Половинка (СИ)
Катя закивала головой, как китайский болванчик.
– Офигительно.
– Может лучше то, что я знаю, – неуверенно протянула Елена. – И ваших… унесённых ветром… я не слышала. Ох, налажаю…
– Не бойтесь, мы будем петь с вами, – обрадовала её Надя. – Пап подключи караоке.
Пока Филипп настраивал караоке, гости выпила ещё по рюмочке. Елена залпом выпила бокал шампанского, заставив хозяйку дома ахнуть.
– Когда будешь мучиться от головной боли, то пеняй на себя, мы тут не причём.
Филипп обернулся к дочкам, посмотрел на Елёну.
– Ну что трио готовы зажигать?
Надя и Катя громко крикнули:
– Готовы! Тётя Лена идите к нам.
Катя шустро выбрала из списка нужную песню, нажала на кнопку, музыка заполнила комнату.
Первые пару строк Елена молчала, пели только сёстры, она вслушивалась в музыку, а потом подхватила:
Ты знаешь, уже не болит.
То, что мёртво не может болеть.
Я спокойно могу говорить,
Ни о чём не хочу жалеть.
Перелюбила, переценила, переждала.
Переразбила, перепростила, переспала.
Перелюбила, переценила, переждала.
Перелюбила, перезабыла, пережила.
Хочешь встретиться, а зачем?
Не хочу, да и времени нет.
В этом поиске общих тем
Я вне доступа, всё, привет.
Едва музыка смолкла, Елена с облегчением выдохнула. Всё получилось. Её мощный, красивый голос вплёлся в приятные, но слабые голоса девочек и это вышло довольно органично.
Все захлопали. Филипп засвистел, и тут же получил ложкой по лбу от матери.
– Не свисти, денег не будет.
Юля потребовала продолжение концерта.
Надя выбрал в плейлисте музыку и текст песни «День рождения» любимой группы.
День рожденья у тебя, я к тебе спешу,
И в открыточке любя это напишу.
Я немножко опоздаю, простишь меня,
Ну что ж, я знаю, я здесь не лишняя.
С днём рожденья, милый друг, с днём рождения,
Принимай из первых рук поздравления.
Прочь тревоги, прочь испуг, прочь сомнения,
С днём рожденья, милый друг, с днём рождения.
Последние две строчки гости и девочки пели хором, повторили их три раза.
Сев на своё место, Елена вытерла салфеткой вспотевший лоб. Юля опустилась на стул рядом.
– Спасибо, кума, порадовала нас и девочек.
Вечер набирал обороты.
Дедушки на пару затянули песню юности «Белые розы» из «Ласкового мая», внучки с радостью подпевали им. Бабушки расщедрились на пару песен Ирины Аллегровой, особенно девочек развеселили строчки из «Императрицы», которые шестидесятилетние женщины с воодушевлением проорали:
И там шальная императрица
В объятьях юных кавалеров забывает обо всём,
Как будто вечно ночь будет длиться,
Как будто разочарованье не наступит новым днём.
Гуляй, шальная императрица!
И вся страна, которой правишь ты, берёт с тебя пример.
Легко влюбиться, императрица,
Когда так страстно бирюзовым взглядом смотрит офицер.
Дедушки отобрали у жён микрофоны и, сбиваясь с нот, пьяненькими голосами прогорланили «Розовые розы» Светке Соколовой[1].
Триф и София подарили имениннице традиционную песенку Крокодила Гены.
Пусть бегут неуклюже
Пешеходы по лужам,
День рождения Нади удался, расходились поздно, далеко за полночь. Хозяева вызывали гостям такси и каждому вручали судки с куском торта. Первыми отправились Триф и София, за ними родители Юли, потом Филипп усадил в автомобиль Елену.
Дмитрий уезжал последним, ему не удалось поговорить с бывшей женой. Хотелось объясниться и сказать, чтобы она не обращала внимания на Аллу. А ещё извиниться за грубые слова о её пении. Решив, что обязательно позвонит и всё это скажет по телефону, Дмитрий попрощался с гостеприимными хозяевами. Сидя в такси вдруг осознал: не хочет возвращаться в квартиру и видеть Полину, его голова была переполнена мыслями об Алёне, душа рвалась к ней. Что он там думал прежде? Всё с ней ясно, просто, тихо и ничего нового не узнает. А оказалось, Алёна как тот ларчик секретом, тайны которого и наполовину не разгаданы. Сегодня он испытал те же чувства, что и при первой встрече: волнение, беспокойство, страсть и жгучую потребность заполучить себе эту удивительную женщину. Дмитрий пребывал в смятении. Неужели он ошибся, чудовищно ошибся. Когда его хотелки касались лишь вещей, желания заполучить дорогую вещь, отдохнуть от семьи, провести время с друзьями, то если случались недоразумения, ошибки они были исправимыми. Но теперь он поменял одну женщину на другую, и этим, вероятно, совершил неверный шаг, обманул сам себя. Как же он заблуждался, что спокойно обойдётся без Алёны. А теперь как сталкер следит за ней по соцсетям, украдкой приезжает на работу, чтобы хотя бы мельком увидеть. Вот уж точно, как в расхожей шутке: первые сорок лет для мальчиков самые трудные. Повернув на пятый десяток лет, не созрел душой, не повзрослел, эгоистично и беззаботно рискнул своим браком.
Нет! Нет! Всё не так.
Дмитрий разозлился. Чего он расклеился. Нет никакой ошибки. Их брак превратился в дружеский, чувства поутихли и только тлели. Он понимал, что лукавит и врёт сам себе.
Дмитрий из последних сил оправдывал себя: «Алёна тоже виновата в распаде нашей семьи. Приучила: чтобы не пожелал, в результате всегда это получал. Могла бы сильнее противостоять. С другими же не церемонилась, только мне потакала. Если бы любила по-настоящему, плакала бы, цеплялась за меня до последнего, а она вещи помогла собрать. Только что платочком не помахала, провожая в новую жизнь».
Его до панического состояния пугало прозрение. Он готов был заблуждаться и дальше. Даже имея чёткое представление о характере Алёны, обвинял её в том, что не умоляла. Его полная достоинства, уважающая себя жена никогда не стала бы унижаться. Он знал это и всё равно ставил в вину.
Такси остановилось у восьмиэтажки. Дмитрий расплатился и вышел из салона автомобиля. На улице сильно похолодало. Землю присыпало тонким слоем снега. Подняв воротник куртки, он зашагал к подъезду. Через десять минут уже отворял дверь в квартиру. Жадно выпив полный стакан холодной воды, направился в спальню. Раздевшись, тихо лёг в кровать. Больше всего он боялся, что Полина проснётся, сейчас он не смог бы даже прикоснуться к ней.
Утром Дмитрий проснулся от звука работающего телевизора. Вкусно пахло кофе и выпечкой. Он потянулся, разминая мышцы. Ночь унесла с собой часть тревоги и беспокойства. На тумбочке громко зазвонил телефон.
– Слушаю, – кашлянул Дмитрий, прочищая горло.
– Не разбудила? – пропела в трубку Алла.
Дмитрий покосился на телефон. Чёрт! Не посмотрев на экран, ответил на звонок. С этой заразой разговаривать не хотелось.
– Чего молчишь? А я с новостью…
– Сцеживай уже яд, – фыркнул Дмитрий. – Всё равно ничего хорошего не скажешь.
– Это как посмотреть. Для меня, например, новость замечательная. С первого ряда продолжу наблюдать следующую серию драмы под названием «Бывшие». Я срежиссировала продолжение, хочу насладиться действием.