"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В возрасте восьмидесяти лет, став старшим магистром [5], Чхугон принял форму человека и отрёкся от своего драконьего прошлого. В течение следующих тридцати лет он освоил в совершенстве искусство ближнего боя. Как человек, он ходил по додзё и вызывал мастеров боевых искусств на битвы. Ещё полвека ушло на освоение меча.
Дойдя до самых тёмных глубин мастерства меча, Чхугон достиг состояния самозабвение и на много лет покинул общество разумных. Именно во владении мечом дракон нашёл своё призвание.
  
Забравшись в горы, Чхугон сам построил себе лачугу из земли и камня. Время для него пролетало незаметно. Он просыпался, посвящал несколько часов молитвам Иссу, затем, приняв классическую стойку мечника, совершал по десять тысяч взмахов. Вертикальный удар, удар по диагонали, колющий.
В первые дни Чхугон, заканчивая тренировку, без сил падал на землю и спал там же, где до этого махал мечом. Просыпался с восходом солнца и снова начинал тренироваться.
Год спустя Чхугон заметил нечто странное. Он уже завершил свои десять тысяч ударов, а солнце на горизонте и не думало садиться. Тогда дракон решил посвятить оставшееся до заката время молитвам.
Шли годы. Дракон осознал, что его вера в Иссу исчезла без остатка. Каждый прожитый день, каждый взмах меча являлись своего рода молитвой Чхугона безымянному богу боевых искусств. Именно вера в боевые искусства помогла ему прорваться в архонты [6].
Там же, в покинутых горах, в земляной лачуге Чхугон прошёл через духовное перерождение. Он стал единственным на весь мир Солэнберга драконом и мастером меча. Теперь владение оружием в полной мере компенсировало отсутствие у него родства со стихией.
Судьба сыграла злую шутку, наделив Чхугона нейтральным типом одарённости. Став архонтом [6], дракон научился через «Территорию» телепортировать к противнику выпускаемые из меча силовые лезвия. Атака архонта [6], сжатая Властью до предела — это уже не шутки.
…
Возвращение Чхугона в цивилизованный мир совпало с уже идущей войной кланов драконов Кореи. Заруба шла страшная. На мастера меча напали, едва опознав в нём дракона.
Он ответил…
Потом ответил и тем, кто решил ему отомстить…
Ответил гвардейцам корейских кланов…
Последним ответом Чхугона стала отрубленная голова дракона-абсолюта [7] Сейна Джакуды, решившего, что во время войны балом правит сила. Только тогда кланы Кореи остановили бойню, поняв, что на их территории появилась третья сила.
Два патриарха-архимага [8] Кореи хотели было устроить самосуд, но слух о Чхугоне дошёл до Конклава Старейшин. Так молодой дракон-гений чудом выжил в бойне. Но потом ВДРУГ оказался в тюрьме. Уже там он узнал о своём смертном приговоре. Справедливостью в этом деле и не пахло. Старики из Конклава хотели сохранить как можно больше кланов и драконов ради дальнейшего покорения ими новых материков. Так что Конклав пошёл навстречу патриархам кланов Кореи, а не дракону-гению.
Но вот Иссу явил свою милость, предложив заключённым поучаствовать в турнире Сотни Талантов. Теперь Чхугону оставалось продержаться неделю на вырубленной им просеке. Уж в чём-чём, а в умении ждать ему не было равных. Странно только, что его, архонта [6], допустили до турнира, где самый высокий допустимый ранг — это магистр [4].
[Должно быть, в мире объявился ещё один гений,] — думал молодой дракон, сидя в полудрёме. — [ Хорошо, если так. Иначе у меня бы не появилось шанса на смягчение приговора. Против решения Иссу даже Конклав Старейшин не посмеет пойти.]
* * *
Неподалёку от стоянки Чхугона развернулась интереснейшая картина. Чак Норрис спокойно шёл по лесу, как вдруг на него набросилась группа заключённых.
*Вшш!*
Шипя, наг Адонай тут же вцепился в плечо добычи и даже пробил клыками Пустоты «доспех духа». Чем, признаться, немало удивил Чака. Дрон-камера Древних, кружившая над полем боя, этот момент запечатлела во всех красках.
Адонай обвил Чака своим змеиным телом, не обращая внимания на крики сообщников. Свои зубные импланты-артефакты эльф-наг по праву считал грозным оружием. А уж с эссенцией Пустоты в клыках Адонай и вовсе не знал себе равных… По крайней мере, так думал сам заключённый.
За пару секунд старика-алхимика уже расплющило «Горным молотом». От орка «Кулинара» на земле осталась лишь голова. Тело заключённого провалилось под землю и больше не подавало признаков жизни. Прятавшийся в тенях убийца Янг сейчас бодро улепётывал с места схватки. Ему одному хватило ума посмотреть на отметку «сто семьдесят два» на запястье Чака.
[О великая Тьма! Это же тот самый Чак Норрис!] — шептал Янг, пробираясь сквозь лес. — [Не зря я смотрел трансляцию турнира с самого начала. Я хоть и псих, но с этим типом ни за что связываться не буду… На всякий случай лучше вообще профессию сменю и стану вегетарианцем. Всё лучше, чем снова встретиться с Чаком.]
За эти две секунды Адонай успел не только пробить «доспех духа» Норриса, но и вытянуть из него немного эфира и маны.
*Хрусть!*
Плоть Чака оказалась прочнее стали, и артефактные клыки Пустоты вдруг сломались.
Поглощённая Адонаем капелька эфира Чака огнём пронеслась по энергоканалам… И стала сжигать змеюку изнутри. Не прошло и десяти секунд, как наг катался по земле. Изо рта шла пена, глаза закатились. Адонай трясся ещё минуту, а потом затих.
Зрители, видевшие через дрон-камеру эту сцену от начала до конца, с замиранием сердца ожидали хоть какой-то реакции Чака. Всё это время Норрис стоял на месте, вообще не обращая внимания на Адоная. Взгляд бойца скользил по лесу в поисках сбежавшего убийцы.
— Однажды в Техасе меня укусила королевская кобра, — произнёс Чак Норрис с серьёзной мордой. — После трёх дней агонии и адских мук кобра сдохла. Наверное, всосала яд обратно.
Углубившись в чащобу, Чак Норрис вскоре вышел на кем-то вырубленную просеку. Метка на запястье показывала, что до цели осталось идти всего полсотни метров. В тот же миг Чхугон, вытащив меч из ножен, ринулся в атаку…
Два гения одной эпохи встретились на поле боя.
  
Глава 19
 
Битва Территорий
 
Турнир Сотни Талантов, Летающий остров
Чхугон не имел ничего против человека, явившегося по его душу. Но и сдаваться не собирался.
[Свобода требует силы от адепта,] — дракон за долю секунды поднялся с места. — [Свобода от предрассудков, свобода от слабости, свобода от решений стариков в Конклаве. Каждый взятый адептом ранг рвёт оковы, которыми нас сковывает мир.]
Адепты — так одарённых принято называть в Корее. Сейчас Чхугон находился в форме драконида — получеловека-полудракона.
Его физическое и духовное тело достигло пика возможностей, а взятый в руки меч мгновенно становился продолжением тела.
Увидь Чхугона другие мастера меча, сказали бы, что он достиг стадии «Единства меча и тела».
[Судя по метке на запястье,] — дракон коротко глянул на руку, держащую клинок, — [мой противник Чак Норрис, занимающий первое место в рейтинге турнира.]
Едва «Территория» дракона разошлась по округе, как он нанёс стремительный удар. Силовое лезвие, отделившись от меча, телепортировалось прямо к Чаку. Всё действие заняло даже не десятую, а одну двадцатую долю секунды. Тем удивительнее стало то, с какой лёгкостью человек уклонился от атаки.
  
В то же крохотное мгновение Чхугон ещё трижды взмахнул мечом. Первый удар быстрый. Два последующих — чуть медленнее, с поправкой на упреждение — на случай, если цель снова уклонится. Но и в этот раз Чак Норрис уклонился от всех трёх атак, став двигаться по границе просеки.
Удар… мимо.
Удар, удар, удар, удар…
Меч в руках дракона порхал, направляя град ударов по вёрткой цели. Схватка длилась уже три секунды, а Чхугон ни разу не смог даже поцарапать человека. Со стороны это выглядело так, будто посреди леса в круге из срубленных деревьев стоит драконид, размахивающий клинком. Все его атаки телепортируются на расстояние пятидесяти метров. Лес за спиной Чака разносится в щепки, стремительно увеличивая размеры просеки.