Странный новый мир (СИ)

Михаил скривился, самого СССР он не застал, а интернет в его времена был переполнен срачами и спорами на счет сгинувшей страны и разобраться, где там правда, а где выдумки, было весьма нелегко. Да и не хотелось ему разбираться, а обитатели интернета, продолжавшие полыхать даже почти полвека спустя после распада страны, вызывали у него ощущение брезгливости и Михаил их сторонился.
  
— Не секрет, что не всякая зародившаяся жизнь сумела развиться до разумной и способной к коммуникации и выходу за пределы родной планеты, а затем и своей солнечной системы. Те цивилизации, кто вышел в космос, но не покинул пределов системы, считаются развивающимися и с ними уже возможно устанавливать контакт, по негласному соглашению между обитателями галактики. Общего свода правил и законов не существует, хотя и имеются упоминания о попытке расы арофангов установить таковой, за счет покорения и завоевания всех окружающих. Установление контакта базируется на правиле Бицхо - Люфарва о выгодности неравного обмена, но в отсутствие единого свода законов возможны практически любые исходы, основанные на праве силы, но не закона.
Михаил подставил голову и тело под сушилку, думая о том, что ничего не изменилось. Дипломатия канонерок и авианосцев, только в космическом исполнении. Как противостоять тем, кто способен летать между звездами и общаться мгновенно, а ты только вышел в космос на реактивных ракетах? Энергоний расходовался в работе, да отобрать что-то у слабого зачастую выходило дешевле, чем синтезировать самому, и право силы пополам с выгодой продолжали царить в отношениях между живыми.
— Земля и заселенные ею системы, признающие главенство материнской планеты, проводят политику поддержки развивающихся систем и помощи им в нахождении энергония и освоении космических технологий, чтобы каждая такая система могла уже самостоятельно стоять на ногах. Силы Земли и союза ССС обеспечивают защиту развивающихся систем от тех, кто пытается воздействовать на них силой, и заодно укрепляют сотрудничество и взаимодействие между собой. Разумеется, данная модель не лишена недостатков, требующих подробного рассмотрения самого союза и политики внутри него.
— Правдорубы, - опять скривился Михаил.
С одной стороны, конечно, было приятно, что ничего не скрывают и на информацию можно положиться, мол, тебе действительно говорят, как есть, но с другой стороны. Соврет кто-то сверху и ему поверят, привыкли, что говорят только правду, и вот уже население снова обмануто. Михаил даже сунулся в свое время в сеть, но обнаружил, что не он один такой умный и на эту "дыру" указывали неоднократно.
Развитая сеть, независимые цифровые оценки от тех же ИП и следящих систем, других пользователей и "коэффициент достоверности", выставляемый на основе сверки по нескольким источникам, а также открытый для всех. Все это не решало проблемы до конца и страсти с обсуждениями кипели, что иногда изумляло Михаила, а потом он вспоминал о рейтингах за общественную активность и вроде как понимал происходящее, но затем снова не понимал.
Если поддаваться современной моде на аналогии, то ожмики выступали в роли затхлого болота, а общественно-активная часть населения в роли вулкана рядом с этим болотом.
— Ладно, давайте рубить правду о терраформировании, - проворчал он, закидывая в рот пищевую таблетку.
Запил все стаканом воды, думая совсем о другом. О Башне и своем десятке, будущем ударе вглубь этажа, где уже укреплялись игроки, и что следовало бы отрезать лестницы и воздушные шахты, а то и вовсе, вынудить живых там самим закрыть источники распространения заразы, например.
Думал Михаил и о том, что борьба со всем, дурманящим разум, могла быть часть "политики правды", мол, нечего обманывать и искажать, и что полжисты могли бы воспользоваться таким. Грязные и низкие уловки, обещания развлечений и безделья, все это всегда работало лучше слов о необходимости работать и трудиться, и вести себя правильно. Конечно, нынешняя система рейтингов, отсекавшая от принятия решений всю огромную массу бездельников - ожмиков, вроде как закрывала данную уязвимость, но надолго ли? Поднять их на восстание, хотя нет, с чего бы бездельникам у сытой кормушки воевать за что-то?
Политики и активисты могли бы взывать к ним, но у ожмиков отсутствовало право голоса, точнее говоря, рейтинг их равнялся где-то одной сотой и легко мог уйти еще ниже, и кто-то вроде Михаила легко мог переплюнуть в голосовании весь тот многоэтажный дом, в котором он сейчас обитал.
— Итак, терраформирование, - повторил он.
Но мысли соскальзывали на Башню и что было бы неплохо изменить ландшафт там, под комфортный для "сил Зла". Тогда игроки не смогли бы вторгаться так просто, а армии демонов удалось бы подрыть весь этаж и тем самым обрушить Башню или хотя бы ее часть. Наверняка же существовала какая-то сильная магия... как и ее ограничения. Но разве не выбегали они на багрово - черную бесплодную равнину, которая затем сменялась вполне себе плодоносящей землей, обустроенной игроками?
— Процесс изменения планеты или ее спутника, - проговорил он вслух, - с целью сделать ее пригодной для обитания людьми и схожими с ними расами.
Изменение гравитации, атмосферы, угла наклона, возможно, даже сдвиг планеты ближе к местному светилу, но такое обычно использовалось редко. Общим пунктом терраформирования считалось создание таких условий, при которых на планете можно будет находиться без каких-либо защитных средств, не испытывая ущерба для здоровья.
Также, имелось и обратное движение, изменение себя под планеты, расширение возможностей человека за счет генной инженерии, перестройки тела - как у животных - химер - и вшивания имплантов, двоюродных сестер - маноп, которые позволили бы манипулировать и работать со всяким, нейтрализуя угрозы для биологического тела.
Рассматривались и проекты обитания вахтовыми методами, закапывания поселений под землю, развертывания добывающих комплексов, без, собственно, заселения и необходимости терраформирования. Какой из методов возьмет верх и окажется лучше, пока что оставалось неясным.
— Процесс предполагает развертывание ряда установок, - продолжил повторение заученного материала Михаил.