Иномирянка для генерала

Эмоции поутихли, обида на Рагнара стала более слабой, в конце концов я действительно иномирянка и обманываю генерала своими россказнями. У меня есть два выбора на данный момент — остаться с мужчиной и помочь ему раскрыть заговор, а после постараться вернуться домой или же уехать с утра с кузнецом в город и попытаться найти не слишком принципиального мага, который войдёт в моё положение. Но вместо размышлений по поводу своего недалёкого будущего, я вдруг поняла, что мне очень хочется почувствовать простое человеческое тепло и немного успокоиться.
Я перевернулась к Рагнару и осторожно прижалась к его спине. Генерал не спал, но и никак не отреагировал на моё прикосновение. Даже через простую холщовую рубашку я чувствовала напряжённые мышцы и такое манящее тепло. Глаза закрылись сами собой, но сон всё никак не шёл, как будто я проспала часов десять и чувствовала себя ну очень бодрой. Интересно, а почему генерал не спит, неужели бессонница замучала?
— Что с Курамье? — я уткнулась носом в его спину и перешла на шёпот, чтобы ненароком не разбудить Алессию, — И где вы были целый день?
— Курамье сбежал со своими головорезами, — я не могла понять тон мужчины, но вроде как он не злился, — Лушка накрыл тебя защитным куполом как раз в момент нападения. Пришлось спрятать тебя в пещере и увести погоню ближе к мёртвым болотам. Так что теперь барон на свободе и наверняка попытается снова меня убить. И возможно тебя, кто знает.
— А что с заговором? Вы ведь так и не успели до конца рассказать.
— Мы не можем заключить перемирие с эльфами, потому что в подобном случае наша политика рухнет. Большинство наших соседей относятся к эльфам настороженно и даже враждебно. Да и нет никакого смысла в перемирии, ведь эльфы слишком заносчивые и не могут ни с кем ужиться, от нашего сотрудничества не будет пользы, а всё…
— А те двое советников? Они думают как-то иначе? — я перебила мужчину, ибо уже начала засыпать и хотела услышать конец истории.
— Они всячески старались надавить на короля, никак не аргументируя своё мнение, а после отказа пропали. Их нашли мёртвыми, но после этого случая, на короля и его семью было совершенно два нападения. Целую неделю я потратил на поиски зацепок в столице, а потом отправился с визитом к К'азуле, чтобы он выдал мне нужную информацию, — мужчина вдруг перевернулся на спину и заложил руки за голову, — Спи, тебе информация о заговоре точно ни к чему.
— Вы правы, завтра я уезжаю в город, — я отвернулась от генерала, но отодвигаться не стала, упираясь спиной в его бок, — Так что вам удалось от меня избавиться.
Мужчина промолчал, но я не ждала ответа. Не хочу пытаться помогать, когда мою помощь не принимают, пусть сам ищет заговорщиков в одиночку, ему не привыкать. Окончательно приняв для себя решение, я сложила руки под подушку и тихо засопела, не услышав, как Рагнар чуть слышно цокнул и отвернулся.
    
Глава 10. Из жрицы любви в леди
Я тряслась в повозке, словно полумёртвая селёдка в бочке. Знала бы, что меня так сильно будет укачивать на дороге, вернее на её жалком подобии, пошла бы в портовой город "Скальный" на своих двоих и в полном одиночестве, лушка не в счёт, я уже к нему привыкла и считала частью себя.
Кузнеца даже не пришлось уговаривать. После моей твёрдой просьбы подбросить до города, озорной мужичок с рыжей бородой и с огромной соломенной шляпой на голове лихо кивнул мне и одарил беззубой улыбкой. Заметив мою потрясённую физиономию, небрежно бросил, что выбил себе все зубы, когда не рассчитал тяжесть меча, который положил на верхнюю полку, и железная громадина рухнула на него. Конечно он не отделался одними зубами, нос был сломан, из-за чего мужчина сильно гундосил. Ну ладно, сама решилась покинуть Рагнара, придётся перетерпеть столь сомнительную компанию.
Кстати, генерал с самого утра был сам не свой. Бросал на меня странные взгляды и что-то пытался сказать, но стоило мне в очередной раз поднять на него взгляд, как он тут же умолкал и утыкался в свою тарелку с гречневой кашей на молоке. Начинать разговор я не спешила, ибо мысленно уже была далеко отсюда, в тихом уютном городке, о котором мне в подробностях рассказала Алессия. Я уже представляла себя учителем танцев для какой-нибудь знатной семьи и глупо улыбалась своим мыслям.
А вот прощание вышло ну очень скомканным. Алессия тепло меня обняла и пожелала хорошего пути. А вот Рагнар совсем ничего не сказал, привычно нахмурился и сложил руки на груди. Ну не хочет, не надо. Никто же его не заставляет прощаться со мной, я ведь по сути всего лишь нежеланная попутчица, которой он был не рад уже больше суток.
Ну а я не стала строить из себя недотрогу, и поблагодарив за всё, пожелала удачного расследования. И ответом вновь была многообещающая тишина. Уж не понимаю, что я такого сделала, что мужчина резко сменил милость на гнев?
Конечно было страшно вновь уходить, точнее уезжать в неизвестность, но ничего не поделаешь. Всё-таки вокруг генерала не весь мир крутится, жила же как-то первые полчаса в этом мире без него, и дальше проживу. Наверное.
Стараясь отвлечься от тревожных мыслей и утомительной дороги, я во все глаза разглядывала своего нового спутника, пытаясь рассмотреть и запомнить каждую деталь его внешнего вида. Не знаю почему, но вдруг сильно сжалось сердце, когда я увидела торчащий из кармана красный платок с оранжевым солнцем. Точно такие же мантии были у Курамье и его людей.
— Дерево упало, наверное из-за грозы, — кузнец неожиданно остановил лошадь и принялся слезать с насиженного места, — Надо бы посмотреть.
Врёт. Не было никакой грозы, я этой ночью плохо спала и просыпалась каждые полчаса. За окном стояла прекрасная тихая погода. Настолько тихая, как и мой молчаливый спутник, скромно пристроившийся рядом. Рагнар тоже не спал, но лежал спокойно, без резких движений, в отличии от меня. Я никак не могла найти удобную позу для сна: крутилась не хуже юлы, разваливаясь на всей кровати, закидывала на генерала ногу, утыкалась носом в его спину. Но Рагнар мужественно терпел, никак не выдавая своих эмоций. Каюсь, возможно я стала причиной его бессонницы, но ведь у него была возможность уснуть.
Лушка озадаченно вертелся у меня плече, высунувшись из-под косынки, в которой прятался, стоило людям показаться в его поле зрения. Маленький носик усиленно принюхивался, а глазки-бусинки тревожно оглядывались по сторонам. Его нервозность передалась и мне, вынуждая и меня подозрительно оглядываться, но ничего не происходило. Кузнец так и стоял над упавшим деревом, словно курица над яйцом и о чем-то задумался, заложив руки за спину.
— Зря ты тогда помешала моим планам, глупая девочка, — голос барона неожиданно раздался прямо над ухом. Я визгливо вскрикнула и от испуга выпрыгнула из повозки, прижимаясь спиной к ближайшему дереву. Но этот козлёнок лишь усмехнулся, оглядывая меня заинтересованным взглядом, — Что, путешествие с генералом оказалось в тягость? Ещё бы, его скверный характер просто невозможно терпеть. Ты правильно поступила, решив от него уехать. Уверен, жизнь в городе окажется мёдом…