Обмани меня еще раз

В кабинете я устроилась на диване, прихватив с собой кофе, но он благополучно забылся. Как только моя голова коснулась подлокотника, глаза закрылись сами по себе, и я провалилась в сон. Пришла в себя от того, что кто-то меня трясет за плечо.
‒ Ева Александровна, извините, что пришлось вас будить. Там Чернова спрашивает про вас. В пятый или шестой раз уже. Ее отец до сих пор не появился, и мы не знаем, чем ее можно отвлечь, ‒ медсестра с ночного дежурства виновато смотрела на меня.
Я быстро пришла в себя от одной мысли о том, куда мог подеваться Антон. Он не мог оставить дочь без веской на то причины. Неужели с ним что-то случилось? Сердце непривычно заныло от таких мыслей. И что чувствовала Лесми в данный момент? Ведь ей так нужно его присутствие рядом и его поддержка. Черт бы его пробрал!
Быстро привела себя в порядок и направилась к Лесми. Как я могла прикипеть к ней душой за такой короткий промежуток времени? Не понимала. Но в данный момент в голове лихорадочно придумывала причину отсутствия ее отца, но так и ничего не находила. Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Натянула на лицо дежурную улыбку и зашла к ней.
‒ Кто у нас тут так громко шумит, что распугал всех моих медсестер? ‒ на мой вопрос Лесми улыбнулась. ‒ Теперь все боятся приблизиться к тебе, обходят стороной.
Я глазами пробежалась по приборам. Можно было и не смотреть, состояние Лесми говорило само за себя.
‒ Как ты себя чувствуешь? Тебе надо больше отдыхать, а не рваться в бой с медсестрами. Они могут поставить тебе больню-ючий укол, если не будешь их слушаться, ‒ на мои слова она не обратила внимания, но по глазам видела, что у нее для меня тоже приготовлен один единственный вопрос. ‒ И в нашей больнице действует одно правило для всех. Не шуметь, чтобы дать возможность восстановить силы другим. Ведь ты не хочешь, чтобы другие дети страдали от твоего шума?
Лесми виновато улыбнулась и положительно кивнула головой.
‒ А где папа? С ним что-то случилось? Почему он не навещает меня? ‒ вопросы сыпались один за другим.
‒ Вчера он был у тебя, потом ему пришлось уехать по делам. Он скоро будет здесь, подожди еще чуть-чуть, ‒ попыталась я успокоить девочку. ‒ Если он до обеда не появится, то я сама позвоню ему и отчитаю за то, как он посмел оставить такую прекрасную дочь одну.
На мои слова Лесми довольно улыбнулась, но выпросила у меня книгу, чтобы я ей почитала. Она пока сама не могла удержать книгу. Я же решила заглянуть к главврачу. Может ему что известно. Все это выглядело очень странно. Чернов сам бы не мог так надолго оставить свою дочь одну, хоть и приставил к ней не то телохранителя, не то надсмотрщика. Он все время старался быть с ней рядом, отлучаясь на короткое время. И то, чтобы поговорить со мной. Это, конечно, меня не оправдывает. И, тем не менее, почему-то чувствовала свою вину перед Лесми. Может, поэтому переживала из-за Антона, что он так внезапно пропал не только из моего поля зрения? Или на это у меня совсем другие причины?
Вышла от Лесми и прямиком направилась к Павлу Николаевичу. Может, он что-то знал.
‒ Не знаю, Евочка. Сегодня мы должны были обсудить наше соглашение, только он до сих пор не дал о себе знать. И не звонил, не предупреждал ни о чем таком, что задержится или не сможет приехать, если ты об этом. Думаю, у таких людей полно и других дел, кроме нас, ‒ главврач особо не нервничал, в отличие от меня.
‒ Думала, для него дочь важнее, чем все его дела вместе взятые. Она сильно переживает из-за этого, а ей нельзя, сами же понимаете, ‒ только и я тоже нервничала из-за него наравне с его дочерью.
‒ Я загляну к ней. И ее уже переводят в палату. Я распорядился, так как показатели все в норме. Другого и не ожидалось, ‒ перед самым выходом услышал его слова.
Главврач пёкся о больнице, о его сотрудниках, и в первую очередь думал об их благополучии. Здоровье пациентов на нас, в руках врачей.
 
***
Время до обеда прошло стремительно. Стопка карточек на моем столе значительно. Но мои мысли снова не о том. Чернов до сих пор не появлялся, медсестры бы мне сообщили. Во время тихого часа я решила съездить домой. Вдруг снова придется на всю ночь задержаться в больнице. Как будет себя вести Лесми в отсутствии отца? Да и Лену надо предупредить, что на днях приезжает Даниил. Только его приезд уже не так сильно радовал, как вчера. Все мои мысли занимал Антон. Но я все равно не решалась взять телефон в руки и позвонить ему, хоть его номер и записан в карточке дочери.
Родной дом встретил меня непривычной тишиной. Обычно папа всегда дома и каждый раз выходил мне на встречу, во сколько бы я не возвращалась домой. Наспех перекусила и собралась обратно на работу. Так и не дождавшись их, на мои звонки они не отвечали, я уехала на работу. На столе на видном месте оставила для них записку. Папа уже привык к моему частому отсутствию дома, да и Лена, думаю, в этом плане не сильно отличалась от меня.
Помня просьбу Лесми, по дороге заехала в книжный магазин. Хотя бы отвлеку чтением, если Антон до сих пор не приехал к дочери. Ни дома, ни, тем более, на работе, у меня не имелись детские книжки, поэтому решила взять несколько штук. Лишними не будут.
На мой немой вопрос медсестры отрицательно покачала головой, когда по дороге в палату к Лесми я остановилась около поста. Тревога за Чернова разрасталась во мне с новой силой. Пропасть вот так неожиданно, никого не предупредив, и оставить дочь не в его стиле. Он ее ни разу надолго не оставлял. Но я старалась улыбаться, когда заходила в палату к Лесми.
‒ Папа не звонил? ‒ самый первый вопрос, который задала мне рыжеволосая девчонка, приподнимаясь на локтях, как только я попала в поле ее зрения.
‒ Еще нет, но мы сами можем ему позвонить, но только после того, как я прочитаю тебе что-нибудь из этой книги. Договорились? ‒ я придвинула стул к ее кровати и присела.
Изучение книги настолько захватило Лесми, что она забыла про звонок к отцу, к чему я несказанно рада. Правда, тревога из-за Антона люто бушевала в моем сердце, не унимаясь ни на секунду. Мы не сразу заметили, что дверь в палату открылась и на пороге появился он.
Я погрузилась в свои мысли, пытаясь найти оправдание Антону. Лесми с интересом читала книгу с моих рук. Стоящего на пороге Чернова я заметила первой. Передала книжку девочке и стремительно направилась к выходу, схватила Антона и затащила его в ванную комнату, подальше от чужих глаз.
‒ Ты где был столько времени?! Где тебя носило?! ‒ мне едва удавалось не переходить на крик.
Чернов же вёл себя как обычно. Стоял, прислонившись к двери, и в упор смотрел на меня.
‒ Были неотложные дела. Решил их и приехал, как только смог, ‒ но его ответ меня совсем не удовлетворил.
‒ Позвонить и предупредить было сложно?! Мы тут все извелись, не знали, что и думать. А он свои дела решал. Хоть немного подумал бы о других, что они могут переживать и беспокоиться о тебе! — продолжала я ворчать.