"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

– Я бы мог ответить просто: присралось (прости, Варя, за грубое слово). Но из уважения к вам и к вашей работе объясню: там зафиксировано падение метеорита. Мы с коллегой хотим оказаться в этом месте и посмотреть, что там от него осталось. Ну как, летим?
– Вы наши расценки знаете?
– Нет. Огласите, пожалуйста.
– Триста «кэмэ» говорите, по прямой? Значит, на «Робине» лететь часа полтора. Округляем до целого, получается два. И два назад. Итого четыре. И забирать вас еще четыре. Итого восемь. Один вертолето-час на «Робинсе» у нас стоит пятьдесят пять тысяч рублей. Итого, получается четыреста сорок. Скидка десять процентов, для ровного счета – четыреста тысяч.
  
– Потянем, – Данилов эффектно вытащил из внутреннего кармана пачку пятитысячных купюр в банковской упаковке. Повертел в руках. Глаза мужчины алчно загорелись. Недаром Варин бойфренд вчера с утра в Москве свои счета закрывал, наличные получал.
– Когда хотите лететь?
– Прямо сейчас.
– О, ну что вы! Это невозможно.
– Да бросьте! Все возможно, если оплачивается, – возразил Алексей.
– Машину надо сперва проверить. Заправить. Потом составить и подать план полета. Нет, самое раннее завтра. Или даже послезавтра.
– Давайте сэкономим время. Сколько вы хотите получить надбавки, чтобы мы улетели сегодня?
– Вы поймите, у меня техник, он же второй пилот, отпросился, они с женой на участке картошку копают, не могу я так просто его сдернуть!
– Можно я повторю вопрос? Сколько вы хотите? Чтобы сдернуть техника? Чтобы утвердить план полета? Прямо сегодня? И полететь?
– Борзые вы, москвичи, я посмотрю!
– А с чего вы взяли, что мы москвичи? – вдруг вмешалась в разговор Варвара. Свою реплику она почти пропела, при этом поигрывала косицей, поводила по губам. Прием, усвоенный в седьмом классе средней школы, действовал на так называемый сильный пол безотказно. Сработал он и на этот раз. Глаза начальника аэроклуба вспыхнули еще ярче, чем при виде пачки пятитысячных. Примитивные они создания, мужчины, что там говорить!
– А кто еще, кроме москвичей, так деньгами швыряется? – резонно заметил хозяин кабинета. – Были тут у меня ирландцы. Казалось бы! Тоже нация широкая, кирнуть больше нашего любят. Так они тут у меня каждый еврик отжимали. – И перевел свой взгляд на Данилова. – Давай пол-лимона за все про все, для ровного счета.
– Четыреста пятьдесят.
– Тоже ирландец, что ли? Ладно, по рукам. Только все деньги вперед. За оба рейса.
– А если вы нас там, в тундре, забудете? Нет, половину сейчас, половину по прилете.
– Черт с тобой. Договорились. Давай бабло, надо будет заправщику платить.
Данилов выложил на стол из внутреннего кармана куртки четыре пачки пятитысячных. Вскрыл и отсчитал еще полпачки.
– Меня зовут Сабуров Анатолий, – представился руководитель аэроклуба. – Сам с вами полечу. Но техника все равно с собой возьмем. – Деньги он немедленно спрятал в несгораемый шкаф в углу.
И машинка завертелась. Сразу же был составлен и отправлен в инстанции план полета. Стали вызванивать с участка техника и вызывать заправщика.
Алексей остался на аэродроме контролировать процесс, а Варя схватила такси и бросилась по магазинам. То, что они договорились об экспедиции прямо на сегодня, было огромной удачей. Но и подготовиться к ней следовало в экстренном порядке.
Цены в яранских магазинах оказались шокирующими: в два, а то и в три раза выше, чем в Москве. Вспоминая свой походнический опыт, Варя приобрела десять банок тушенки, две палки сухой колбасы, две буханки хлеба, бутылку подсолнечного масла, три бадьи питьевой воды и три бутылки водки.
Все возможные компоненты взрывчатки остались в рюкзаках Зубцова и Любы. Поэтому пришлось зарулить в хозяйственный магазин. Там девушка купила десятилитровую канистру и попросила таксиста заехать на заправку. Предыдущими ценами она была подготовлена к тому, что стоимость бензина окажется выше, чем в столице, однако приятным сюрпризом стало то, что в сравнении с другими товарами горючка была дороже ненамного: стоила «всего» сорок три рубля. Но второе поразительное открытие заключалось в том, что в продаже имелся бензин с октановым числом семьдесят шесть – восемьдесят, какового в Первопрестольной она лет пятнадцать не видывала. Справедливо рассудив, что для их целей качество горючего значения не имеет, девушка заполнила канистру самым дешевым топливом, заплатив за него столько, сколько в Белокаменной требовали за «девяносто пятый».
Когда она вернулась на аэродром, все было готово к полету. Издалека выглядящий крошечным, словно стрекоза, «Робинсон» оказался при ближайшем рассмотрении стильным, словно «Мерседес», и удобным для пассажиров. Техник, он же второй пилот, был невысоким интеллигентом лет пятидесяти с печальными и какими-то измученными, почти больными глазами. В сравнении с начальником аэроклуба, оказавшимся в вертикальном положении просто огромным, он выглядел малышом. Новый персонаж вымучил грустную улыбку и представился: «Ефрем».
Двое пилотов заняли передние сиденья. Варя и Алексей устроились сзади. Рюкзаки, бадьи с питьевой водой и канистру с бензином, замаскированную сумкой защитного цвета, надежно принайтовали позади себя. Наконец взлетели.
Аэродром быстро уменьшился в размерах. Город уплыл вбок. Довольно скоро пригородные возделанные поля, две автодороги и одна линия электропередач исчезли из вида. Началась сплошная, не нарушаемая никаким вмешательством человека тайга. Насколько турбаза, на которой они жили на берегу Черного моря, казалась диким местом в сравнении с Садовым кольцом столицы, во столько же раз более девственной выглядела здешняя природа рядом с той бухтой. Казалось, человек вовсе никогда не ступал в здешние леса – наверное, так оно и было, и от одной этой мысли становилось жутко.
Они мчались на запад, солнце било прямо в глаза, и Варя машинально отыскала в кармане куртки футляр и нацепила солнечные очки. Небо было ослепительно-синим, лес простирался внизу, под ними, и был он по-осеннему желто-зелено-красно-коричневым. Иногда попадались зеленые блюдца полян и голубые глаза озер. А вскоре леса кончились, и начались обширные ровные пространства, покрытые мелким кустарником или мхом. Кое-где они сменялись низкорослыми деревьями – лесотундра.
– Как ты думаешь, – крикнула Варя прямо в ухо Данилову (шлемы с микрофонами им вертолетчики не дали), – мы найдем то, что ищем?
– Ты, наверное, хочешь спросить, – проорал он в ответ, – правда ли то, что я увидел?
– И это тоже, – кивнула она. – Согласись, три первых твоих сна показывали не реальность, а возможные варианты. Причем так и не осуществившиеся. Почему и этот не может быть неправдой?
– Потому что я так чувствую. И еще потому, что Кильдеев видел то же самое.
– Но, может быть, ты просто навел на него свой образ? – возразила Варя, но в глубине души она понимала: Алексей прав, и они сейчас летят на схватку со всемирным и надмирным злом. И его надо победить сейчас, покуда оно еще не возросло и не стало непобедимым. И от того, что им предстояло, под ложечкой ощутимо сосало. Попросту говоря, ей было страшно. И по сравнению с этим чувством совсем мелким казался, например, страх перед гневом Петренко – он раза четыре звонил ей, покуда они были в Яранске, но она не брала трубку, а потом они покинули зону приема.
Варя и Данилов
Сверяясь с джи-пи-эс-навигатором, летчики вышли в заданный район. Данилов хлопнул пилота по плечу:
– Ищем отверстие в земле, овальной или круглой формы! Диаметром от тридцати до ста метров. Возможно, края оплавленные.
  
Услышав про оплавленные края, Варя послала возлюбленному удивленный взор. Он наклонился к ней:
– Так ведь метеорит же!
Вертолетчики поднялись выше, а потом принялись описывать круги. Данилов вперился в землю. Равнина, покрытая лишайниками и кое-где низкорослыми деревьями, была точь-в‑точь из его сна, только безо всяких более поздних человечьих сооружений типа колючей проволоки, вышек и военного городка. И дай бог, чтобы они не появились!