Няня для дочки отшельника

– А что вы делаете? – я недоуменно топчусь рядом. – А куда?..
– Садись давай! Нечего тут стоять, – рычит он совсем невежливо. – А то завтра дождь после обеда обещали!
.
***
Он не говорит, куда мы направляемся, но по пейзажу за окном я понимаю, что мы пересекли всю деревню.
Хорошая, кстати, деревня. Ухоженная. Дома аккуратные. Перед многими палисадники. Гортензии цветут, цинии, ромашки и еще что-то яркое, чему я и названия не знаю. Пару домов вижу вычурных – с мощеными подъездами и навесами для машин прямо на улице. Видимо, местные богачи.
  
Людей на улицах немного. Куда ж, все работой заняты! Так. Кое-где прошла старушка. Пацаненок лет восьми с банкой молока пробежал. “Мой будущий ученик!” – думаю с улыбкой я и тут же мрачнею.
– А что со школой-то делать? – спрашиваю я Михаила.
Почему-то уверена, что он знает ответ. Рядом с ним я вообще во всем и разом почему-то уверена. Никогда такого чувства не испытывала, хоть и почти замужем побывала. Всегда все свои проблемы решала сама, а тут… Совершенно посторонний человек подхватил меня и везет куда-то. И я почему-то в нем уверена.
Я очень стараюсь не пялиться на его руки, крепко держащие руль, на его мужественный профиль. Я смотрю только в свое окно! Но для того, чтобы понять, что он может все или почти все, не надо смотреть в его глаза. Это аура. Вайб, как бы сказали мои школьники. От него просто веет силой.
– Ремонтировать, – хмыкает он. – Раз уж учительница-то есть, то надо ремонтировать!
– А как? – я и правда не понимаю, что теперь делать.
Вернуть подъемные назад государству? Поехать к родителям? Пятым ртом в семью?
– Петрович вернется – обсудим, – Михаил поджимает губы и отворачивается, и мне почему-то кажется, что разговор тот будет не для женских ушей.
Ну не для моих так точно. Крепкие мужские ругательства я переношу плохо.
– А сейчас куда? – продолжаю недоуменно хлопать глазками я.
Я думаю, что раз школа не готова к приему учителя, так меня сейчас отвезут к кому-то, вроде главы…
Хотя нет. Стоп. Глава же, по словам Михаила, в город уехал.
Ну… Есть же у него какой-то зам… Или секретарь… Ну хоть кто-то!
Но машина медленно выехала из деревни и остановилась на самой ее окраине. Отсюда даже соседних домов не видно. Мне становится страшно. Я оглядываюсь.
Передо мной большой добротный дом из сруба. Сразу видно, свежий. Бревна еще не потемнели. Но хорошо обжитый. Двор устроен, вон сарай, какой-то инструмент на крыльце.
– Выходи, – командует Михаил и громко хлопает дверью.
Я выпрыгиваю на дорожку и вдруг оказываюсь нос к носу с ним. Поднимаю лицо, встречаюсь с ним взглядом и… Воздух вдруг дрожит и становится таким тяжелым и тягучим! И все вокруг словно останавливается. Кажется, даже птахи перестают свистеть!
Замираю не в силах пошевелиться, а он фыркает, трясет волосами и очень недовольно что-то бормочет себе под нос.
Обходит меня, как заразную, подхватывает мои чемоданы из багажника, словно они и не весят ничего.
– Давай, давай, чего стоишь!
– А где мы? – спрашиваю я тихо.
Мне почему-то тоже становится неудобно…
– У меня! – не глядя мне в глаза, отвечает Михаил и толкает калитку.
Навстречу хозяину вылетает черный мохнатый пес!
Собака подпрыгивает и повизгивает, пытаясь ткнуться в руку мужчине.
– А! Соскучился?
Михаил входит в избу, а я безропотно следую за ним.
Стены внутри дома тоже бревенчатые. Светлые. Похоже, какой-то пропиткой покрыты, что не темнеют. Но мебель и техника не оставляют сомнений, что хозяин зажиточный и… Как бы это сказать, вкусом не обделен. Интерьер напоминает охотничий домик с иллюстраций в старых книжках. Камин, ковер, удобные кресла…
Это то, что я успеваю увидеть.
И еще. Невозможно не отметить, что это абсолютно мужской дом!
Никаких скатертей с рюшечками или цветов на окнах. Все строгое, лаконичное.
Нет.
В этом доме женской руки нет.
Собака, вдоволь облизав хозяина, кидается ко мне. Я замираю, давая ей себя обнюхать.
– Его зовут Шмель! – кричит мне мой спаситель уже из глубины дома. – Ты со мной зашла, тебя не укусит.
Хорошенькая рекомендация. А если я без него зайду?
Прохожу за Михаилом.
Он распахивает какую-то дверь. Явно приглашает меня. Комната. Спальня. Очень напоминает гостевую.
Личный вещей никаких нет. У стены стоит шкаф и комод с крохотным зеркалом. Напротив кровать.
– Прости, тут неуютно, гостей нечасто привечаю. Но, будем надеяться, ты тут ненадолго!
– Спасибо, – только и успеваю пискнуть я, как он уже ставит чемоданы и выходит.
Ну вот!
Хоть бы показал, где руки помыть с дороги.
Вздыхаю, открываю шкаф.
Ой… Что такое!
Мне показалось, или по комнате прошмыгнула какая-то тень?
Собака? Или кошка? Или…
– Мамочки!
 
Глава 4
 
Инга
– Мамочки! – я аж подпрыгнула от неожиданности. – Ты меня напугала!
Передо мной стояла крохотная девчушка с очень взрослыми, немного озорными глазами.
– Я – Инга! – протянула я девочке руку.
Та удивленно посмотрела на мою ладонь, но все-таки ее несмело пожала самыми кончиками пальцев.
– Наверное, правильнее было бы представиться Инга Ивановна, – чуть с опозданием вспомнила я. – Я тут буду новой учительницей! Буду вас учить читать и писать. Придешь ко мне на уроки? Я обещаю рассказать, почему дует ветер и идет дождь. Будем рассматривать картинки диковинных животных, – мечтаю я. – Даже сказки читать будем! – вижу, что у девочки загораются глаза, и вхожу в раж. – Ты любишь сказки?
– С кем это вы тут… – слышу в коридоре знакомый бас. – Лиза! – смотрит на девочку строго. – Это Лиза, моя дочь! – поясняет мне, но тут же снова оборачивается к девочке. – Тете с дороги отдохнуть надо, пойдем.
– Она мне ни капли не мешает! – спешу заверить его я. – Мне, наоборот, очень приятно, что есть с кем поговорить, – оборачиваюсь к ней и подмигиваю, а девочка широко улыбается и забирается с ногами на мою постель.
– Поговорить? – рычит он, но не может сопротивляться взгляду дочки.
Хмыкает.
– Вещи пока разложите, а я поесть соберу, – он выходит из комнаты, оставив дверь открытой.
Ну вот!
– И вовсе мне не надо отдыхать! – чуть передразниваю его я, вызывая у Лизы улыбку. – А вот что мне действительно надо, – я округляю глаза и понижаю голос, – так это туалет! Покажешь где? А то я стесняюсь спросить у твоего папы!
Малышка с готовностью кивает и спрыгивает с кровати.
Нужное мне место обнаруживается в торце коридора. Санузел совмещенный, но это большая светлая комната с длинным прямоугольным окном под потолком. У стены стоит угловая ванная, вся уставленная по борту игрушками и цветными пузырьками. Тут же на полке шампунь с принцессой, висит пушистый розовый халатик, около зеркала коробка с кучей заколочек, резиночек…
Да уж. Папа девочку явно любит. И украшает, как может. А вот женской косметики тут нет. Ни тебе бальзама для волос, ни крема для лица.
Странно.
Есть дом. Есть мужчина. Есть ребенок. А женщина?
Не буду об этом спрашивать. Вдруг это какая-то трагедия?
Делаю свои дела, мою руки, ополаскиваю лицо с дороги. У меня были накрашены ресницы, но мне кажется, по жаре все растеклось.
Прав был Федька. Краситься я не умею.
Вздыхаю.
Ну и ладно.
Зато ж с детьми общий язык нахожу.
Выхожу из ванной и с удивлением обнаруживаю, что Лиза меня ждет под дверью.
– Ой, – распахиваю глаза, – тебе тоже надо?
Она отрицательно мотает головой.
– Тогда пошли на кухню, – протягиваю ей руку, и девочка уже совсем без страха вкладывает свою ладошку в мою. – А то, что это такое, мы целых две девочки, а готовит один папа. Не порядочек.
  
Приговаривая это, поворачиваю к кухне и чуть не спотыкаюсь о совершенно разъяренный взгляд.
– А мы… – я теряюсь. – Мы пришли вам помогать.