До нескорого, она же

 
Глава 1. Последний солнечный луч
Погода была прекрасная. И даже солнце, просвечивающее через желтые листья берез под окном, нервировало не слишком сильно. Возможно, потому, что уже уходило за горизонт.
Близился закат.
А закаты в конце сентября, определенно, наступают раньше, чем в июле.
Да и отражение в зеркале нельзя было назвать таким уж плохим. Каштановые кудри, обрамляющие лицо. Изящные стрелки на глазах, кажущихся совсем-совсем зелеными, колдовскими. Черная паутина рукавов, через которые просвечивает по-осеннему бледная кожа рук. Подчеркивающая фигуру юбка-колокол.
Готическая принцесса, черная королева, расхитительница сердец, ну-куда-деваться – и это все я.
Хотя, если честно, выглядела я не так хорошо, как хотелось бы. Кудри казались потрепанными, будто я пробежала километра два, а для меня пробежать два километра – настоящий подвиг. Над стрелками я сидела почти целый час, многократно стирая и рисуя новые, но изящества им так и не придала. Ну, зато настоящий смоки айс получился – черные круги вокруг глаз, как у панды. А сами глаза, может, и зеленые, но несчастные такие, что жуть!
Но платье красивое, конечно. Не зря же оно у меня целый год в шкафу висело – некуда было надеть, все достойный повод не выпадал. Черное… С высоким горлом, юбкой до колен. И кружевом, действительно похожим на паутину, что вторым слоем покрывает грудь, спину и юбку, и первым – руки.
Если смотреть издалека и в сумерках, которые скоро установятся, то вполне неплохо.
Да.
Так я и решила.
А потом перестала глядеть на себя в зеркало и обратила внимание на часы. Шесть с лишним! Не то чтобы я сильно опаздывала, но собираться начала в четыре…
Мероприятие, к которому я так готовилась, начиналось в семь.
Идти до места его провождения – минут двадцать пять. А если на каблуках, то все сорок. Проблема, пожалуй, заключалась в том, что как раз на каблуках идти я и собираюсь…
Что только не делает шабаш с ведьмами!..
Держа голову прямо – мало ли, вдруг прическа еще больше растреплется? – я проскользнула в свою комнату, взяла темно-фиолетовую сумку, закинула в нее мобильник. Чуть-чуть опустила голову, чтобы взглянуть на клетку с Хомячидзе. Бедняга спал, поэтому прощаться с ним я не стала. И домовой молчал тоже. Чтобы не разбудить ненароком кого-нибудь из них, тихо прошла в коридор.
А вот и они – мои несчастные туфли! Из черной замши, с устойчивыми каблуками. Они, в отличие от платья, пролежали новенькими всего лишь полтора месяца. Я купила их, чтобы идти на мое последнее школьное первое сентября. Но первого сентября стояла такая слякоть, что пришлось идти в ботинках.
Зато сегодня было сухо и тепло. Едва ли не бабье лето. Красота!.. Хотя пальто надевать все же пришлось. Но пальто у меня было под цвет сумки, и я не стала его застегивать, поэтому красота все-таки свершилась.
Первая туфелька, вторая… И вот пол стал на десять сантиметров ниже. И дверной косяк опустился. Я в него, конечно, не врежусь, но… но.
Стуча каблуками на весь свет, я вышла из квартиры, замкнула ее и отправилась вызывать лифт. Иногда я хожу по лестнице. Но мне ещё в этой жутко неудобной обуви придется столько пройти, что пока можно отдохнуть.
А ведь начиналось все хорошо.
Вот сейчас вспомню какой-нибудь хороший момент из своей жизни и скажу, что все началось именно с него.
Ритуал по вызову демона – мимо. Устранение результата этого ритуала – тоже. Ссора (и не только) с Владом, товарищество с белым магом, пропажа тети…
Лифт остановился, а хороший момент на ум так и не пришел.
Избирательная штука – людская память! У нормальных людей отсеивает все плохое, оставляя только приятные воспоминания. У меня наоборот.
В общем, началось все как обычно. С косяка – увы, не дверного.
Началось, едва-едва успев закончиться, одним далеким летним днем. Гораздо более теплым, чем этот.
Я благоразумно пряталась от отца в поле с иван-чаем. И параллельно успела посидеть на пикнике вместе с Яром, белым магом, моим вечным врагом, оказавшим неожиданную помощь в решении моей маленькой проблемы. Именно победу над решением этой проблемы мы и отметили, хотя и встретились (я надеюсь) случайно. А потом белый маг уехал, попрощавшись со мной на короткий период. Думал, что мы уже на следующий день встретимся, дурачок.
Не встретились больше ни разу, но не о том речь.
Ярослав уехал. А я осталась одна.
Но ненадолго. Позвонил отец, откуда-то узнавший, как я провожу время – и зачем, спрашивается, пряталась изо всех сил? И сказал, что исчезла тетя.
И что в доме ещё остались следы черной магии.
Крошечные, но следы.
Казалось бы, удивляться нечему. Особенно если учесть, что у меня отец – черный колдун, да и сама я… ведьма. Но почти десять лет назад с тетей случилась трагедия – она стала жертвой перешедших грань. Они забрали почти всю ее душу – и, следовательно, магию.
А мы, те, кто всю жизнь пользуется этой магией, не можем жить без нее. Вернее, не так. Жить-то мы можем, но что это будет за жизнь? Не жизнь, существование… Отец вот ставил надо мной эксперименты этим летом. И без магии я просуществовала двое суток. В деревне у тети. Смешно, конечно, звучит, но мне было грустно.
Тетя жила без магии все эти десять лет.
И даже не помнила о том, что когда-то обладала ей.
Память о магии стер ей отец.
Потому что моя тетя, такая талантливая, отдавшая всю жизнь магии, даже существовать без нее не смогла бы. Такой я помнила ее.
Но случилось непоправимое.
Обстоятельства сложились так, что тетя обо всем вспомнила.
И в это время у нее гостила и вовсю колдовала я. И в доме, и вне. Что поделать… У меня шла борьба с той самой проблемой, почти нечистью, немного демоном – в общем, существом, созданном мной же, – и некоторыми особенно активными приятелями, вдруг воспылавшими к несчастной ведьме чувствами.
Ладно, приятель был такой один, и это тоже уже совсем другая история.
Тогда, тем теплым летним днем, я вскочила на велосипед и помчалась к месту происшествия. Ноги горели – жуть! Такой вот уж я человек неспортивный… Раз в неделю побегаю как ненормальная или вот со всей дури на велосипеде покатаюсь, а потом отхожу. Дорога ещё стало внезапно кривой-косой, трава скользила. Один раз я упала, два раза – почти, удержавшись на последней секунде.
Я подъехала к дому тети вся вспотевшая и с бешеными глазами. Увидела бы меня та же Оля, моя бывшая деревенская подружка, от злорадства бы до небес прыгала. Но не увидела. В одиночестве я примчалась к дому, одна же в него зашла, бросив велосипед на улице.