"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Но мне, а тем более, Стуну, от этого уважения было сейчас не холодно и не жарко.
Тогда я стал кричать Стинку, что бы тот подошел к краю стены. Вскоре сержант высунулся из-за зубца и спросил, кто его отвлекает.
Помахав руками, чтобы он меня увидел, я попросил его срочно разыскать мастера Гарра, пояснив, что мастеру Стуну срочно нужна помощь, что это дело жизни и смерти.
- Понял! – четко отрапортовал Стинк и исчез.
Я побежал обратно к Стуну, уселся рядом с ним, положил руку на шею в поисках пульса и тут же ее отдернул.
На некоторое время я даже забыл, как нужно дышать: так был ошарашен случившимся. Кожа мастера убийцы была настолько холодна, как это может быть только у покойника…
Глава 10
Глава 10. Сон и явь в больничной палате
В этот раз я спал без сновидений. Хотя, далеко не факт, что это можно было назвать сном. Я просто безвольно лежал с закрытыми глазами, не в силах пошевелиться, но при этом остальные мои чувства более или менее функционировали. Правда, какое-то время из моей памяти выпало: последнее, что удается вспомнить – попытка помочь Стуну.
Это было страшно. Я смотрел на него магическим зрением и видел, как живой еще человек постепенно превращается в каменную скульптуру.
Знаний в этом направлении не было никаких. Приходилось действовать по наитию. Я хватал прямо из воздуха самые тонкие, практически незаметные паутинки энергии и пытался делать из них жгуты.
Стун каменел, начиная с конечностей, а я пытался спасти хотя бы жизнь парня, стараясь купировать процессы. Какое-то время мои старания сдерживали процесс окаменения, но наспех сплетенные веревки быстро истончались и рвались. И тогда камень вновь начинал неторопливо захватывать новые участки плоти.
Видимо, из-за того, что здесь недавно шла битва, энергии поблизости практически не было, и вскоре мне пришлось просто пережимать ладонями то ноги, то руки Стуна, отдавая свои силы просто для того, чтобы попытаться выиграть время.
Больше всего времени и сил ушло на охрану левой руки гиганта, чтобы хоть как-то отсрочить тот момент, когда в камень превратится его сердце.
Последнее, что я помню – мои пальцы, сжимающие его бицепс.
Меж тем, сейчас я нахожусь в сознании, хоть все еще и не в силах подавать явные признаки жизни.
Мы находимся в каком-то подобии больничной палаты. Причем, не обычной, а для очень важных персон! И это несмотря на то, что в целом ситуация с больными в городе напряженная.
В комнате сейчас трое. Я, Рина и Хрюн! Рина ухаживает за мной, а Хрюна подселили пару часов назад в качестве соседа и по совместительству пациента. Что с ним случилось, не знаю, но догадываюсь, что его побили. Других вариантов просто не могу придумать. Из негромкой беседы врача и Рины я понял, что Хрюну сращивают ребра и вправляют нос. Процедура это болезненная, поскольку занимается им начинающий эскулап, поэтому парня погрузили в сон.
Но о присутствии Рины я узнал не благодаря ушам. Я почувствовал ее раньше, чем осознал, что почти пришел в себя. Просто первым, что я почувствовал, было ее присутствие неподалеку.
Она волновалась, но, почти сразу успокоилась. Видимо, тоже почувствовала, что я понемногу выкарабкиваюсь из той ямы, в которую провалился, в попытке выиграть время.
А вот и звук тяжелых приближающихся шагов, а потом – и голос Стуна. Что ж, получается, что я справился! С плеч падает гора, с души снимается камень, из головы улетучиваются мысли, и я погружаюсь в обычный сон.
***
Обычный, как же!
Вымощенная желтым кирпичом дорога, тускнеет, сереет и превращается в простую протоптанную тропу. За спиной больше нет ни друзей, ни Изумрудного города, только степь, уходящая за горизонт.
А впереди – замок. Тот самый, с кучей разномастных башенок. Он очень далеко, но я прекрасно вижу его в мельчайших деталях.
Чем дольше я иду к нему, тем ближе он становится, и тем хуже его видно. Это неправильно.
Принимаю решение остановиться и подумать, хотя всю жизнь мне было проще соображать в движении.
Останавливаюсь.
Но это же сон, и тропа начинает двигаться сама. Стоя, наблюдаю за тем, как стремительно меняется пейзаж, а замок, уже такой близкий, становится размытым и бесформенным.
Тогда я отворачиваюсь, чтобы не видеть, как у меня на глазах рассыпается та цель, к которой я шел с такими нечеловеческими усилиями. Мне больно смотреть на руины того, к чему я стремился.
Внезапно весь мир останавливается, словно случилось что-то непредвиденное, и тропа начинает проявляться уже в том направлении, куда я смотрю. И вдалеке вырастает новый замок. Он другой, но откуда-то мне точно известно, что новый замок ничем не хуже. Наоборот, он даже лучше. Чуть больше, чуть новее. Я точно знаю, что зимой в нем будет немного теплее, а летом – прохладнее. Совсем немного, но все же…
А, самое главное, там все просто и путь к нему обязательно будет таким, как я захочу.
Но так ведь нельзя. Да, я заслужил хорошую концовку для сложного и тяжелого сна. Но так нельзя. Все труды были положены ради конкретной цели. В этом же основной смысл ее достижения. Зачем мне другая, пускай даже она лучше и доступнее?
И, нет, я не зациклен, я целеустремлен. И что с того, что придя к цели, я не могу ее рассмотреть или пощупать? Может, я просто пришел раньше времени.
Снова поворачиваюсь к старому странному замку. Кажется, какие-то из его чудных башенок стали видны чуть лучше. Действительно, на самой маленькой я даже могу различить узорную кладку. Нужно просто постоять. Остановиться и всмотреться. Все, закончился период, когда к цели нужно бежать. Теперь достаточно просто стоять, смотреть, ждать…
***
…- ждать-то можно? Ведь он так на третьи сутки пойдет, а у нас с ним в планах каждый день геройские поступки совершать! – сквозь остатки сна слышу я шутливый, но слегка возмущенный голос Флина.
И он уже здесь. Интересно, смогу ли я теперь открыть глаза?
Белый потолок. Почему потолки всегда белые?! Хотя, нет, в моей избушке с работающим порталом они просто из полотно подогнанных друг к другу досок.
Меня тормошат за плечи.
- Да очнись же ты! – почти кричит Флин, улыбаясь во весь рот.
Не успеваю никак отреагировать, потому что его быстро отстраняет Рина.
- Все хорошо, не волнуйся, - успокаивает меня она, - раз ты пришел в себя, значит, без проблем поправишься.
Попытка улыбнуться увенчалась успехом лишь отчасти. Команды я мышцам отдавал, но доходили они ослабленными и с запозданием.
- Как только ты хоть немного окрепнешь, я тебе вина по твоему же рецепту приготовлю: сладкого, - тут же влез Флин, - а сейчас нельзя, так что выкарабкивайся сам.
- Артефакт, - еле слышно, одними губами выговариваю я.
- Что? – одновременно переспрашивают Флин и Рина, но потом девушка вновь отодвигает мальчишку и одна остается в поле моего зрения.
- Про какой артефакт ты хочешь спросить? – уточняет она.
- Для здоровья, - делаю я еще одно сверхусилие.
- Они есть, но работают наоборот, - грустно улыбается Рина, - повреждения устраняют, но при этом забирают последние жизненные силы.
- Подожди-ка, - оживляется где-то рядом неугомонный Флин, - обучающий обруч на нем работал очень интенсивно, очень-очень! Точно так же, как на детях. Я почти уверен, что есть шанс, если его хорошенько напоить сладким сиропом и правильно подобрать артефакт.
- Хорошо, - согласилась Рина, - добудь сироп, а я займусь остальным. Есть у меня кое-что на примете.
Секунда, и в комнате остались только я и сладко посапывающий Хрюн. Интересно, кто это оказался таким удачливым, что умудрился его поймать до того, как ушлый библиотекарь смог скрыться в своем убежище? И какое устройство он испытывал на этот раз?
Первым в палату вернулся Флин. Ну, еще бы, у него же есть самокат!
Без особых церемоний, покряхтев, он приподнял меня за плечи и подложил под лопатки еще пару подушек. Теперь я мог видеть комнату, попивая при этом приторно сладкую тягучую жидкость из керамического кувшина с носиком.