Послушная одноклассница

— Это здорово! Сходите, погуляйте. Самая длинная и мучительная четверть началась. Нужно, нужно уметь отдыхать. А то мы вот с мамой не умеем. — Улыбается. И заговорщический шепот. — Знаешь, она ведь в декабре меня обогнала.
— Обогнала? В чем? — Искренне удивляюсь.
— Клиники принесли больше прибыли, чем моя компания! — Отец говорит без тени сожаления, а, наоборот, с невероятным восхищением.
— Так здорово! — Радостно отвечаю, подсобравшись в кресле. — Ой, то есть… я очень рада, что мама заполучила верных и надежных клиентов.
Не хочу расстраивать его своей излишней радостью за маму. Вдруг обидится, пусть не покажет, но себе пометочку сделает.
Отец любит мою маму. Я вижу это, я чувствую.
Раньше я думала, что она очень напоминает ему первую жену, неимоверно любимую. Но каково же было моё облегчение и счастье, когда я увидела фотографию Светланы. Они с мамой совершенно разные, во всяком случае внешне. Да и по характеру, наверное, ведь отец частенько говорит, что Оля вся в мать.
И я верю его переживаниям, восхищениям, в его заботу. Мама заслуживает счастья. Очень! Вдовой жить было нелегко, да ещё с маленьким ребенком за пазухой.
Мама заслуживает вот такого любящего мужчину на все сто!
Возвращается Ульяна с морсом, подаёт нам, желает спокойной ночи и уходит. Но прямо в дверях сталкивается с Олей, и поднос с шумом падает на пол.
— Ой, извини, пожалуйста, задумалась и не увидела тебя. — Надевает Оля маску послушной и доброжелательной доченьки.
— Нет, ничего, это Вы простите. — Извиняется Ульяна и ускользает в коридор.
Оля проходит в комнату, осматривает шкафы, будто что-то поменялась, пока я здесь одна засиживалась.
— Да, Оленька, я сейчас. Заболтались тут с Мией. — Торопливо говорит отец, оправдываясь за что-то.
— Я нашла набор Го, он, оказывается был на кухне. Ещё с того раза мы с тобой не убрали. — Добродушно отзывается сестра, хотя меня сверлит далеко не добродушным взглядом.
— Здорово! Тогда давай сыграем. — Отец показал рукой на стол.
— Я думаю, лучше у меня в комнате. — Конечно же Оля начала искать причины, почему она не может играть в Го в библиотеке.
— Ну, как скажешь. — Отец огибает стол и подходит к дочери. — Мия, ты, пожалуйста, не засиживайся допоздна. Я сам встречу маму.
— Хорошо. Успешной игры! — Пожелала я.
Олю передернуло, но отец не видел. Когда он к ней повернулся, она уже излучала свет, добро и миролюбие.
Так и прошла мой пятничный вечер. Можно сказать, пролетел.
И, как бы не хотелось об этом умолчать, но хорошо, что дверь моей комнаты была закрыта. Всё-таки в родном замке принцессам не воспрещается жалеть себя. А библиотека — храм знаний, а не уныния и самобичевания.
Заснула я сразу. И как вернулась мама, не слышала. Кошмары решили меня пощадить, значит денёк завтра будет отменным!
    
17
Утро выдалось замечательным.
Будильник я благополучно прослушала, но на контакт не вышла; ночь спокойного сна дала о себе знать. Разбудила меня мама, нежно пощекотав мою щеку, а потом легонько подув на лицо.
С трудом разлепив глаза, увидела мою сияющую и отдохнувшую, что очень-очень важно, мамочку. И как ей всё удается?!
— Доброе утро, лучик мой. Пора вставать, твой телефон трезвонит не по-детски уже полчаса. — И милая, бесконечно ласковая улыбка.
Я улыбаюсь в ответ, потягиваюсь и опять кутаюсь в одеяле. И кто придумал ранние подъемы в выходной день…
— Вставай-вставай, иначе защекочу! — Обещает мне мама.
И я наконец просыпаюсь. Щекотки боюсь до жути, обойдемся без них каким-нибудь.
— Доброе утро! — Обнимаю маму. — Тебе удалось выспаться?
Да, она кажется сильной, несгибаемой и безупречной, даже блеск в глазах не меркнет от «первых родов» и «ночных рейдов», но… Но всё же! Я должна спросить.
— О, да-а… — Как-то странно тянет, но не вымученно. — Такой мальчишка родился. Вот точно академиком вырастет!
И мы рассмеялись. Мама всегда любит придумывать, кем будут детки, которых она «родила». Новая жизнь, новая история, новая судьба. Так интересно!
— Мам, а у тебя много ещё договорённостей? — Решаю не откладывать разговор про отдых в долгий ящик.
Врача нужно обрабатывать аккуратно, по капельке, по маленьким взрыхлениям, чтобы мама обмякла и приняла правильное решение.
— Нет, лучик, осталось всего две замечательные девушки. И всё, я сразу уйду на заслуженный отдых! — Отдала мне «честное пионерское» и подмигнула, как самая шаловливая и неугомонная девчонка в семье.
— Я так рада! Мы с отцом переживаем за тебя, мам. — Признаюсь я, сдаю нас сразу и бесповоротно, но мама и сама уже обо всём догадалась.
— Знаю и не сержусь. О таких родных мечтает каждый! — Поднимается с кровати и подаёт мне домашний халат.
— Мы идём сегодня с Машей и её друзьями в пейнтбольный клуб. — между делом рассказываю я, раз мама всё равно не спешит идти на кухню.
— Это так здорово, лучик! Оторвись по полной, не сдавайся врагу, будь юркой и недоступной для вражеской винтовки! — Начала сыпать советами мама.
— Я постараюсь… — Я неожиданно засмущалась, но мне понравился мамин азарт.
— Давай я тебе заплету удобную косичку, чтобы волосы не мешали и в глаза не лезли?
— Спасибо!
Наговорившись вдоволь, причесавшись и повеселев, мы спустились на завтрак. Оказывается, мама давно уже всё приготовила, и все ждали нас.
Отец — терпеливо, Оля — раздраженно. Впрочем, ничего удивительного ведь?
Позавтракали мы достаточно спокойно, при родителях сестра не могла долго кукситься. Тем более её наверняка распирало от счастья, что я на горнолыжку не поеду.
Стало даже как-то обидно, всё равно ни на спусках, ни на подъемах не пересекаемся, чтоб вот так всё близко к сердцу принимать. Подумаешь, потом в кафе вместе все посидим, и что?
Может, конечно, играет и то, что мы все сноубордисты, одна Оля лыжница. Ну, так это же наоборот очень круто и необычно. На мой взгляд, да. Всегда нужно это добавлять, потому что взгляды у нас с сестрой определенно разные.
Мама уговорила отца выдвигаться только после того, как я уеду. Меня проводили, увидели, что приветливо улыбаюсь Маше, успокоились и выехали следом.
А машинка-то незнакомая оказалась…
За рулем был Виктор. Сказать, что я удивилась — ничего не сказать. Непонимающе посмотрела на Машу, но подруга мне лишь весело подмигнула, мол не переживай, это у нас теперь в порядке вещей.
Но в смске все же объяснилась.