Безжалостный принц (ЛП)

Когда я просыпаюсь, я сопротивляюсь желанию увидеть ее. Я попрошу своих служанок присмотреть за ней сегодня и позволю ей привыкнуть к пребыванию здесь. Но я пока не выпущу ее из комнаты. Пока нет.
Я забираю завтрак и отправляю сообщение братьям, приглашая их встретиться со мной в клубе через час. Пока он ещё закрыт для посетителей, но мы используем это время, чтобы собраться и обсудить дела. Хотя мне нравится проводить деловые встречи в офисах D'Agostino Inc., некоторые из них я предпочитаю организовывать в клубе. Особенно те, которые связаны с моими теневыми делами, их лучше держать в секрете.
  
Я не видел всех своих братьев вместе с начала прошлой недели, когда дерьмо о Риккардо начало собираться. У нас была встреча в офисе с Па, где он объявил, что хочет завершить перевод как можно скорее. Именно тогда я снова заметил напряжение среди моих братьев. Меня раздражает мысль о том, что они могут не захотеть, чтобы я был главным. Сегодня, когда я встречусь с ними, я буду официальным боссом на бумаге.
Тристан уже там, когда я прихожу. Он играет в бильярд в гостиной с кубинской сигарой, зажатой в уголке рта.
У меня поднимается настроение, когда я его вижу. Он кладет сигару в пепельницу. Улыбка расплывается на его лице.
Он встречает меня на полпути протянутой рукой и коротким кивком.
— Доброе утро, босс, — говорит он. Я улыбаюсь.
— Привет, брат, — отвечаю я.
Я пожимаю ему руку, но он притягивает меня к себе для объятий. Это редкое явление среди нас, только по особым случаям. Я рад, что он, кажется со мной в одной лодке. Из всех моих братьев, я ближе всего к нему. Возможно, это потому, что у нас разница всего в год. Андреас на два года старше меня, а Доминик на три года младше. Мы также очень похожи. Мы даже выглядим так похоже, что могли бы быть близнецами.
— Ты выглядишь по-другому, как мужчина, который всем управляет, — замечает он, кивая. — Или как мужчина, который взял под контроль свою женщину. — В его глазах сверкает озорство. Я усмехаюсь, зная, что ему, должно быть, любопытно узнать, что произошло вчера.
— Пока нет, — признаюсь я.
Он переминается с ноги на ногу и смотрит на меня.
— Ты шутишь. Я специально не писал вчера вечером, потому что думал, что ты будешь занят своей новой игрушкой. Я уверен, что я был бы занят.
— Осторожнее, я могу подумать, что ты охотишься за моей будущей женой, — шучу я. Он закатывает глаза.
— Ты, придурок, ты же знаешь, что каждый мужчина в поле зрения будет охотиться за твоей будущей женой.
— Лучше, блядь, им этого не делать.
Я собственник, и мне все равно, кого я злю. Что мое, то мое. Я знаю, что в его словах есть правда.
— Расслабься, я просто дразнюсь. В отношении себя я имею в виду. Не стал бы так с тобой поступать. А если серьезно, ты ничего с ней не делал? — Он с недоверием смотрит на меня.
— Нет, ни хрена не сделал, она девственница.
Теперь у него отвисла челюсть.
— Блин, да ты шутишь. Я не удивлен, но все же.
— Ага.
— Ты ведь не ждешь первой брачной ночи? — он приподнимает бровь.
— Нет, черт возьми.
Он кивает. — Хорошо. Как все прошло с Риккардо? Ты заставил этого ублюдка страдать?
— Я бы сказал что да.
— У меня есть люди на страже.
Я протягиваю руку и хлопаю его по плечу. Это то, за что он отвечает. Он наблюдает за солдатами и соратниками, поэтому мы держим все под контролем.
Я смотрю на дверь, когда она открывается. Доминик входит, неся поднос с кофе из Starbucks. Он также держит кондитерский мешок.
Доминик усмехается, увидев нас.
— Извините, я опоздал, — говорит он. — Босс.
Я улыбаюсь. Кажется, он тоже в теме.
— Ты же знаешь, я пока не собираюсь бить тебя за опоздание, — ухмыляюсь я.
— Не волнуйтесь, хозяин. Я подумал, что смогу угодить вам лучшим кофе в мире.
— Ты придурок, ты просто хотел урвать немного для себя, — ругает его Тристан.
— Да, — со смехом признается Доминик.
Я качаю головой. Когда он подходит к нам, он ставит кофе и пакет с пирожными на маленький столик. Вместо того чтобы обнять меня, он бьет меня кулаком и достает из пакета с пирожными пластиковый контейнер. Внутри него кусок морковного торта.
Я сжимаю губы, зная, что это значит. Мама обычно делала морковный пирог, когда у нас было что праздновать.
— Думал, тебе понравится. На вкус почти как у нее, — говорит Доминик. — Почти.
Я беру его.
— Спасибо. Я ценю это, младший брат.
Теперь он обнимает меня.
— Отлично, мы как кучка слабаков, собравшихся за кофе с пирожным, — поддразнивает Тристан и усаживается на диван.
— Эй, сегодня редкий день. — Доминик хмурится и прислоняется к краю бильярдного стола.
Я смотрю на дверь в ожидании. Надеясь, что Андреас придет следующим. Поскольку он никогда не опаздывает, я склонен предположить, что он не придет.
Видя мое внезапное смущение, Тристан и Доминик обмениваются взглядами.
— Кто-нибудь из вас слышал что-нибудь от Андреаса? — спрашиваю я.
— Нет… — отвечает Тристан, наклоняясь вперед и кладя локти на колени.
— Может быть, он просто опаздывает, — предполагает Доминик.
— Или он не придет, — нараспев произносит Тристан. Я смотрю на него. — Да ладно, мужик, когда он вообще опаздывает? Никогда, черт возьми.
Доминик выглядит смущенным. Он тянется за чашкой кофе и начинает пить.
— Думаю, я начну. Встреча будет скорее неформальной. Я просто хотел увидеться с вами и поделиться последними новостями. Полагаю, это рабочий формат, хотя меня огорчает отсутствие Андреаса.
Разочарован и зол. Неофициально или нет, я босс, и если я созвал собрание, он должен быть здесь. Думаю, я действительно был прав насчет волнения и напряжения. Он не рад, что я теперь главный.
— Ты что-то будешь менять? — спрашивает Тристан, бросая на меня любопытный, но полный надежды взгляд.
— Да. Всё.
Доминик продолжает потягивать свой напиток.
— Что именно?
— Я разделю компанию и активы на четыре части, — отвечаю я. Его кожа бледнеет. Доминик едва не задыхается, но выпрямляется и широко раскрывает глаза.
— Что? — задыхаясь, выдыхает он.
Эти двое смотрят друг на друга в шоке, чего я и ожидал, потому что в конце концов мы все жадные мафиози. Единственный человек, которого я знаю, кто делит свое богатство, мой старый друг, босс в Чикаго по имени Клавдий Мориенц. В результате у него есть команда людей, которые преданы ему до смерти. Я хочу, чтобы так было и у нас. Я подумал, что Лос-Анджелес мог бы поучиться паре вещей у Чикаго. Я также подумал, что здесь это должно сработать лучше, потому что мы уже братья и мы близки. По крайней мере, так я думал.
— Иисусе, Массимо, — хрипло говорит Тристан. — Ты понимаешь, что говоришь? Ты знаешь, сколько стоит империя?
— Я знаю. Твоя преданность для меня дороже.
Прошло четыре месяца с тех пор, как Па объявил, что выбрал меня в качестве лидера. Это произошло после смерти моего деда. Па сказал, что когда бы это ни произошло, это будет означать, что пришло время создать новую структуру, и он вернется на Сицилию. Таков его план.
Любой из нас четверых мог бы возглавить империю, но конкуренция была между мной и Андреасом. Последние несколько месяцев Па тренировал меня и показывал мне азы. Следующие несколько месяцев будут посвящены синдикату.
Па потребовалось пять лет, чтобы найти новую нишу в бизнесе, и когда он это сделал, он добился успеха. Он занялся нефтегазовой промышленностью. Он пошел законным путем и создал империю, которая могла бы конкурировать со всеми остальными. Нет ни одного человека, который не знал бы бренд D'Agostino. Компания и все, чем мы владеем, стоят миллиарды.
  
Тристан и Доминик смотрят друг на друга, а затем на меня.
— Ты лучше, чем я ожидал, Массимо Д'Агостино, — произносит Тристан. — Ты уже завоевал мою верность, брат.
Я склоняю голову в знак благодарности.
— И мою тоже, — добавляет Доминик. — Тебе не нужно этого добиваться. Ты заслужил это. С самого начала было очевидно, что ты — лучший кандидат, чтобы возглавить нас после Па. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен нам что-то взамен за то, что мы и так готовы тебе отдать.