"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
ВПК – это, скорее всего, военно-промышленная комиссия, а «дом два», Варя знала, эвфемизм штаб-квартиры КГБ, почтовый адрес каковой значился в те годы как «площадь Дзержинского, дом два».
Вот кто такой Ф.Б., оставалось гадать. Может быть, генерал Филипп Бобков? Он в ту пору был, кажется, заместителем председателя КГБ.
«Ф.Б. сказал, что Леонид Ильич умер неожиданно, скоропостижно. Возможно (поведал мне Ф.Б.), генсек хотел бы перед смертью оставить какие-то заветы или дать распоряжения, но теперь партия и народ оказываются в неведении. Может быть (продолжил Ф.Б.), у моего института имеются способы, чтобы поправить ситуацию? Воистину, слухами земля полнится! По долгу службы Ф.Б. не должен был иметь представления о тематике нашего института, но, очевидно, у КГБ имеются свои источники информации. Я правильно (как считаю) воспринял его намек и немедленно связался по «вертушке» со своим непосредственным начальником, министром об. и членом ПБ Д.Ф.У.».
«Член ПБ Д.Ф.У.», смекнула Варя, это не кто иной, как тогдашний министр обороны и член Политбюро Дмитрий Федорович Устинов – высоко же летал в сферах папаня!
«Я предложил использовать в отношении Леонида Ильича препарат, полученный по теме № 15. Как мне показалось, Д.Ф.У. заинтересовался, однако сказал, что сам он подобное решение принять не может и ему нужно согласие Политбюро. Я ответил, что хорошо понимаю, но напомнил: на раздумья у них остается не более двух-трех часов, максимум максиморум шесть. Он сказал, что поторопит товарищей с решением. Однако до 18.00 сего дня он так мне и не перезвонил, а когда я снова набрал министра по «вертушке», трубку снял его адъютант и сказал (очевидно, был он совершенно не в курсе дела), что в ближайшие несколько дней Дм. Фед. принять меня не сможет. Итак, старцы, как всегда в последнее время, оказались не в состоянии принять оперативное решение и потому замели проблему под ковер.
По радио передают минорную классическую музыку, вместо концерта ко Дню милицию запустили художественный фильм про Ленина. Завтра с утра, как сказал мне Ф.Б., о смерти вождя будет официально объявлено.
Жаль! Наглядная демонстрация нашей работы на столь высоком уровне могла бы дать ей новый мощный импульс!»
Помимо этого, ясного и длинного куска, Варя стала отыскивать в журнале другие отцовские записи по «теме № 15» и располагать их в хронологическом порядке. Они, по нарастающей, давали представление о том, чем в институте занимались:
«16 января 1976 года. Первый успех по «теме № 15». Объект открывал глаза, пытался говорить. Пульс и дыхание, к сожалению, нестабильны. Просуществовал 01 час 25 мин.
…
24 февраля 1976 г. К сожалению, неудача за неудачей по «теме № 15». Первый успех не удается не то что развить, но и повторить. Видимо, нужны серьезные корректировки в составе сыворотки.
…
15 апреля 1976 г. Состав с добавлением… (тщательно зачеркнуто) оказался удачным. Испытуемый попытался сорвать манжету кардиомонитора, встать с койки. Бессвязная речь, конвульсии. Просуществовал до момента смерти 02 час. 50 мин.
…
10 сентября 1976 г. Применение электромагнитного поля высокой частоты наряду с совершенствованием состава сыворотки, возможно, принесет настоящий прорыв по «теме № 15», я предчувствую это.
…
07 февраля 1977 г. Настоящий, большой, беспримесный успех по «теме № 15»! Сегодня «мертвяк» просуществовал более восьми часов! Правда, помимо применения спецсыворотки, на него непрерывно воздействовали электромагнитным полем высокой частоты (для чего нашим инженерам, честь им и хвала, пришлось создать и оборудовать специальную камеру). Объект вставал, ходил по камере, внятно и логично отвечал на вопросы и даже принимал пищу. Экспериментаторы (по согласованию со мной) приняли решение отключить электромагнитное поле, и это, видимо, явилось ошибочным решением. Через 45 мин. после отключения поля объект скончался».
Подобного рода записи продолжались еще несколько лет, затем последовал катарсис со смертью Брежнева. Видимо, отец предлагал оживить на какое-то время усопшего генсека – тот мог бы попрощаться со всеми и сделать последние распоряжения, типа политического завещания. Однако (приходилось читать между строк) старцы из Политбюро решили не поправлять природу и поскорей похоронить «верного ленинца» и «неустанного борца за мир во всем мире».
Далее в отцовских записках имелось еще несколько упоминаний о «проекте 15», в основном о неудачах: без воздействия постоянного электромагнитного поля «объекты» не существовали более часа, однако если для их стабилизации применялось СВЧ-излучение, это оказывало необратимое негативное воздействие на организм. Наконец, последовала поистине трагическая запись:
«02 апр. 1984 г. В результате комбинации препаратов… (зачеркнуто) и… (зачеркнуто) удалось создать жизнестойкого кадавра безо всякого воздействия э/магнитного излучения. Спустя 31 мин. после введения препаратов кадавр открыл глаза, произнес несколько нечленораздельных звуков и встал. Экспериментатор, это был Валер. Ник. Хв-в, обратился к нему с предложением выпить воды и пообедать. Однако объект неожиданно впал в ярость. Проявив недюжинную физическую силу, он набросился на В.Н.Х., нанес ему несколько ударов руками по голове, а потом, когда В.Н.Х. упал на пол, кинулся на него сверху и принялся одновременно душить и кусать несчастного экспериментатора за туловище. Группа наблюдения оторопело взирала на происходящее из-за зеркальной стены, и только через минуту, с помощью электрического разрядника, удалось оттащить «объект» от несчастного экспериментатора. В.Н.Х. сильно пострадал, ему оказали первую помощь и немедленно отправили по «Скорой» в госпиталь Бурденко. «Объект» немедленно усыпили».
Позднейшая приписка: «С В.Н.Х., слава богу, все нормально. Сегодня, 27.04.84, его выписали из госпиталя, после майских праздников он приступит к работе».
Потом пару лет в отцовском журнале никаких упоминаний о «проекте № 15» не имелось. И наконец прозвучал финал:
«02 августа 1986 г. Сегодня я был в МО на совещании по нашей тематике у самого С.Л.С.».
Варя знала, что МО в отцовских сокращениях – Министерство обороны. Она залезла в поисковик и выяснила, что С.Л.С., скорее всего, новый министр обороны СССР Сергей Леонидович Соколов, сменивший в 1986 году умершего Устинова.
«…В целом все прошло неплохо, однако среди неприятных известий – полное и безоговорочное закрытие тематики по проекту № 15. Присутствовавший на совещании представитель секретариата ЦК даже высказывался об «опасности» и «бесчеловечности» данных исследований. Что делать! Пришлось покориться. Новая метла, понятно, метет по-новому, и пришедший к власти генсек, видимо, твердыми буквами решил написать на нашем алом знамени: «Ребята, давайте жить дружно!» – обращаясь к Рейгану, Тэтчер и прочим заклятым недругам советского строя. Что ж, я человек военный, и, как бы внутренне ни сопротивлялся данному решению, остается только сказать «есть» и взять под козырек».
Наутро Варя проснулась, когда Данилова и след простыл. Быстро выпила кофе с бутербродом и, даже лица не умыв, снова взялась за тетрадь своего родителя. Она продолжила группировать записи по темам. То, что относилось к тому или иному направлению, выписывала в кратком изложении на отдельный листок.
«Проект 107» означал, по всей вероятности, исследования телепатии и занимал внимание отца с первых дней его службы в институте.
Например, запись, сделанная в феврале 1969 года, одна из первых в дневнике:
«Отправляемся отбирать кандидатов к «проекту 107». Первую группу доверили возглавить мне, вторую возложили на П.А., а третью поручили В.Н.Х.».
Опять упоминается В.Н.Х. – видимо, тот самый, который пострадал от рук забуянившего «мертвяка».
Варя стала выписывать на отдельный листочек всех сотрудников института, которых упоминал по работе отец.
«Мы с А.А.Г. (видимо, тогдашний руководитель института Александр Александрович Горбунов, который вербовал отца) согласовали основные принципы первичного отбора кандидатов. Итак, это должны быть молодые люди, не старше тридцати, имеющие представление о дисциплине: курсанты военных училищ или солдаты-срочники второго года службы. Обязательно (!) – со средним образованием, с высоким уровнем интеллекта, в том числе эмоционального. И конечно, хотелось, чтобы объекты продемонстрировали хотя бы минимальные способности по изучаемой нами теме. Кто куда отправится, мы решили жеребьевкой. Мне достались – вот счастье-то привалило! – Забайкальский, Сибирский, Уральский и Дальневосточный военные округа. П.А., как самому молодому, дали Ленинградский, Московский и Прибалтийский военные округа – ну и слава богу, меньше переездов, лучше условия. В.Н.Х., опытный боец, стойкий к проявлению восточного гостеприимства, отправится на Северный Кавказ и в Среднюю Азию. Загранкомандировок, в ГДР и другие страны народной демократии, нам, естественно, не подписали. А зря! Не случайно военкоматы направляют служить за границу лучший человеческий материал».