"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Фамилия довольно редкая. В сочетании с именем — редкая весьма. А если знать, сколько примерно человеку лет, то и вовсе может быть единичный экземпляр.
Действие в даниловском сне происходило, он совершенно точно знал и помнил, в две тысячи тридцать третьем году. Жуткому человеку, предлагавшему ему разделить власть над миром, на вид было около тридцати. Значит, сейчас, в две тысячи семнадцатом, ему должно быть лет пятнадцать‑двадцать. При условии, конечно, что этот человек существует.
  
Если он не порождение даниловского сна, болезненного выплеска подсознания.
Самые лучшие методы поиска — самые простые. Этому Данилова и Варя учила — в самых общих чертах, не выдавая военные и профессиональные тайны.
Поэтому Алексей, не мудрствуя лукаво, набрал в поисковике фамилию‑имя: Елисей Кордубцев. И через пару секунд всезнайка Интернет выплюнул ему ответ. Одно‑единственное совпадение в поиске. Имеются профили в Фейсбуке, ВКонтакте, в «Одноклассниках» и даже в Линкедин. Но человек — один, Елисей Вячеславович Кордубцев, 1998 года рождения.
Затаив дыхание, Данилов открыл фотографию.
Никаких сомнений: на него смотрел, правда, лет на пятнадцать моложе, тот самый человек, что предлагал разделить владычество над миром — в том самом кабинете, на верхнем этаже административного здания в Мытищах. Юный, красивый, как херувим, с теми же чуть длинноватыми вьющимися белыми волосами, длинными ресницами и ослепительно‑голубыми жесткими глазами.
Елисей Кордубцев.
Данилов встал, взволнованно походил по комнате. Часы показывали половину пятого утра.
Все глухо было в доме и на улице — лишь отдаленный, сильно приглушенный снегом немолчный городской гул. Но если выглянуть за тюлевые занавеси во двор — ни человек не пройдет, ни машина не проедет. Лишь дремлют в свете фонарей присыпанные поземкой автомобильчики.
И почему‑то стало казаться Данилову, что он знает, что надо делать. И когда он понял это, сразу какое‑то облегчение наступило. Да, поступить так будет самым правильным. Больше того, единственно правильным. И сразу как камень с души упал. И сразу в сон неудержимо стало клонить.
Алексей улегся на диван, некогда принадлежавший тестю‑генералу — точнее, Вариному отцу, так и не ставшему его тестем и не увидевшему, кого выбрала дочка.
Прикрылся одеялом и немедленно заснул — но перед этим поставил будильник на телефоне на шесть тридцать утра. Почему‑то ему казалось, что разговор, который ему предстоит, не терпит отлагательств.
  
Варя
 
В ту ночь Данилов ей не мешал, и она в кои‑то веки выспалась. Даже проснулась за пару минут до будильника. Бодрая, деятельная и готовая к жизни и приключениям — что необычно было для столь раннего времени суток, начала зимы и темноты за окнами.
А может, свежа и энергична Варя была оттого, что дело — настоящее дело, а не мелочовка, которое ей наконец впервые за последние три года поручили и которое она вынянчила, выпестовала и пробила — это дело стало раскручиваться и сулило в ближайшем будущем нечто новое, волнующее и опасное? По меньшей мере, дальнюю поездку. И работу под прикрытием. И попытку вербовки.
Когда Кононова встретилась с футболистом Сырцовым, а потом обсудила беседу со своим наставником и старшим другом Петренко, она тут же написала рапорт на имя самого начальника комиссии полковника Марголина (Козла Винторогого). Она подробно изложила все, что поведал ей футболист, а также собственные по этому поводу соображения.
Петренко уже не мог и не должен был, как в прежние времена, корректировать ее рапорт, поэтому она до изнеможения билась над формулировками. Нужно было, чтобы прозвучало уверенно, но не залихватски, взвешенно, но возбуждающе — короче, требовалось, чтобы руководители дали делу ход и при этом не отставили Варю в сторонку, как однажды себя скомпрометировавшую и недостаточно надежную.
Имелось даже искушение показать черновик Данилову — признанному стилисту, все‑таки журфак за плечами, да и писательский опыт в бэкграунде — и попросить отредактировать [75]. Но сие, конечно, было абсолютно невозможно, потому что все, чем занималась по службе Варвара и что она писала, имело гриф «Совершенно секретно — особой важности».
Но в итоге собственным рапортом Кононова оказалась удовлетворена. Удалось ей проскользнуть между Харибдой несерьезности и Сциллой скукотищи, получилось заинтересовать делом вышестоящее начальство.
Ее даже вызвал вскоре сам новый руководитель комиссии Марголин и велел изложить дело устно. Спрашивал прямо в лоб, без обиняков — так что попотеть, отвечая, пришлось.
— Вы утверждаете, что в ходе своих опытов, оплаченных олигархом Корюкиным, российским ученым удалось создать нечто вроде, кгхм, машины времени?
— Так точно.
— И как это, по‑вашему, работает?
— Это можно описать лишь в общих чертах — на примере случая с футболистом Сырцовым. В результате незаконных опытов группе ученых удалось в конце девяностых годов преступным путем добыть ДНК великого советского нападающего Эдуарда Стрельцова и оплодотворить им яйцеклетку современной женщины. Опыт увенчался успехом, на свет появился здоровый мальчик. В результате Сырцова можно считать незаконнорожденным сыном Стрельцова. Той же группой специалистов ему были созданы все условия для занятия футболом — и талант Сырцова действительно заблистал, в восемнадцать лет он стал лидером московского «Гладиатора» и сборной страны. Но мое внимание привлекло следующее: после того как Сырцова избили на московской улице и он оказался в коме, он, с его собственных слов, будто бы перевоплотился в своего отца — Стрельцова — и перенесся в тысяча девятьсот пятьдесят шестой год. Сырцов утверждает, что явившиеся ему видения в высшей степени реалистичны. Они последовательны, логичны, полны красок, запахов, звуков. Сырцов утверждает, что провел в шкуре футболиста Стрельцова достаточно продолжительное время — больше года. И вернулся в действительность лишь тогда, когда вышел из комы.
— Звучит чрезвычайно фантастично, — скептически заметил полковник.
— Я знаю, но почему бы не попытаться проверить?
— Есть еще хоть что‑то, что может подтвердить вашу гипотезу?
— Сны экстрасенса Данилова во времена работы над делом «Аватар судьбы» — о них я докладывала.
— Вашего, кгхм, бойфренда?
— Точно так. Данилов является признанным экстрасенсом, и порой он видит что‑то вроде вещих снов. При этом он как бы вселяется в тело своих ближайших родственников по мужской линии. Если речь идет о прошлом — в тело своего отца. Если о будущем — в тело собственного сына.
— Вашего с ним сына?.. Не краснейте, не краснейте — умение легко краснеть подходит нежной деве, но никак не военнослужащему и оперативному работнику… Да, все это, конечно, выглядит высосанным из пальца. Или написанным вилами по воде… Вас, конечно, Петренко настропалил этим делом заняться? Не возражайте, капитан, не возражайте. Будто бы я не знаю, что вы с ним встречаетесь и, вопреки уставу, консультируетесь… Ладно. А кто еще, кроме олигарха Корюкина, замешан в этом деле? Вот вы все говорите да пишете: «Российские ученые проводили незаконные, преступные опыты». Что за ученые? Имена, фамилии, пароли, явки?
— Во время работы над делом Сырцова мы их установили. Но выяснилось, что никого из той группы ученых больше нет в живых. Все погибли в начале двухтысячных в результате странных несчастных случаев: автокатастрофы, самоубийства, утопления, отравления… Жива только секретарша группы Галина Яковлевна Бочарова — она проживает в США, в городе Рино, штат Невада. Я допрашивала ее в связи с делом Сырцова — но она мало к чему была допущена и мало что могла показать — за исключением того, что опыты в данном направлении, в принципе, велись. И, конечно, я уверена, что в курсе дел олигарх Корюкин. Мало того, он, возможно, и технологией перемещения во времени нынче обладает.