Послушная одноклассница

— Я не могу пойти в гости с пустыми руками. Мы можем по дороге заехать в какой-нибудь продуктовый? — Спрашиваю у Дэна, потому что только мы с ним и стоим около открытой двери. И Рубина, и Марина Владимировна уже давно заняли свои удобные места.
Вся плутоватость вмиг истлела из глаз Дэна, он внимательно посмотрел на меня. А мой взгляд заметался между открытой дверью, облепиховым худи и его чересчур цепким взглядом.
— Мия, мы заедем. Присаживайся, пожалуйста. — Ответила на мой вопрос Рубина.
— Да, Мия. У нас будут по пути продуктовые. — Подтвердила её слова Марина Владимировна, которая сидела за рулем автомобиля.
Боже, какая же невероятная ситуация. Я будто стала зрителем иммерсивного театра, вокруг меня проживают жизнь, а мне лишь остается наблюдать со стороны. Не иначе. Я ведь и себя сейчас ощущаю, как будто «со стороны».
Я, Дэн, его мама и мой психолог. Потрясающий по своей невиданности квартет…
Э-эх. Была не была! Я ничего не теряю, будем спасать наш вечер. Видимо, он у нас у всех выдался каким-то не таким.
Этот вечер… Он так был мне нужен. Больше, чем я могла себе тогда представить.
Если бы меня отпустили, пусть проводили бы до дома, пожелали хороших снов и так далее, я бы не смогла понять, какой Он. Какие они, Соломоновы.
    
36
У магазина мы действительно остановились, даже у двух. Дэн везде меня сопровождал, как бы я не отнекивалась от его помощи.
Думала, он что-то выкинет и наконец перестанет быть таким умиротворенным, таким возмужалым. Вот где тот леший, что мне жизнь портил, пугал, доставал, подставлял?
Но опасения мои были не просто напрасны, а именно бесполезны. И если бы вдруг они ожили, то покрутили бы у виска, поражаясь моей утучнённой подозрительности.
Эндшпиль вёл себя так…честно. Позволял выбирать мне гостинцев столько, сколько я хотела, лишь подсказывал, что любит мама и, как оказалось, тётя. Ага, Марина Владимировна — родная сестра отца, золовка Рубины, с которой дружат тепло и по-родственному уже много лет.
Когда проходили мимо прилавков со сладостями, я вспомнила, что букет остался где-то там.
Там. Не со мной. Он был не для меня, тогда и у меня быть не обязан. Рубина верно подметила. Подметила и изящно всё обесцветила. Если бы не эта странная, но такая притягательная своей красотой и спокойной мудростью женщина, плелась бы я с золотым нелюбимым шоколадом и слушала бы, как я недостойна Тузова. А теперь вот, хожу по супермаркету с личным гвардейцем.
Улыбнулась этой мысли. Но аккуратно, чтобы Эндшпиль ничего такого не заметил и не надумал.
На кассе я в нелепом беспокойстве поглядывала на Дэна, который что-то искал в карманах.
Пожалуйста, только не предлагай расплатиться. Пожалуйста. Это от меня, мой подарок их дому.
И он не предложил! Посмотрел на меня внимательно, опять кивнул своим каким-то думам и вмешиваться не стал. Я с облегчением выдохнула и невольно улыбнулась, но тут же взяла себя в руки и запрятала улыбку до лучших времён.
Инициативность, но не настойчивость, занятно, Эндшпиль, занятно.
Каким был второй магазин, я не поняла. Дэн сходил сам и закупился в два огромных пакета.
Пока его ждали, разговаривали с Рубиной и с Мариной Владимировной, которая настаивала, чтобы я называла её исключительно по имени. А я, наоборот, спросила у Рубины её отчество, чтобы уравновесить для себя двух взрослых.
— Я Мансуровна. Представляешь, Мия, дочь великого и непоколебимого полковника в отставке. — Она отстегнула ремень, чтобы сесть ближе к перешейку между двумя передними сидениями.
— У Вас, наверное, самодисциплина тоже подстать полковнику? — Поинтересовалась я, совершенно позабыв о барьерах, о том, что мы знакомы-то минут тридцать. И то, это прям если очень округлить.
Но Рубина мне не ответила, и мне показалось, что я её расстроила, глаза потухли, а сама она вновь откинулась на своё сидение.
Я в отчаянии посмотрела на моего психолога, спрашивая её, что произошло и как мне поступить. Марина Владимировна лишь мотнула головой, показывая, что сейчас лучше это отпустить, пропустить — не обратить внимание.
До прихода Дэна мы молчали, я сидела как на иголках, теребя в руках чехол от телефона, который с него сняла. Всё, я всё испортила. Каким-то образом и я попала в яблочко, только не как Дэн — удачно, а, наоборот, — как не следовало.
Семейные вопросы всегда в какой-то мере больная тема, нужно быть аккуратной, Мия! Ты не должна стать причиной новой меланхолии, нет-нет.
Но это была бы не Рубина, правда, она невероятная женщина. Когда Эндшпиль открыл свою дверь, от её задумчивости не осталось и следа.
Мне показалось, она не хотела расстраивать сына. Может, чувствовала свою вину? Теперь после всего случившегося, я думаю, что действительно вовремя позвонила Дэну, он точно искал свою маму. По всему городу.
Разговор вновь полился быстрой и беззаботной речушкой. Эндшпиль говорил редко, зато, как говорится, метко.
До дома Соломоновых от Кольца оказалось не так уж и близко, но время пролетело незаметно. Мы ни минуты не теряли, чтобы спасти и возродить наш вечер.
Соломоновы, как и мы, живут в своём доме. Большом, трехэтажном. Огромная территория, вычищенные тропинки, ели, сосны — почти санаторий. Мне показалось, что и воздух другой. Рубина это подтвердила.
Когда Марина Владимировна припарковалась на выделенное для машины место, когда уже хотели закрыть ворота, Рубина кого-то увидела и поспешила махнуть рукой, чтобы охранник их не закрывал.
— Неужели Инга? — С сомнением спросила Марина Владимировна.
Мы с Дэном почти по команде обернулись.
Да, рядом с Рубиной шла Инга.
Я нахмурилась, третьей лишней быть не хочу. Но, может, это знак и нужно скорее вызывать такси домой?
Рубина с Ингой до машины не дошли, остановились разговаривать где-то посередине дороги. Мне почему-то стало так важно, пойдёт ли Инга дальше, хоть на шаг.
— Мия, пойдем. — Позвала меня Марина Владимировна.
Она тоже наблюдала за Рубиной, но не так, как я, а как профессионал: цепкий внимательный взгляд при полнейшей безэмоциональности всего лица. Ни один мускул не дрогнул, ни одна морщинка не натянулась.
И вот даже она решила оставить беседующих. Куда уж тогда мне.
Да, накрутила я себя по самое не могу, даже не сразу заметила, что Эндшпиль все пакеты в дом отнес и уже успел вернуться. Он вообще был на удивление отстраненным, отрешенным.
И я тут же вспомнила, что они с Ингой расстались. А если это всё же сплетня, ложная и завистливая?
Может и сплетня, может вагон зависти и воз негодования, но сейчас я сама вижу, как Дэн идёт навстречу мне, а не Инге!