"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
– А в чем счастье? – остро спросила капитан Кононова.
– Как?! Вы к нам прибыли! И мы в лучах славы Сырцова погреемся. Кстати, как он там?
– В коме, – пожала плечами Варя. – В сознание не приходил.
– Вот ведь дурачок! Говорили мы ему: будь там, в Москве, осторожней! А он машину дорогущую купил, еще и кулаками, наверное, взялся махать…
– А он и в детстве был неспокойный? – Варвара взяла на себя инициативу в разговоре, Андрюша только посматривал то на нее, то на директора, словно зритель за теннисом, да диктофон украдкой включил.
– Был у нас Сырцов разным. Временами даже казалось, что он немного не от мира сего.
– В смысле?
– Какой-то он очень правильный был. Честный. Порой себе в убыток.
– Что вы имеете в виду?
– Даю эпизод. Лет ему двенадцать было. А он по юношам за городскую команду играл – нарушение, конечно, ведь юношеский разряд с четырнадцати только начинается. Но Игорек такой здоровый был, рослый, развитой. Мы его и ставили. И вот шла одна игра – весьма ответственная – с областной командой. И мяч после удара нашего полузащитника попал в ворота соперника. Но попал – хитро. Сбоку, через дырку в сетке! Судья был от ворот далеко, не рассмотрел как следует и плюху засчитал. Но к нему подходит Сырцов и говорит: не было гола. Я, грит, рядом с эпизодом оказался и все видел. Мяч забит не по правилам. И это – наш игрок про гол, что мы забили сопернику, вы себе представляете?! Судья ему поверил и мяч не засчитал. Так мы вничью и сыграли, один – один. А могли бы и победить! Сырцову после игры мужики из команды, что постарше, чуть темную не устроили. А он от них отбился – здоровенный все-таки был – и говорит: я хочу выигрывать честно! Потом рассказал, как капитан сборной СССР Игорь Нетто в шестьдесят втором году в матче с уругвайцами на чемпионате мира судье сказал по той же причине, что советский гол засчитывать нельзя. Представляете? Короче, идеалистом был парень, самым настоящим.
– Вы про дела юношеские рассказываете. Но дети сильно меняются. А каким Сырцов стал в семнадцать, когда от вас в Камышль уезжал?
– Дон Кихот Ламанчский, как и был, – махнул рукой директор. В его голосе звучали одновременно и восхищение и сожаление. – Однажды (я задним числом узнал), когда городская команда со «Спутником» из Нарочинска встречалась, у противников вратарь классный стоял. Все мячи брал. И вот наши мужики перед матчем договорились его сломать…
– Сломать? – переспросила Варя.
– Нанести ему травму, вывести из строя. Как бы нечаянно, в игровом столкновении.
– Так делают, – отстраненно пояснил Андрюша, и Кононова поразилась жестокости спорта – даже на нижайшем уездном уровне. Что говорить о спорте высших достижений!
– Самой подходящей фигурой, – продолжал директор, – чтобы срубить голкипера, оказался Игорек. Конечно: он фактурный, мощный, плюс центрфорвард. Столкновения с вратарем неизбежны. Ему предложили – Сырцов отказался наотрез. И болтать об этом стал. Весть разлетелась, и потому никто не посмел голкипера даже тронуть. Да, он такой, Сырцов – благородный. Интересно, Москва его испортила? Или не успела? Судя по всему, он опять на рожон полез.
– Сырцов пострадал в результате жестокого и тщательно спланированного преступления, – сказала Варя.
И директор спорткомплекса, и Андрей воззрились на нее с удивлением.
Кононова пояснила:
– Его избиение – не спонтанная драка, а спланированное преступление. И следователи к тому склоняются.
– А вы скажите, – перевел разговор на другую тему журналист, – Сырцова ведь Петров учил?
– Конечно! Тут все вокруг – и поля, и манеж – его, петровская, инициатива. Мы ему, конечно, – скромно потупился директор, – с деньгами, оборудованием и организацией помогали. Но Петров самый настоящий энтузиаст оказался. Когда приехал к нам в девяносто восьмом, у нас увлечение футболом началось. Знаете, он ведь каждому мальчишке, что в секции занимался, свой индивидуальный мяч дарил. С личной росписью! («Мы, конечно, это мероприятие финансировали», – не замедлил пояснить директор.) И пацаны с мячиками возились, играли, чеканили. Кое-кто даже спать в обнимку с ним укладывался.
– А что за кошка между Петровым и Сырцовым пробежала?
– В чужую голову, конечно, не залезешь, и мне Петров не докладывался, как дело было и почему. Но мне кажется, тренер не хотел, чтоб центрфорвард уезжал. Ни в областную команду играть, ни в Москву. Считал, что тому надо сперва игровые мускулы нарастить, опыту набраться и только потом на большие арены выходить. Полагал он, что Сырцов слишком молодой пока для большого спорта. Ну, тот и психанул и все равно против воли Петрова уехал. И стал в отместку своему тренеру всем говорить, что самоучка.
– Не очень благородно, – заметила Варвара, – для такого, как вы говорите, честного парня.
– А это в Сырцове сочеталось! – воскликнул хозяин кабинета. – Сильнейший идеализм и страшнейшее самолюбие. Впрочем, что это я о нем в прошедшем времени. И сейчас он таким остался. И будет, наверное. Если не поумнеет, конечно.
– А как вы думаете: за что Сырцова избили? Из-за денег? Футбола? Из-за девушки?
– Я думаю, что в конечном итоге из-за его характера – слишком честного – он пострадал.
…Когда капитан Кононова и журналист Андрюша вышли из кабинета, девушка задумчиво протянула:
– А тренер Петров и семья Сырцовых переехали в Благодатный почти одновременно. В девяносто восьмом, ты заметил? Будущему футболисту тогда три годика было. Петрову тридцать один.
– На что ты намекаешь? Что Петров – настоящий отец футболиста?
– Мне нравится ход твоей мысли, – усмехнулась Варя. – Точь-в-точь мексиканский сериал. Ну, может, не отец и сын – но все-таки не случайно они здесь сошлись. Может, между ними есть сильнее связь, чем обычная: игрок и тренер?
– А меня больше безбашенный характер Сырцова поразил. С таким идеализмом – и в большой футбол соваться? Наверно, и вправду он за свой характер пострадал.
– Совершенно центрально замечено, – кивнула Варя. – Будем это рассматривать как рабочую версию.
Месть за любовь
Дело шло к вечеру, и временные соратники решили перекусить. Благодатный предлагал только «Столовую № 12» очень советского вида, ресторан при гостинице «Благодать» с грохотом музыки и миганием огоньков и давешнюю американскую котлетную. Парочка решила, что от добра добра не ищут, и снова предпочла гамбургерную. За едой, чтобы не пропадало время даром, Кононова спросила своего спутника, а что такое «договорняк»?
– Ты не знаешь?? – чуть не поперхнулся тот картошкой фри.
– Только догадываюсь.
– Да это чаще, чем офсайд, бывает! – воскликнул юный журналист и прочел целую лекцию: о том, как игроки или судьи сдают в угоду турнирной ситуации или тотализатору отдельные игры и целые соревнования. Раньше, при советской власти, подобное случалось по указке партийных властей (например, было время, когда все украинские клубы проигрывали в Киеве местным динамовцам). Теперь, как и все негативное в нашей стране, «договорняки» случаются ради денег. Андрюша поведал вдобавок, как сражаются с договорными играми в Италии, Турции. Варя слушала и мотала на ус. Ей нравилось работать с Тверским. По крайней мере в теме, которой занимался, он разбирался.
– А фамилию Корюкин ты слышал?
Молодой корреспондент осклабился.
– Слыхал. Говорят, все зло футбольное в России из-за него. Очень может быть. Но не пойман, как известно, не вор. А Корюкина никто никогда ни на чем еще не ловил.
– А может такое быть, что этот злой гений нашего Сырцова заказал?
– Может. Только для этого более чем веские основания нужны. К примеру, чтобы бедный Игорек ОЧЕНЬ боссу черного тотализатора насолил. Настолько, что тот даже его талантов футбольных не пожалел. Короче, надо понять, что их связывает. Мне это пока не по силам.
– Рядом с тобой есть человек со свежим незамутненным взглядом на проблему, – весело откликнулась Варя.