"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Я понял вас, спасибо, – сказал Петренко.
Версия Кононовой ему нравилась – но она являлась совершенно бездоказательной. Тем более другой у него не было. Разве что та, какую поведал молодым людям – и им, комконовцам, – господин Козлов.
Подполковник взглянул на часы. О том, что мотоциклист найден, ему пока так и не сообщили.
Подполковник вздохнул. До истечения ультиматума, объявленного этой девчонкой Нарышкиной, оставалось меньше часа. А угроза гласностью – сильнейшая угроза. Он слишком хорошо помнил, какой грандиозный втык устроил ему генерал Струнин за то, что произошла утечка через Си-эн-эн о спящем доме на Металлозаводской. Слава богу, что тогда удалось не допустить дальнейшего расползания информации, а также циркуляции слухов. На Запад же ушло добротно сработанное ребятами из отдела «Д» (дезинформации) интервью главного санитарного врача Москвы об отравлении некачественным спиртом. Западники, считающие, что русские только и делают, что пьют – причем все вместе, целыми многоэтажными домами, – кажется, поверили.
  
Но теперь утечка информации – если девчонка говорит правду, а она, похоже, говорит правду – может быть слишком серьезной. И разглашения такого масштаба допустить ни в коем случае нельзя.
А это означало одно. Разбираться, кто такой Данилов – пророк, лжепророк, ясновидец или экстрасенс, а может, писателишка с необычайными способностями, выражающимися в том, что он может влиять своими выдумками на реальный мир, – придется потом. А сейчас, кем бы он ни оказался, с ним и с его девчонкой надо договариваться.
Договариваться по-хорошему.
Эпилог
В середине мая Алексей и Наталья созвали родителей на семейный совет.
В квартиру Нарышкиных прибыл из Южнороссийска шкафоподобный и громкий Лешин папа, Сергей Владиленович Данилов. За чашкой дорогого английского чая он вдохновенно расписывал прелести своего города: «Море! Солнце! Виллу цветами уберем! У меня пляж свой, ночью купаться будем!»
Максим Петрович и Елена Витальевна Нарышкины неуверенно переглядывались. Алексей прошептал в Наташино ушко: «Ну, насчет виллы он загнул… Обычный домик… И пляж там не свой, а общий – просто народу мало».
А Сергей Владиленович продолжал:
– Видел я, как у вас тут в Москве женятся. По пять минут на пару!.. Поточное производство! Конвейер!.. Полный загс невест!.. Как бы Наталья среди них не затерялась…
– Не затеряется! – уверенно сказал Алексей.
А Наташа просительно посмотрела на родителей:
– Может, и правда, на море?
– А наши гости? О них ты подумала? – строго спросила Елена Витальевна.
– Всем билеты оплачу! – загорячился Данилов-отец.
…Алексей не питал иллюзий, почему папаня хочет справить свадьбу именно дома, у себя, в Южнороссийске. Мечтает пыли всем в глаза понапускать. Еще бы – новообретенные столичные родственники – большие люди. Леша легко мог представить, как папаша шелестит в ухо мэру Южнороссийска (тот всенепременно окажется в числе приглашенных): «Кум мой – журналист. Международник. А кума, теща Лешкина, – профессорша. В Москве, в институте гинекологии. Так что появится нужда в наследничке, чтобы все по высшему разряду, – смело обращайтесь прямиком к нам».
Сначала Алексей твердо решил стоять насмерть и играть свадьбу в Москве. Но Наташу будущий свекор околдовал. Она внимательно слушала, что в загс они поедут в открытом лимузине 1939-го года выпуска («мой друг раритетные машины реставрирует»), что в этот день регистрировать будут только их, что перед праздничным ужином они поедут кататься на яхте по Цемесской бухте…
Елене Витальевне идея тоже начала нравиться.
– Мы на море – я имею в виду на нашем, на Черном, – уже сто лет не бывали… – размечталась она.
Наташа легко догадалась, почему мама приняла ее сторону. Будет свадьба в Москве – это же сколько хлопот! Ресторан заказывать, меню выбирать, закупать спиртное… Работа побоку, знай себе решай хозяйственные вопросы. А Елена Витальевна, Наташа в этом не сомневалась, всегда предпочтет хозяйственным проблемам какой-нибудь сложный медицинский случай.
– Ну и чудненько! – тут же откликнулся будущий кум. – В июне свадьбу и сыграем. Я сам за них заявку подам.
Максим Петрович еле уловимо поморщился. Ох уж эти напористые провинциальные родственники! Он для себя решил держаться подальше от «кума», бесцеремонного бизнесмена.
– Нет, в июне нельзя. Мне поступать надо, – строго сказала Наташа.
– В МГУ пойдешь, дочка? – уважительно поинтересовался Данилов-старший.
– Попробую.
Наташа слегка смутилась из-за слова «дочка». Нет, «папой» она его называть не будет!
…Свадьба состоялась шестнадцатого июля.
Наташа прилетела в Южнороссийск четырнадцатого. Сразу после последнего вступительного экзамена. Она была счастлива, что может примерить на себя гордое звание «студентка». Но переживала из-за того, что выходит замуж в тощем и бледном виде – готовилась она, как сумасшедшая, и даже на дачу, хотя бы к подмосковному солнцу, ни разу не выбиралась.
Пятнадцатого утром Наташа, Алексей и его отец пили кофе на веранде кирпичного замка с видом на море. На кромке пляжа маячили фигуры курортников.
– Тут все такие загорелые, – с завистью сказала Наташа.
– Ну и ты скоро загоришь! – успокоил Алексей.
Наташа с укором взглянула на него:
– Но свадьба-то у меня завтра.
Свекор сердито пнул под столом ногу непутевого сына – вечно тот ляпает, не подумавши. Сказал ласково:
– Наташенька, зря горюешь. Это только в Москве загар в моде. А у нас в Южнороссийске – наоборот, бледные в цене. Так что на свадьбе будешь самой красивой и потом, когда в Москву вернешься с загаром, – тоже. А завтра с утра к тебе косметичка придет. Лучшая в городе.
…Наташа действительно выглядела «асс-лепительной». Так ее назвала Лешина гостья – Татьяна Садовникова.
Наталья сначала слегка опешила, когда эта холеная фифа завалилась на банкет и принялась покрывать Данилова градом дружеских поцелуев. Но потом успокоилась: оказывается, Татьяна – просто Алешина соседка.
И у нее вроде бы наметился роман с гостем с Наташиной стороны – Димой Полуяновым. По крайней мере, весь вечер они танцевали и целовали друг друга в шейки. «Еще одну свадьбу будем играть?» – спросила «сладкую парочку» Наташа. Полуянов с Садовниковой переглянулись и захохотали.
– Да нет, вряд ли. Старые мы уже, чтоб жениться, – заявила Татьяна.
…Поначалу московские гости держались на свадьбе особняком. Максим Петрович Нарышкин, протанцевав традиционный первый танец с дочкой, углубился в беседу с Эльмирой Федоровной Теленевой, профессором МГУ и Наташиной крестной. К благоговейному восхищению южнороссийской коалиции гостей, беседа происходила на английском.
Елена Витальевна сидела рядом с другом семьи доктором Гусевым, главным врачом Склифа. Игнорируя всеобщее веселье, они обсуждали, к чему приведет недавно обнародованная расшифровка человеческого генома.
Отец Алексея, Сергей Владиленович Данилов, переставил карточки с именами приглашенных и отсадил от себя парочку южнороссийских фотомоделей. Рядом с ним помещались новый мэр Южнороссийска, а также генеральный директор местного цементного холдинга Леонид Леонидович Седун. Данилов-младший с неудовольствием наблюдал чеширскую улыбку на лице папаши и читал в его довольных глазах: «После такой-то свадебки мой бизнес точно в гору пойдет!»
Стол заставили яствами так, что блюда с икорными тарталетками, белорыбицей и экзотическими салатами налезали друг на друга. Угощения по тарелкам с акробатической ловкостью раскладывали официанты, которым Данилов-старший посулил двойное вознаграждение. Он же велел метрдотелю «напоить всех до безобразия». Метрдотель честно отрабатывал щедрую плату. Стоило кому-то из гостей сделать глоток, как его рюмку тут же доливали доверху. А тосты сыпались один за другим – тамада, Гоги Мухранович, директор южнороссийского лесохозяйства, в тот день находился в особенном ударе. Возможно, потому, что стол украшали оплетенные соломкой бутылки с настоящим «Киндзмараули».