За речкой (СИ)

— Нет. Не считаю. Но знаю, что за правильные поступки иногда приходится платить.
Муха вздохнул. А потом потер свой шрам над бровью.
Такая реакция Мухи явно обеспокоила Волкова. Тот принялся бросать нервные взгляды то на меня, то в спину старлею. Он ожидал, что командир взвода позвал меня, чтобы отчихвостить, чтобы сообщить, что после того, что мне пришлось сделать на Шамабаде, я буду изгоем в его взводе. Что мне не стоит рассчитывать на доверие командования, а надо сидеть тише воды, ниже травы.
  
Да только Муха повел себя совершенно не так, как ожидал от него Волков.
— Что ж… Действительно… — бросил Муха неопределенно. — И все же, Селихов, спешу тебе сообщить вот что: мне во взводе герои не нужны. Мне нужны разведчики, солдаты, четко выполняющие поручения и столь же четко знающие, когда и в какой степени им надо проявлять инициативу. Мы все работаем как единый, слаженный организм. И мозг этого организма — я и только я. Излишней самодеятельности у нас нет места. Ясно?
— Скажите, — внезапно для Мухи бросил я. — Почему к вам перевели новое пополнение?
Этот вопрос явно застал Муху врасплох. Я заметил, как на одну-единственную долю секунды он замер без движения. Старлей явно привык скрывать свои эмоции, но тут легкая тень удивления появилась на его лице. Впрочем, она сразу исчезла.
— Это не твое дело, Селихов, — проговорил он хрипловатым, угрожающим голосом.
В КП повисла гнетущая, усугубляемая густым воздухом тишина.
— Виноват, товарищ старший лейтенант, — буднично пожал я плечами.
Помолчав еще несколько мгновений, Муха продолжил, будто бы и не было моего, несомненно задевшего старлея за живое вопроса:
— Через два дня выдвигаемся выполнять боевую задачу. Нам предстоит рейд к кишлаку Айвадж, в пределах зоны ответственности первой заставы мангруппы. До того времени взвод будет активно готовиться к рейду. Помимо полит и топографической подготовки предполагается огневая и тактическая. Твоя задача на ближайшие два дня — составить из новичков более-менее боеспособное отделение, которое не доставит проблем. Вопросы?
— Вопросов нет, товарищ старший лейтенант, — сказал я.
Муха немного помолчал, изучая меня своим пристальным взглядом. Потом ответил:
— Тогда все. Свободен.
Я сделал «смирно», отдал честь, а потом обернулся и пошел на выход. У пустого проема, что вел на узкую, бегущую наверх лестницу, я замер. Снова посмотрел на Муху.
— Разрешите высказаться, товарищ старший лейтенант.
Муха и Волков, уже тихо, в полголоса переговаривавшиеся о чем-то, вдруг замерли. Их внимание обратилось ко мне.
— Разрешаю, — после недолгого раздумья бросил Муха. Правда, сделал это совсем уж нехотя.
Да только, такой его тон меня ни капли не смутил.
— Вы зря пытаетесь контролировать все сам, товарищ старший лейтенант. В конце концов, вы — это не весь разведвзвод, а всего лишь его командир.
Волков возмущенно раскрыл рот и замотал головой, глядя то на меня, то на Муху. Я ожидал, что старший лейтенант как-то ответит мне. Бросит что-нибудь в духе: «Мой взвод — мои правила». Но он, к удивлению, которого я не выдал, не сказал ничего подобного. И в этом я увидел определенную надежду.
Он только взял какую-то карту, всмотрелся в нее и терпеливо ответил:
— Ты свободен, товарищ старший сержант.
— Есть.
Я вошел на темную узкую лестницу. Мои шаги гулким эхом прокатывались по ее невысоким сводам.
«Ответственность тебя сожрет, мальчик, — подумал я при этом, — слишком много ее обрушилось на твои молодые плечи. И единственный способ этого избежать — довериться своим собственным бойцам. Начать полагаться на тех, кто станет для тебя наиболее надежным товарищем. Ну ничего. Ты обязательно поймешь эту простую истину. Причем очень скоро».
Ранним утром следующего дня я выгнал взвод на занятия.
Старлей и его зам со своими парнями — первым и вторым разведывательными отделениями — тоже готовились провести тренировку по огневой подготовке.
Муха рассказал мне, где нам заниматься. Местом проведения стрельб оказалось пересохшее русло древней реки, протянувшееся метрах в пятистах от крепости, под террасами сельскохозяйственных полей.
Русло было достаточно удобным: высокие берега и поворот русла помогали отработать стрельбу метров до ста, а песчаное дно с редкими валунами и набросанными там и сям препятствиями в виде деревянных паддонов и старых железных бочек неплохо имитировали разные виды укрытий.
Наш импровизированный «полигон» расположился достаточно далеко от крепости, чтобы нам никто не помешал. Однако он все еще находился в пределах периметра, за постами часовых нарядов, что стерегли подходы к крепости.
Огневую подготовку мы должны были отрабатывать преимущественно по консервным банкам, которые нужно было надевать на деревянные колья. Также в нашем распоряжении было несколько грудных фигур.
При этом первое и второе отделения занимались отдельно от нас. Муха же следил за всеми разом и метался туда-сюда от одного отделения к другому. Единственное упражнение, которое взвод отрабатывал вместе, — боевые стрельбы. Во время них Муха внимательно следил за тем, как стреляют бойцы. Тактику же нам предстояло тренировать отдельно.
Начали мы с построения и проверки обмундирования и оружия. Автоматы нам ранним утром выдал прапорщик Омаров, а Муха выделил тридцать минут на чистку и смазку.
В общем и целом бойцы неплохо привели в надлежащий вид свое оружие, хотя Пчеловеев с Матовым и получил от меня замечание за неряшливость. Пришлось заставить их переделать.
В целом стрельбы прошли нормально. Бойцы показали хоть и не идеальный, но достойный результат.
Вторым этапом стала отработка тактического перемещения с перебежками и переползаниями. Мы двигались между укрытиями. Отрабатывали команды «К бою», «Вперед», «Стой».
На этом этапе выявились ожидаемые мной проблемы с боевым слаживанием. Если по отдельности группы «Стариков» и «Сторожилов» действовали неплохо, то вместе они начинали мыкаться, не зная повадок друг друга. А Сергей Матовой и вовсе не поспевал ни за теми, ни за другими.
Поняв, насколько слажены обе группы по отдельности, я стал перемешивать их. Работа пошла туже, но нужно было добиться хоть какого-то слаживания в отделении.
Не обошлось и без эксцессов. Несколько раз Пчеловеев и Бычка цепляли Глебова, за него заступался Махоркин и начинались перепалки, которые я давил на корню.
Следующим этапом стала отработка стандартных докладов «солдат-наблюдатель». Работали в малых группах, при этом один из группы назначался наблюдателем. Работали с указанием мною места наблюдения и без него. При этом наблюдатель должен был сообщать командиру отделения, то есть мне, направление, расстояние, характер цели, количество условных солдат противника, а также осуществлять простейшее целеуказание.
Старожилы справились с заданием несравнимо лучше старичков. Но, ко всеобщему удивлению, лучше всех сработал Матовой.
Как ни странно, новичок оказался внимательнее остальных. Рапортовал четко и вовремя. Почти не делал ошибок.
В общем и целом, посмотрев на тренировку бойцов, я уже мог кое-что о них сказать.
В целом старики чувствовали себя в своей тарелке. Бычка явно старался выделиться. Он стрелял метко, громко докладывал, бегал быстро, хоть и не слишком технично.
Звягинцев выполнял команды механически, но сноровисто. Всем своим видом пытался показать, что не особо старается. А еще поглядывал на меня с усмешкой и явным вызовом в глазах. Тогда я решил, что на последнем этапе занятий я его погоняю так, что запарится. И ухмыляться у него сил больше не будет.
  
Пчеловеев отрабатывал приемы с казенной аккуратностью и не забывал подтрунивать над Матовым, если у того выходило не так гладко, как у самого Пчеловеева.
А Сергей Матовой, к слову, показался мне довольно способным парнем. Он стрелял метко, бегал достаточно быстро и в общем-то старался изо всех сил. Да только видно было, что парню, что прибыл прямиком из учебки, еще не хватало опыта в подобных делах. Ну, это ничего. Опыт — дело наживное.