Жених на замену

Волк требовательно, неспокойно просит обернуться. Еще чего! Под ее холодным взглядом сам наливаю себе еще и снова выпиваю. Все эти чаепития меня не слишком радуют, а вопрос «чего приперся?» все явственнее висит в воздухе.
– Не хотите спросить зачем я пришел?
– Разве это не очевидно? – она поднимает одну бровь.
Я по привычке хмурюсь.
– И зачем же?
– Вы пришли объявить мне решение вашего отца. Полагаю он сменил кандидата в мои супруги. А раз пожаловали вы лично, значит это вы.
– И что вы по этому поводу думаете? – ее догадливость конечно забавляет, а вот холодный безразличный тон – немного задевает. Не так я представлял себе реакцию женщины, которой посчастливиться стать моей женой.
– Что у вас ничего не выйдет.
Я искренне таращусь на нее.
– В каком смысле не выйдет?
В этот момент распахивается дверь и в комнату врывается младший Валле.
– Виолетта! – он запыхался, кудри не в порядке, а на лице ярость. Не знаю что он там себе вообразил, но застать нас за чаем явно не думал.
– Что вы здесь делаете, Хардман?
– С невестой беседую. А вы, Валле?
– Это мой дом! – он с яростью хлопает дверью и подходит к нам.
– Да, но что вы делаете именно здесь.
– Иди к себе, Виолетта!
И моя будущая женушка тихо ставит чашку и встает из кресла. Она собирает бумаги на столе и это очень не нравится мелкому Валле.
– Оставь их! Уйди немедленно!
Девушка не попрощавшись покидает комнату.
– Вам запрещено приходить в этот дом. Я запрещаю вам! – шипит маг. Цокнув языком, встаю. В такие моменты мне остро не хватает воспитания, самообладания, терпения. Не могу я стерпеть когда какой-то прыщ указывает мне что делать.
– Послушай, как там тебя, Кристофер?
– Кристоф!
– Кристоф, твоя сестра…
– Она не моя сестра! У нас нет кровного родства!
И тут меня пронзает осознание. Ах вот оно что! Маленький Валле влюблен в эту замарашку?
– Кем бы она ни была – она теперь моя невеста. И если ты будешь мешать мне с ней видеться я тебя… вразумлю. Ты понял?
– Да как ты смеешь! Животное! Думаешь ты властитель всего города? Виолетта никогда за тебя не выйдет! Чтобы она и вышла за такую мразь как ты?! Иди к своему пошлому белому Сиру, к вашим шлюхам-волчицам. Оставь ее в покое, ясно? Она не такая как вы, грязные похотливые звери!
– Я тебя вызываю. – произношу я четко разделяя слова. Мальчишка меняется в лице, но к чести быстро берет себя в руки.
– На рассвете у ручья Салливана. Кто будет ваш секундант?
– Халлен Хардман.
– Мой Реми Васко. Я пришлю вам вызов немедленно.
– Уж пришли.
– А сейчас – вон отсюда! – говорит он и голос его предательски дрожит.
– Позови мисс Виолетту.
– Не стану!
– Позови ее или хребет сломаю.
Мальчик бледнеет, но молчит. Не пойму собственных чувств. С одной стороны прибить бы этого мелкого наглеца, а с другой мне нравится что он, не смотря на то что от страха чуть не трясется, а все равно не отступает. Это хорошая черта, сильная. Не плохой он этот мелкий Валле, поднатаскать так стал бы человеком. Ловлю себя на мысли, что оцениваю его как волчонка в стае.
Открывается дверь и входит Виолетта. Понимаю, что все это время она наглым образом подслушивала под дверью и это меня изряднов веселит.
– Пожалуйста, не нужно ломать моему брату хребет, мистер Хардман.
Слышу насмешку в мой адрес, а еще однозначное «брат». Мелкий Валле тоже это слышит и в ярости – комичной, но даже трогательной – убегает из комнаты.
Несколько мгновений мы молчим, послевкусие от сцены крайне неловкое.
– Отмените свой вызов пожалуйста.
– Нет. Твоему брату нужно преподать урок.
– Он глупый мальчик. Мужчины вроде вас не должны самоутверждаться за счет подростков.
– Сколько ему лет?
– Семнадцать. – нехотя признает болезная.
– Он далеко не ребенок и должен следить за языком. Он назвал волчиц моей стаи шлюхами. Напоминаю вам, что моя мать также волчица моей стаи. Как и моя сестра. Как и жены моих братьев. За эти слова я должен бы вырвать ему кадык на месте.
Валле вздыхает и садится в кресло, указав мне на соседнее. Я сажусь.
– Чтож, я вас поняла и слушаю.
Недоуменно хмурюсь.
– Что?
– Что вы желаете за отмену дуэли? Какие конкретные пункты нашего брачного договора?
У нее под глазами темные круги, пальцы тонкие и бледные чинно перебирают ткань на юбке. Под маской болезни я вижу, что она могла бы быть красива. Темные глаза не казались бы провалами, на скулах вышел бы румянец а бескровные губы расцвели сладостью. Но все это скрыто там, под болезненной бледностью и изможденностью. И все, что получается почувствовать к ней – жалость и отвращение. Но это чувствую я, а мой волк… Он скалится, рвется, как будто с этой Валле у него личные счеты и не меньше. Умоляет обернуться и… Да угомонись ты, зверюга тупая!
– Я ничего от вас не желаю. – говорю предельно искренне. Батенька наверное взвыл бы, услышав что я проворонил шанс скосить тридцать пунктов треклятого договора. Но будь я проклят ,если позволю хоть за все артефакты мира называть мать шлюхой и уходить с этим безнаказанно. – Я и так задержал вас, прошу прошения. Давайте к делу и избавим друг друга от ненавистного общества. Итак, да, отец изменил решение. Теперь я ваш счастливый жених. Надеюсь это не слишком вас огорчает, но даже если и огорчает поделать я с этим ничего не могу.
Валле прищуривается. Впервые мне кажется, что она не знала моих слов наперед.
– Так что некоторое время я буду иметь честь сопровождать вас куда вы там ходите, возможно попытаюсь немного за вами ухаживать. Уж не обессудьте и потерпите. Не думаю что это продлиться долго.
– Потерплю. – коротко роняет невеста. Я усмехаюсь.
– Это все. Вашего брата я не убью, по крайне мере постараюсь. Убедите его не злить меня на дуэли и он переживет ее с наименьшими потерями, разве что эго подсдуется.
Я встаю, встает и Валле.
– Я… благодарю вас. – говорит она странно серьезным тоном. – Я вижу как я вам отвратительна и все понимаю. Спасибо за вашу честность. Но позвольте спросить – чем я заслужила вашу ненависть?
– Ненависть? Я не ненавижу вас. – слова мои очень уж поспешны. Неужто почуяла волчью ярость?
– Вы сказали – избавим друг друга от ненавистного общества.