Развод. Да пошёл ты! (СИ)

— Демидова Александра, пройдёмте, — из-за приоткрытой двери в кабинет выглядывает медсестра.
— Извините, могу я зайти вместе с мужем и дочерью? — уточняю, поднимаясь.
— Конечно, — отвечает она с мягкой улыбкой.
Мы заходим в кабинет. Он залит мягким светом настольной лампы, на тумбе разложены датчики и перчатки, а большой монитор возле кушетки уже включён, экран светится синим. Вик с Машей устраиваются на стульях рядом со мной. Маша тянет руки к папе, а он усаживает её к себе на колени, обняв за талию.
  
Я ложусь на кушетку, под голову мне подкладывают подушку. Врач, женщина лет сорока, приветливо улыбается и просит приподнять платье. На живот ложится прохладная капля геля, и я невольно вздрагиваю.
— Немного холодно, потерпите, — мягко говорит она, водя датчиком по моему животу. На экране начинают появляться серо-белые контуры, медленно вырисовывая крошечный профиль.
— Вот он, — врач чуть наклоняет датчик, и мы все замираем. Сердце у меня колотится, будто вот-вот выскочит. Вик сжимает мою руку, не сводя взгляда с монитора. Маша наклоняется вперёд, щурится, пытаясь разглядеть братика.
— Сейчас мы посмотрим, кто у нас тут живёт, — говорит врач, легко перемещая датчик.
На экране появляется чёткая картинка, и она, чуть улыбнувшись, произносит:
— Поздравляю. У вас мальчик.
— А я говорила! — Маша вскакивает на колени у Вика и торжествующе машет руками. — А вы мне не верили!
Я смеюсь сквозь подступившие слёзы, а Вик, всё ещё держа мою руку, неожиданно наклоняется и целует меня прямо в губы, не заботясь о том, что мы не одни.
— Спасибо, любимая, — шепчет он, и в его голосе столько нежности, что я не могу сдержаться, слёзы сами катятся по щекам.
Врач отводит взгляд, давая нам пару секунд на этот момент, а Маша всё ещё сияет и шепчет брату в живот:
— Я тебя очень жду.