"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Для начала Наташа достала из сумки и натянула свитерок – несмотря на обещанную жару, она захватила-таки его в дорогу. Стало теплее, но ненамного. Она оглядела зал. Все как обычно: грузчики караулят платные багажные тележки, редкие пассажиры проскальзывают в «зеленый коридор». Ее взгляд снова уперся в неприметную дверцу в торце унылого помещения. Сколько она здесь простояла?
Часов Наталья не носила. Не имела привычки наблюдать, как уходит время.
– Не подскажете, который час? – обратилась она к пожилому дядечке, волочившему к выходу два чемодана на колесиках.
Тот одарил ее неприветливым взглядом:
– I don't understand! [26]
«Никогда бы не подумала, что у иностранцев бывают столь постные рожи. Наше Шереметьево, что ли, так на них действует?» Она пожала плечами и выдавила лучезарную улыбку:
– Excuse me, what time is it now? [27]
– Half past five [28] , – рявкнул иностранец и отстранил ее плечом, спеша к заветному выходу.
«Я почти час здесь торчу! – ужаснулась она. – И ничего не делаю!»
Подобравшись и закинув свою дорожную сумку на плечо, Наталья взялась за ручку таинственной двери. Закрылись, засранцы. Она толкнулась еще раз – бесполезно. Будем стучать. Сначала кулаком, а потом и ногой.
Но постучать ногой ей не дали. Из таможенного коридорчика резво выскочил молодчик в плохо сидящей таможенной униформе. Его мятую утреннюю физию украшала козлиная бородка из трех волосков.
– В чем дело, гражданочка?
– Что там, за дверью? – требовательно спросила она.
– Хотите посетить? – гадливо хмыкнул он.
– Да, хочу, – отрубила Наталья. – Открывайте.
Таможенник слегка опешил от ее напора.
«Я веду себя, как челночница!» – охнула в душе Наталья.
Но таможенник быстро пришел в себя, тряхнул своей бороденкой:
– Пистолет желаете сдать? Наркотики, контрабанду? Так я у вас и здесь приму, в зале. Открывайте сумочку.
Она инстинктивно прижала сумку к себе. Сказала жалобно – играть в базарную хамку у нее все равно не получается:
– Моего друга туда увели. И уже час его нету.
Ей показалось, что с козлиной бородки слетела искорка сочувствия. И Наталья решила не сдерживать слез, позволила им засеребриться на ресницах:
– Скажите мне, что с ним? Почему он не возвращается?
Таможенник на минуту задумался. Сказал – его голос теперь звучал на удивление мягко:
– Лучше не ждите. Езжайте домой.
– Но в чем дело? За что? Почему? – обрушила она град вопросов. И добавила: – Я все равно не уйду, пока вы не скажете. Буду весь день здесь торчать.
«Боже, что со мной происходит? Я же всех этих, в мундирах – блюстителей власти! – как огня боюсь! А тут чуть не кричу на него…»
Но, похоже, таможенник привык к тому, что на него кричат. Он спокойно ответил:
– Можете хоть сутки стоять. Все равно ничего не выстоите. Но… если попросите… я мог бы для вас выяснить… – Он с удовольствием рассматривал ее загоревшее лицо и грудь, обтянутую тонким свитером.
– Ну… если вам не очень сложно, – кокетливо пропела она.
Нужно принимать игру, иначе действительно и за сутки ничего не узнаешь.
– Хорошо, я постараюсь… чтобы вашего друга подольше не выпускали. – Таможенник подмигнул ей и спросил деловито: – Как фамилия?
– Нарышкина.
– Он, значит, Нарышкин?
Наташа покраснела:
– Нет, он – Данилов.
Таможенник понимающе хмыкнул и открыл заветную дверь своим ключом. Наталья ринулась за ним, но он проворно щелкнул замком перед ее носом. Она нервно прошлась по залу. Народу почти не было, только два понурых иностранца с тоской глядели на пустой транспортер. Наташа разбудила продавщицу, дремавшую за стойкой «Duty free». Купила и нервно сжевала черствый «Сникерс». Таможенник не появлялся. Она опустилась на жесткий пластмассовый стульчик. Прикрыла глаза. В голове гудело, руки дрожали. Почему Алешу увели? Неужели у него действительно нашли контрабанду? Да нет, глупость какая. Они же все время были вместе!
Но в душу уже заполз червячок сомнения: «А ночами? Ты знаешь, что он делал ночами? После того, как ты засыпала, утомленная постельными играми? Ты что, чутко спишь и просыпаешься от малейшего шороха?»
Наталья вздохнула. Она прекрасно знала, что если уж ей удается заснуть – то ее и пушкой не разбудишь, не то что будильником.
…А червячки-сомнения продолжали ползать: «Если он контрабандист – тогда все понятно. Ясно, откуда взялись бесплатная поездка, и гостиница, и экскурсии. И халява для подруги. У него было какое-то тайное поручение. Бандитское. Мафиозное. Но он с ним не справился. Попался на российской таможне».
Версия, к сожалению, выглядела логично. И Наташа, уже не в первый раз за недолгую историю своего знакомства с Даниловым, принялась ругать себя за беспечность и веру в «прекрасных прынцев».
Она не услышала, как к ее стульчику подошел знакомый таможенник. Тихо опустился рядом, слегка тронул ее за плечо:
– Девушка!
Она открыла глаза. И прочла во взгляде таможенника, что, кажется, оказалась в своих мыслях по поводу Данилова права.
– Его взяли с большой контрабандой, – зашелестел таможенник ей в ухо.
Его бородка щекотала ее щеку. Он продолжал:
– Мой вам совет – быстрей уходите. Я не знаю деталей, но вы ведь летели с ним… Вас тоже могут, понимаете… Если вы тут останетесь… Так что лучше езжайте домой… Мне очень жаль.
Она горько посмотрела на него. Грустно поблагодарила:
– Спасибо.
Ее внезапно охватила полная апатия. Не хотелось никого видеть, ни с кем говорить. Поскорей бы этот таможенник с козлиной бородкой (неплохой, похоже, парень оказался!) от нее отстал.
Он, кажется, понял ее состояние. Сказал без надежды:
– Возможно, это ошибка…
Наташа покачала головой. Понурила плечи и пошла к выходу. В «зеленом коридоре» ее никто не остановил. Наташа не успела заметить, как за ее спиной таможенник сделал знак своим коллегам: не приставайте, мол, пусть идет.
То же самое время. Алексей Данилов.Оставшись со мной наедине, «товарищ подполковник» словно бы в задумчивости прошелся по комнате, затем присел на краешек стола.
– Вы уж извините моего напарника, – негромко проговорил он. – Он недавно из райотдела милиции, а они там у себя, «на земле», любят лихие методы… Ментовские методы…
Он сделал паузу. Я беседу не поддержал. Тогда мужик продолжил:
– А я работаю в Федеральной службе безопасности. Меня зовут Сергей Александрович Петренко, я подполковник, служу в аналитическом управлении. Ничего особенного. Ничего страшного. Мы, если хотите знать, в нашем управлении занимаемся тем, что… – но пусть это останется между нами, ладно? – что изучаем и анализируем всяческие странные и необычные явления. Или те явления, что кажутся таковыми…
Я впервые глянул на собеседника. Сейчас он не показался мне ординарным, безликим. Сухощавое, резкой лепки, довольно-таки выразительное и, я бы даже сказал, красивое лицо. Пристальные, умные глаза. Под глазами черные тени, следы усталости. Пробивающаяся щетина. На лацкане пиджака – пятнышко от кофе.
– Вам не приходилось, господин Данилов, – мягко продолжил гэбэшник, – задумываться в последние пару недель вот на какую тему… На ту тему, что с вами, уважаемый Алексей Сергеевич, – или вокруг вас – происходит нечто странное?..
Я вздрогнул. «Товарищ подполковник» попал в точку. Мне действительно приходилось – и не раз! – об этом задумываться.
Но я помедлил с ответом. Краем сознания отметил, что со мной сейчас ведут старую, как история юриспруденции, игру: злой следователь – добрый следователь. Однако голос подполковника звучал столь проникновенно, что ему хотелось довериться.
Мой собеседник устало потер виски и продолжил:
– Вы, уважаемый Алексей Сергеевич, две недели назад, семнадцатого апреля, в понедельник, вдруг, совершенно неожиданно испросили отпуск в американской компании «Ясперс энд бразерс», где вы служите…