Третья тайна

— Ты встречалась вчера с журналистом «Орегонца»? — сдержанно поинтересовался Дейли.
Мерси посмотрела на экран, словно надеялась увидеть выражение лица Трумэна.
— Да. Ава потом заступилась за него. А что?
— Он заявился ко мне и предложил присмотреться к загадочному визитеру судьи Лейка. Утверждал, что за несколько дней до гибели судьи к нему приходил кто-то, не занесенный в журнал посетителей. И якобы помощница судьи не все рассказала следователям.
  
— Зачем он рассказал это тебе? Не понимаю. И откуда узнал?
— Поверь, я задал ему те же самые вопросы — и получил крайне туманные ответы. Скажем так: сам Броуди считает, что действует логично. Передашь эту информацию Эдди?
— Как раз еду на встречу с ним и с Авой.
— Хорошо. Мне пора. Я тебя люблю, — добавил Дейли низким теплым голосом.
Она покраснела, улыбка ее стала шире.
— Я тоже тебя люблю.
Теперь сказать Трумэну эти три коротких слова ей было проще, чем пару месяцев назад. Тогда Мерси приходилось бороться с собой, чтобы произнести их и тем самым признать их отношения. Ей казалось, это означает, что ей придется рассчитывать на него. А она пообещала себе никогда не полагаться на других. Независимость лежала в основе мировоззрения дочери выживальщиков. Но Мерси с удивлением обнаружила, что любовь к Трумэну сделала ее увереннее, бесстрашнее. После их телефонного разговора какая-то ее частичка настойчиво стремилась сохранить контакт с ним. Хотя такая привязанность к другому человеку все еще нервировала Килпатрик.
Она сразу полюбила Кейли, и это придало ей смелости решиться сделать шаг навстречу Трумэну. В сердце Мерси нашлось место и для племянницы, и — со временем — для других родных, от которых она прежде была отлучена, а потом навела к ним мосты. После того как ее изгнали из семьи, долгие годы в сердце Мерси зияла пустота. Но по возвращении в Иглс-Нест ее вдруг окружило множество близких людей.
Все это не ослабило ее. Мерси оставалась сильной личностью.
Старший брат Оуэн наконец-то перестал воспринимать ее возвращение враждебно. Мерси добавила в список «мои родные» и его жену с детьми. Единственным оплотом упрямства оставался отец. Мерси подозревала, что он отказывался общаться с ней из гордости.
Однажды он передумает.
Она припарковалась и зашагала к зданию медэкспертизы, где застала в приемной Эдди и Аву. Поздоровалась с ними и рассказала о визите к Морриган.
— Есть что-нибудь новое по Саломее?
Ава с мрачным видом покачала головой:
— Она не пользовалась мобильником уже три дня. А единственной кредиткой — несколько месяцев.
У Мерси появилось нехорошее предчувствие.
— Думаете, с ней что-то случилось?
— Просто обсуждали такой вариант, — ответил Эдди. — Нельзя его исключать.
— Не хотелось бы найти и ее труп, — вздохнула Ава.
— Черт побери… ситуация не очень. Люди не исчезают просто так.
— Вообще-то регулярно исчезают, — возразил Эдди. — Особенно в этих краях. Если кто-то не хочет быть найденным, найти его не получится.
— Не могу поверить, что она бросила дочь, — заметила Ава.
— Может, она считает, что ее исчезновение защитит девочку — отвлечет убийцу, — предположил Эдди.
В голове Мерси роилось множество версий, но важным для нее сейчас было только одно:
— Бедный ребенок. Ей нужна мать.
Что станет с Морриган, если Саломея не вернется?
— Давайте надеяться, что мы ошибаемся. Если что, будем действовать по обстоятельствам, — быстро сказала Маклейн, тем самым закрыв тему.
Эдди откашлялся:
— Пока ни на одном ноже не обнаружили следов яда или крови. Лабораторные эксперты удивились их чистоте. Обычно даже на чистых ножах что-нибудь остается.
— Может, их никогда не использовали, — предположила Мерси, вспомнив длинные ножевые ряды. — Они просто для коллекции.
— Я видела фото, — сказала Ава. — Никогда не встречала ничего подобного. Выглядит жутковато.
Килпатрик молча согласилась.
— Послушай, Трумэн позвонил мне и сказал, что, по словам твоего друга-журналиста, незадолго до смерти у судьи Лейка был таинственный посетитель, которого специально не занесли в журнал посещений. И которого, вероятно, покрывает помощница судьи.
— И почему же Майкл просто не сказал мне?.. — Ава вздохнула. — Ну ладно. Он предпочитает делать все по-своему. Я уже привыкла к его методам.
Она потерла шею и задумалась над словами Мерси.
— Помощница судьи, значит?.. Да, Марсия Мэллори. Я говорила с ней. Она казалась вполне откровенной. Видимо, придется навестить ее еще раз.
— В кабинете судьи есть камеры?
— Нет, только в приемной. Мы затребовали записи, но еще не отсмотрели их. Сначала проверили журнал посещений. Собирались обратиться к видеозаписям, если обнаружим в журнале что-то странное… — Маклейн вздохнула: — Наверное, лучше попросить кого-нибудь сравнить видео с журналом. Хотя не понимаю, почему Марсия скрывает информацию, которая может вывести на убийцу судьи. У меня сложилось впечатление, что она очень предана своей работе.
— Возможно, боится, что этот посетитель запятнает репутацию Лейка, — предположила Килпатрик.
— Он же мертв, — заметил Эдди.
— Для некоторых репутация важна и после смерти.
Появилась доктор Наташа Локхарт. Она больше походила на студентку колледжа в медицинской форме, чем на судмедэксперта. Аккуратно собранный, но все равно задорно торчащий конский хвостик только усиливал это впечатление.
— Проходите, — пригласила она всех троих, направляясь по коридору в свой просторный кабинет.
Мерси ожидала, что там будет идеальный порядок, но все оказалось не так. Повсюду громоздились стопки папок и журналов. В углу стоял настоящий скелет, у которого отсутствовала кисть. Мерси заметила ее на ближайшей стопке папок; бесхозная кисть казалась одинокой и заблудившейся. Толстенные учебники и какие-то коробки теснились на трех книжных полках до самого потолка. На стенах разместились многочисленные грамоты и дипломы в рамках. Мерси едва подавила желание поправить самый нижний из них, висевший криво.
Она переглянулась с Петерсоном. Тот тоже выглядел удивленным. Они не ожидали увидеть у судмедэксперта такой хаос.
На рабочем столе Наташи осталось немного места для бумаг, поскольку его заполонили мелкие безделушки. Приблизившись, Мерси увидела, что это фигурки кошек. Стеклянные, пластиковые, керамические.
— Вы кошатница? — усмехнулся Эдди.
— Я люблю кошек, — ответила Наташа. — Но живых у меня только две.
Она расположилась за столом и жестом пригласила гостей сесть. Мерси сняла стопку папок со складного стула, а Эдди взял открытую коробку с другого стула, озираясь, куда бы пристроить.
— Просто положите на пол, — велела Наташа. Агенты так и сделали.
— Все прочли предварительный отчет, который я вчера прислала, так? — спросила доктор.
— Я — нет, — сказала Мерси. — Но кое-что уже знаю. Когда мы были на месте преступления, ты предположила, что Оливию сначала пытались задушить. Это подтвердилось?
— Да. Вероятно, на несколько секунд она потеряла сознание, и убийца решил, что она мертва.
— И еще изрезал ее ножом? — уточнил Эдди.
— Думаю, да, — подтвердила Наташа. — На подушке обнаружены следы слюны, как я и ожидала. — Она сделала паузу. — Во время нападения Оливия была в сознании. На руках порезы — видимо, защищалась.
В памяти Мерси сразу возникли окровавленные руки Оливии. Килпатрик вспомнила, как ее ладони касалось что-то теплое и мокрое, когда старушка испускала дух.
— И я оказалась права: она медленно истекла кровью от незначительных повреждений нескольких артерий. Хотя некоторые раны оказались длинными, артерии пострадали лишь слегка, что отсрочило ее смерть, — продолжала Локхарт.
  
— Ужас, — пробормотала Ава. — Судье Лейку тоже перерезали артерии. Эксперты сказали, его смерть была быстрой.
Доктор Локхарт выразительно кивнула:
— Очень схожий рисунок ранений.