Эволюционер из трущоб. Том 12 (СИ)

Это означает лишь то, что мне нужно как можно больше доминант и трупов в виде расходного материала для создания химер. С трупами полный порядок. Полторы тысячи отрицателей помогут создать множество зверушек. Жаль, что быстро раздобыть доминанты можно лишь в одном месте. Придётся наведаться к Измаилу Вениаминовичу Шульману.
Торговец встретил меня широкой улыбкой, полной дружелюбия и едва прикрытой алчности:
  
— Таки как же я рад вас видеть, дорогой мой Михаил Константинович! Чем могу помочь? — раскинув руки в стороны, проговорил торговец.
— Измаил Вениаминович, я к вам по весьма деликатному вопросу, — я облокотился на стену, после чего выбросил из пространственного хранилища три мешка, доверху набитых золотом.
Эти трофеи гвардейцы Малышева собрали с моих земель. Что ж, стоит сказать им спасибо. Эти деньги будут весьма полезны в сложившейся ситуации. Шульман, словно дикий зверь, подскочил к мешкам, ловким движением развязал их и принялся копаться в драгоценном металле.
— Пятьсот, за этот три тысячи, это цыганское золото, ого, а это рубин. Весьма недурственно, — присвистнул Шульман, изучая безделушки. — Хотите продать награбленное? — спросил он, не отрываясь от своего занятия.
— Скорее, хочу выкупить все фрагменты тварей, которые на данный момент у вас имеются в наличии, — сказал я прямо, не теряя времени. — Я возьму даже самые мелкие ошмётки и образцы крови.
Шульман озадаченно посмотрел на меня, и тут же расплылся в алчной улыбке.
— Двойная цена, друг мой. Двойная цена, — самодовольно заявил он и поправил крошечную чёрную шапку на макушке.
— Гхм… Измаил Вениаминович, ты покупал туши в два раза дешевле, а теперь хочешь продать их мне же, но в два раза дороже? — ошалев от его наглости, переспросил я.
Шульман театрально развёл руками, делая вид, что абсолютно бессилен что-то изменить:
— Никто не заставлял вас продавать эти образцы, никто не заставляет вас выкупать их обратно, — он сказал это таким тоном, будто был святым человеком и читал мне проповедь, а не пытался нажиться за мой счёт. — Я всего лишь корабль, гонимый ветром. А ветер несёт меня к внушительным прибылям. Кто я такой, чтобы идти против его воли?
Я раздражённо выдохнул, но в итоге вынужден был согласиться на его условия:
— Ладно, будь по-твоему, хапуга. Но с сегодняшнего дня я введу налог на все товары, продаваемые тобой. Так называемый НДС, размером в тридцать процентов. Сами понимаете, я лишь ветер, пытающийся вернуть назад чёртов корабль, уплывающий с награбленным.
— Михаил Константинович, побойтесь бога. Тридцать процентов? Я буду вынужден повысить цену на товары, но в таком случае их никто не станет покупать.
— Таки это понятно, Измаил Вениаминович. А шо я могу поделать? Вы таки сделали мне нервы. Я вынужден отвечать на ваше радушие своей нетерпимостью, — скопировав интонацию Шульмана, заявил я и пожал плечами.
— Михаил Константинович. Разве так можно? — укоризненно сказал Шульман. — Мы же с вами деловые люди и всегда можем договориться.
— И таки шо вы предлагаете? — расплывшись в улыбке, спросил я.
— Верну образцы с наценкой в пятьдесят процентов.
— В таком случае, я пойду вам на встречу и понижу НДС до пятнадцати процентов.
Шульман смерил меня долгим взглядом и вздохнул.
— Таки с вами сложно вести дела.
— Таки с вами тоже, но я всё же тут. Готов к диалогу, который сделает нас обоих богаче. Давайте уже наконец закончим эту прелюдию и перейдём к делу.
— Хе-хе-хе, — рассмеялся торговец. — А вы мне нравитесь, Михаил Константинович. Если однажды решите сменить профессию, приходите ко мне. Я сделаю из вас торговца, способного разорить весь мир.
— Я подумаю над вашим предложением. Что насчёт наценки?
— Десять процентов сверху — и по рукам, — улыбнулся Шульман, достал из кармана артефакт в виде маленькой бронзовой сферы, украшенной рубинами. Влив в него немного маны, он открыл большой портал прямо на склад своей торговой компании.
— Прошу, осмотрите товар и сами решите, что вам нужно.
Шульман жестом предложил мне войти, и я не стал заставлять его ждать. Я шагнул в окно портала и оказался на огромном многоуровневом складе. Сотни рабочих суетились, загружая и разгружая бесконечные вереницы ящиков и контейнеров. Повсюду гудела техника, передвигались погрузчики, разгружали ткани, оружие, припасы и, конечно, многочисленные останки тварей. Увидев это, я не смог сдержать восхищения:
— Впечатляет…
Шульман довольно ухмыльнулся, расправив плечи, и небрежно подметил:
— Это предприятие я строил всю жизнь. А ведь всё начиналось с… — он прервался на полуслове и взмахнул рукой, не желая продолжать рассказ. — Впрочем, не важно. Следуйте за мной.
Спустившись на уровень ниже, мы остановились у поистине исполинского холодильника, заполненного останками тварей. Чего там только не было. Точнее, я знаю, чего там не было. Не было образцов, из которых я бы уже не поглотил доминанты. И это печалило, но сейчас это не важно.
— Сколько за всё? — спросил я, указывая на холодильник.
Шульман потёр руки, то ли от холода то ли от алчности, я так сразу и не понял.
— За жалких десять миллионов можете забрать всё без остатка.
Я чуть не подавился от его наглости. Начался жёсткий торг, и спустя несколько минут, полных эмоциональных аргументов и театральных жестов, мы сошлись на восьми миллионах. Шульман театрально приложил руку к сердцу и, закатив глаза, с тяжким вздохом согласился:
— Так и быть, забирайте. Считайте, что я продал остатки себе в убыток. Даже сердце защемило от такой несправедливости…
— Измаил Вениаминович. Решите поступать в театральный, дайте знать. Я напишу вам рекомендательное письмо.
— Хе-хе. Там, где они учились, я преподавал, — усмехнулся торговец, и мы ударили по рукам.
Я поспешно поместил существ в пространственное хранилище и отправился на выход, чувствуя, что потратил куда больше, чем рассчитывал. Надеюсь, Леший и мои ребята всё ещё живы.
  
Глава 8
 
Село Могилёвка встретило меня овациями. Пулемётные очереди, взрывы снарядов, скрежет металла, всё это звучало, как оглушительные аплодисменты в адрес солиста, который вот-вот должен выйти на сцену. И я бы вышел, но кто будет создавать химер, если я пойду биться врукопашную?
С потолка мне на макушку посыпалась земля. Того и гляди, потолок обрушится. Может, не стоило делать метку пространственного перехода в подвале? Впрочем, не важно. Сейчас есть проблемы и посерьёзнее.
Я ментально потянулся к разуму Лешего, но никакого отклика не получил. Проклятье. Совсем забыл, что этот умник избавился от доминанты «Ментальной связи». Вытащив рацию из пространственного кармана, нажал тангенту и требовательно произнёс:
— Леший. На связь. Леший.
На удивление, ответ последовал незамедлительно.
«Ш-ш-ш. Да! Чё там⁈ На, сука!» — прокричал Лёха на фоне лязга стали.
— Держитесь?
«Ох и жизнь, хоть за буй держись», — усмехнулся Леший и, судя по хлюпающему звуку, вогнал кинжал кому-то в горло. «Не знаю. Думаю часа три продержимся. А потом вилы. Разведданные поступили. На подступе десятитысячное войско. Как только они пересекут реку, нам пи…», — задыхаясь, выпалил Лёха, а после раздался треск и сигнал пропал.
— Три часа? — задумчиво произнёс я, выпуская из пространственного кармана полчище грызунов.
Крысы и мыши расселись вокруг меня. Их чёрные глазки смотрели не мигая. Как будто я и правда актёр театра, а эти вонючие крохи пришли, чтобы полюбоваться моей игрой. Вот только сегодня именно они выступают в главной роли.
  
Я вышвырнул из пространственного кармана образцы ДНК, купленные у Шульмана, и начал творить. Хотя я создавал тварей, значит всё-таки твАрить.
В первую очередь я добавил собственную кровь, после использовал куски тварей, даже не разбираясь в том, что конкретно добавляю в этот гремучий генетический коктейль. Не теряя времени, отдал приказ Ут, передать доминанты первому грызуну.