие выходы для решения своего вопроса. Проблема была лишь в одном: поджимало время.
‒ Ева Александровна, мы не можем вас расписать с другим мужчиной, так как вы уже замужем. Это противоречит законам нашего государства и карается лишением свободы. Извините, но без свидетельства о разводе с предыдущим мужем, вы не сможете связать себя с новым. В нашей стране полиандрия, проще говоря, многомужество, запрещена и карается по закону, ‒ сотрудница ЗАГСа сверкнула на меня гневными глазами и с этими словами она покинула нас.
На меня уставились три пары глаз с немыми вопросами: «А что вообще происходит?» и «Почему мы не в курсе этого?» Я и сама находилась в шоковом состоянии от услышанной минуту назад информации. В душу начали закрадываться сомнения, кто бы мог причастен ко всему этому. В голову приходит лишь одна умная мысль.
Встала со стула, вырвала из рук не менее удивленной подруги бокал с шампанским, который предназначался для празднования нашего маленького события, и выпила его залпом. Мне надо было успокоить вулкан внутри себя, который начинает полыхать все сильнее.
‒ Едем! ‒ выдохнула я, возвращая бокал обратно и спешно направилась к выходу.
Даже не нужно было гадать насчет имени моего мужа. Догадывалась и так…
 
    
Глава 35
Ева
«Ева Александровна, мы не можем вас расписать с этим мужчиной и ни с кем другим, так как вы уже замужем».
Эти слова до сих пор отдавались в моей голове, как барабанная дробь. И никак не хотели смолкать. Я вышла из здания ЗАГСа на подкашиваемых ногах, словно пьяная, едва переставляя их.
«В нашей стране полиандрия, проще, чтобы вы поняли, многомужество, запрещена и карается по закону».
Словно я преступница какая-нибудь. Щеки стали красные, как наливное яблоко. Стыд-то какой…
Да, бывало, что я не раз нарушала правила, но только чтобы спасти ребенка. И мне за это никогда стыдно не было. И не будет! Мне важнее было достучаться до родителей, возомнивших себя, что знают больше и лучше всех касательно своего ребенка. Потом слезно умоляли не дать умереть их отпрыску.
Лена тронула меня за плечо, когда я уже стояла около машины.
«Полиандрия. Многомужество. Карается.»
И слова-то еще какие! Полиандрия. Многомужество…
‒ В столицу! ‒ чуть ли не прокричала я на немой вопрос подруги.
‒ Ты уверена? Может не стоит? Успокоишься сперва, остынешь. Не боишься, что наломаешь дров еще больше? ‒ в ее глазах я видела беспокойство за меня.
На ее вопросы я просто отрицательно покачала головой. Я хотела посмотреть ему в глаза и высказать всё, что я о нем думала. Меня просто трясло от злости на него. Сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках.
Всю дорогу до нужного места мы не разговаривали с подругой. Лена лишь исподтишка наблюдала за мной, ни с вопросами, ни с советами больше ко мне не лезла. Я же в голове прокручивала мысли, как он смог этого добиться. Хотя, с его-то связями…
Доехав до города, я вспомнила наш недавний разговор в гостинице, когда он рассказывал о себе и о своей работе. До его офиса добрались за считанные минуты. В офис Лена идет за мной.
‒ Вы записаны? ‒ вход в его кабинет охраняла секретарша, женщина в летах.
‒ Нет, я по личному вопросу.
‒ Приемные часы по личным вопросам у Антона Григорьевича по вторникам. Вас записать? ‒ и по ее глазам видела, что она меня к нему не подпустить.
‒ Позвоните ему прямо сейчас и скажите, что его приема ожидает врач его дочери, Ева Александровна. Он поймет, ‒ и я нервно постукивала пальцами по столешнице прямо перед ее носом.
Она с минуту где-то сверлила меня суровым взглядом, но, видя, что я не собиралась отступать, схватила телефонную трубку.
‒ Поняла, ‒ женщина положила трубку после пары минут разговора со своим начальством и посмотрела на меня жалостливым взглядом. ‒ Антон Григорьевич попросил вам передать, что не может принять вас в ближайшее время. Это касается не только сегодня, но и завтра, и последующих дней. Вопрос, по которому вы хотите к нему обратиться, он знает и решит после, через пару месяцев, а то и раньше, когда вы решите все свои проблемы. И он настоятельно попросил ВАС более его не беспокоить, а жить дальше своей обычной размеренной жизнью. Извините, я больше ничем не смогу вам помочь.
От ее слов, точнее, от его, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Такого поворота я никак не ожидала. Застыв на пару минут, вышла из состояния оцепенения и поплелась в сторону выхода. Только бы не заплакать. Лена заботливо раскрывает передо мной двери. И мы ни с чем поехали обратно домой.
‒ Ты как? ‒ подруга смотрела на меня настороженно, когда мы выезжали из города.
‒ Нормально, ‒ ответила ей и отвернулась к окну, но и там лишь унылые осенние виды. ‒ Только я одного понять не могу. Зачем? Для чего он добивался моего внимания, если сегодня прятался за дверьми, не посмев посмотреть мне в глаза. И его поступок. У меня просто нет слов.