"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– И как ты себе это представляешь?
– Не знаю как! Придумай!
– Ты где хоть находишься? Опиши.
– Тут туннель какой-то и… Туннель.
Туннель? Странно.
– Спускайся давай! – продолжала командовать она.
– Ага, ещё чего? Я лучше сбегаю в лагерь за верёвкой.
– И что, я тут одна останусь? – нахальства в голосе Алисы заметно поубавилось.
– А ты и так одна, вообще-то, там.
  
– Эй! – громко закричала она и направила луч фонаря прямо мне в глаза.
– Ладно, не паникуй, авось тебя тролли там не съедят, я быстро!
Алиса что-то отчаянно орала снизу, но слов было не разобрать. Однако не успел я сделать и пары шагов, как почва у меня под ногами поехала, и я начал стремительно проваливаться вниз. Рука ухватилась за тонкий корень, который несколько затормозил падение, однако под моим весом надломился и полетел вниз вместе со мной.
. .
– Ты живой? – чей-то голос доносился словно со дна колодца.
Я с трудом открыл один глаз, в который тут же ударил яркий свет фонаря.
– Убери.
– Ничего не сломал? – Алиса сидела рядом и взволнованно смотрела на меня.
– Не знаю.
Я пошевелил руками и ногами – как будто всё в порядке. Учитывая высоту, мне ещё повезло, что вообще не разбился! Я с трудом встал и осмотрел место падения. Мы действительно находились в длинном коридоре, вдоль стен которого были протянуты какие-то провода, а под потолком висели лампы, закованные в металлические держатели. В другой ситуации я бы сказал, что это подсобный туннель метро, но вряд ли пионерлагерь «Совёнок» уже достиг такого уровня развития.
– Где мы? – поёжилась Алиса.
– Не знаю, но надо попытаться выбраться!
Залезть по стене на первый взгляд не представлялось возможным, да и вообще было не очень понятно, как мы, упав с такой высоты, остались живы.
– Ну что же, придётся искать выход в другом месте.
– Это как? – испуганно спросила Алиса. Сейчас на её лице не осталось и следа былой надменности.
– Ну, как-как. Должен же здесь быть выход?
– Наверное, но куда идти?
Хороший вопрос. Направиться в сторону лагеря (хотя бы туда, где он был по моим прикидкам) казалось разумным, но я не замечал там ничего похожего на выходы из подземелья. Значит, возможно, стоит пойти в противоположную сторону.
– Дай сюда! – я грубо вырвал у Алисы из рук фонарь и направил его свет в темноту. – Туда!
. .
Мы медленно пробирались вперёд, Алиса крепко сжимала мою руку. В другой ситуации я бы, может, удивился, смутился, обрадовался, чем чёрт не шутит, но сейчас мне лишь хотелось поскорее выбраться отсюда. Ссадины от падения болели, в голове ритмично бил тяжёлый маятник, да и дрожащий свет фонаря, выхватывающий из темноты одни и те же бетонные стены, не прибавлял уверенности.
– Чёрт, ещё же Шурик! – вспомнил я про пропавшего пионера.
– Что? – вздрогнула рядом Алиса.
– Ну, а зачем мы вообще ночью в лес попёрлись? Чтобы Шурика искать!
– Ой, да забудь ты.
– Может, он тоже провалился, как и мы.
Конечно, Алиса была в чём-то права – сейчас не самое подходящее время, чтобы заниматься его поисками, – если не выберемся, придётся искать нас самих. Однако я не мог просто так выкинуть эту мысль из головы. Как будто перед глазами стоял Шурик и укоризненно смотрел на меня.
– Осторожно! – закричала Алиса.
Я остановился в полушаге от массивной железной двери. Сразу бросился в глаза значок радиационной опасности.
– Значит, мы в бомбоубежище, – пробубнил я себе под нос.
– Да, что-то такое слышала.
– Слышала? А почему раньше не сказала?
– Откуда я знала, что это важно?
– Ну, пожалуй, да. Ладно.
Я взялся за колесо двери и что есть мочи начал давить на него, пытаясь провернуть. Заржавевший металл скрипел, но никак не хотел поддаваться.
– Помоги, что ли, что стоишь! – я подвинулся, чтобы освободить место для Алисы. Она некоторое время колебалась, но потом крепко схватилась за ручку и начала дёргать на себя.
Наконец колесо прокрутилось до конца, и дверь открылась. Мы оказались в комнате, назначение которой можно было установить безошибочно – бомбоубежище. Шкафы с противогазами и сухпайками, различная аппаратура, койки и трубы вентиляции – всё здесь было сделано для того, чтобы пережить ядерную войну. Ну или по крайней мере выжить после первого удара. Алиса ещё крепче сжала мою руку.
– Что?
– Что-что, – шёпотом лепетала она. – Страшно.
– А чего тут бояться?
Действительно, чего? Мы провалились в заброшенное бомбоубежище, бродим тут впотьмах, пытаемся найти выход. Чего бояться? От этих мыслей меня передёрнуло, и я инстинктивно подошёл ближе к Алисе. Она ничего не сказала, лишь слегка покраснела и отвернулась.
– Ладно, в любом случае… – я пытался делать вид, что контролирую ситуацию.
– Что?
– Надо искать выход.
– Ну, вот ещё одна дверь.
У дальней стены была точно такая же дверь, как та, через которую мы попали сюда. Однако, сколько я ни пытался, она не поддавалась.
– Помочь? – предложила Алиса.
– Нет, тут намертво заклинило, – я окинул комнату взглядом в поисках чего-нибудь, что могло сойти за рычаг, и в дальнем углу заметил фомку. – Отлично!
Алиса непонимающе посмотрела на меня.
– Сейчас! – но и с помощью фомки ручка не сдвинулась ни на сантиметр.
Я без сил опустился на аккуратно застеленную кровать и вздохнул.
– Придётся идти назад.
– Но мы же оттуда пришли! – похоже, к Алисе немного вернулось самообладание, а с ним и привычное нахальство.
– Ты можешь остаться здесь – вода, сухпайки, может, радио ещё работает.
Она злобно посмотрела на меня, но ничего не ответила. Всё тело ужасно болело. Я начал это понимать только в состоянии покоя, расслабившись. На ноге сильно кровоточил глубокий порез, все руки были в ссадинах, а в волосах запеклась кровь.
– Ты-то нормально? – спросил я Алису то ли из вежливости, то ли действительно беспокоясь за неё.
– Ну, как тут в такой ситуации может быть нормально, – она ответила не сразу.
– Я в том плане, что… – я показал на свой порез на ноге.
– Ой! – вскрикнула Алиса. – Надо срочно продезинфицировать.
– Не надо. Жить буду.
– Нет-нет! Нельзя так, вдруг заражение пойдёт, потом ногу отрежут! У меня у деда на войне отрезали, – Алиса выглядела и правда обеспокоенной, и я решил с ней не спорить.
– Ладно, но мы сейчас далековато от медпункта.
– Ничего, – улыбнулась она и принялась рыться в шкафах.
Действительно, стоило ожидать, что в бомбоубежище найдутся какие-то средства первой помощи, и вскоре Алиса торжествующе продемонстрировала мне аптечку.
– Не дёргайся.
– Постараюсь, – скривился я.
Ватный тампон, смоченный йодом, прошёл по ране, словно раскалённый нож, заставив меня крепко стиснуть зубы и зашипеть от боли.
– Ой, да ладно, как будто так больно.
– Больно! Сама попробуй!
С остальными ранами было попроще, и вскоре я стал напоминать леопарда – весь усеянный коричневыми пятнами.
– Спасибо.
– Не подумай ничего, просто надо было обработать раны! – Алиса фыркнула и отвернулась.
– Да, да, – устало сказал я и рывком встал с кровати. Непродолжительный отдых явно пошёл мне на пользу. – Ну что, пойдём?
. .
Алиса крепко держала меня за руку, идя ровно шаг в шаг. Мы так же медленно возвращались назад, внимательно высматривая дыру в потолке. Однако туннель казался бесконечным – нам не удалось найти место падения ни через пять, ни через десять минут.
– Мы заблудились? – грустно спросила Алиса.
– Заблудиться можно в лесу, допустим.
Я тут же вспомнил, что это мы как раз с успехом и провернули полчаса назад, но, чтобы ещё больше не пугать её, продолжил уверенным тоном:
  
– А тут прямой туннель – не заблудишься!
– Ну и куда мы выйдем? – похоже, мои слова не сильно успокоили Алису.