"Фантастика 2025-117". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Она прыгнула и рыбкой неслышно вошла в воду. Валерий поспешно разделся и прыгнул вслед за ней…
И были давно забытые прикосновения – словно совсем новые – и ласки, и его мощное проникновение, на которое она отозвалась гораздо жарче, чем много лет назад…
Потом они завернулись в полотенца и неслись, словно дети, босиком под ливнем – по саду сквозь грохот и вспышки…
Под утро она спросила его о жене. Валерий нахмурился.
  
– Не хочу о ней говорить. Настоящая хабалка. Мы давно не живем вместе.
– Где ты ее нашел?
– Ты ее прекрасно знаешь.
– Да? Кто такая?
– Оля, помнишь? Та, что играла в «Бане» машинистку Ундертон.
– О, конечно, помню! Значит, она в конце концов добилась своего. Получила свой приз – тебя.
– Да, получила. После того, как ты меня бросила.
– А когда вы с ней поженились?
– Вскоре после вас. В апреле восемьдесят первого.
***
…Тогда, зимой восемьдесят первого, Оля словно почувствовала – а, может, и впрямь ощутила, что у Валерки с Лилей разладилось. Стала атаковать его со своими салатиками, пирожками, шанежками. Наезжала к нему в общагу со стряпней, взяла моду стирать ему и гладить – чем еще, кроме псевдоматеринской заботы, можно очаровать одинокого молодого холостяка, оторванного от дома? Но он держался и не давал ей никакого повода – пока была надежда вернуть Лилю. А потом, вскоре после концерта в Кремле, после той февральской ночи, Оля оказалась в его постели. С его стороны не было любви – одно влечение. И еще – дикое желание хоть чем-то досадить Лиле. А вскоре Ольга сказала: «Я беременна…»
Ее родители прописали зятя на своей столичной жилплощади, и даже купили молодым кооператив.
Родилась дочка.
Валера устроился на работу в Москве. Наладочная организация была хороша тем, что отправляла своих инженеров в командировки далеко и надолго: на три-четыре месяца на гидростанции на Волге, Ингури, Ангаре. Было много денег, и еще – возможность не видеть супругу, и жить вдали от дома по-студенчески разгульно. Правда, приходилось много работать, а также читать специальную литературу – наверстывать упущенное за годы учебы. О театре даже не вспоминалось…
А потом, когда начались в стране перемены и по программе «Взгляд» показали Артема Тарасова, заплатившего партийные взносы с миллиона рублей, Оля начала чудить. Ей хронически не хватало денег, и она устраивала Валерке за его жалкие инженерские триста рублей скандалы и бойкоты. Тем более что вскоре – время неслось вскачь – на деньги, что он зарабатывал в своей пусконаладке, нельзя было не только семью прокормить, но и в одиночку выжить.
И Валерка оставил инженерный труд и бросился зарабатывать – тем паче богатство тогда, в начале 90-х, казалось таким близким, реальным, для всех доступным – только руку протяни. Чем он только не занимался!.. Как коммивояжер колесил по стране, впаривая руководителям крупных заводов компьютерные программы… Организовал вырубку и последующую продажу новогодних елок… Торговал в Лужниках кроссовками… Строил дома для первых миллионеров… Продавал наклейки с прикольными автомобильными надписями…
Иногда удавалось разжиться деньгами, чтобы на время заткнуть супруге рот. Случалось, он уходил глубоко в минус, и тогда ее вопли становились нестерпимыми… И, наконец, ему надоело («Как же долго он терпел!» – подумала Лиля). Дочка выросла, Валерка определил ее в институт и ушел из семьи куда глаза глядят, оставив квартиру ненасытной супружнице.
Сам он наконец вернулся работать туда, откуда начинал: в пусконаладочную организацию. Самое интересное, что его коллеги – те, кто перетерпел и высидел там все лихие годы, никуда не дергаясь, теперь оказались в шоколаде – имели и акции, и работу, и долю в прибылях. Переключились только на проектирование электроснабжения для коттеджей богатеев… А Валерка опять пришел в контору как начинающий, с чистого листа, и получать стал немного – потому и дежурства на парковке, сутки через трое, не бросал… Копил для них отгулы и выходные…
За всей пролетевшей суматохой жизни был отодвинут и забыт театр, сцена, инсценировки… Актерство казалось таким далеким и невзаправдашним, словно и не было его вовсе…
«Но вот теперь!..» – с воодушевлением восклицал Валерка, и странновато было слышать в устах немолодого мужчины столь вдохновенное «вот теперь!»…
Под мерный стук дождя по подоконнику они заснули в громадной и уютной спальне ее особняка…
***
…Разговор с чекистами затянулся.
В собственный кабинет уже осторожно заглядывал зав. реанимационным отделением – но увидев фээсбэшников за работой, сделал всепонимающее лицо и скрылся за дверью. Много раз звонили телефоны, местный и городской, но офицеры не обращали на них внимания, даже ухом не вели.
– Почему вы хотели подставить Валерия Беклемишева? – вдруг резко спросила Варвара – длинная коса.
Лиля оторопела. Редко кому удавалось сбить ее с тона, вывести из равновесия. А тут двадцатипятилетней девчушке удалось.
– Я? Валеру? Подставить? – ошеломленно спросила Лиля.
– Вы знали, что за вами следят – по поручению вашего мужа. Значит, вы специально подставляли Валеру, чтобы его убил ваш муж, – безапелляционно заявила старший лейтенант Кононова.
– О чем вы говорите?! Я даже в мыслях такого не держала!
Лиля не заметила сама, как начала оправдываться.
– Тогда с какой целью вы стали встречаться с Валерием?
– Позвольте – это мое личное дело.
– Далеко не только ваше. Особенно, если учесть результаты этих ваших свиданий с Беклемишевым. Вы забыли, к чему привел ваш с ним роман? Беклемишев после мужского разговора с вашим супругом находится в тяжелейшем состоянии здесь, в больнице, а ваш благоверный и вовсе исчез…
– Варя, перестаньте, – поморщился подполковник Петренко.
Он, с самого начала допроса выбравший для себя маску доброго следователя, продолжал выдерживать свою роль. Петренко обратился, игнорируя Лилю, исключительно к тяжеловесной девушке с косой.
– Все равно, товарищ старший лейтенант, мы с вами никогда не сможем доказать наличие преступного умысла со стороны госпожи Велемирской. Да нам совсем и не нужно этого!.. Наша главная задача – разыскать супруга уважаемой Лилии Станиславовны. Вот зачем, дорогая Варя, мы здесь, и вот почему мы разговариваем сейчас с гражданкой Велемирской. Давайте не забывать об этом.
– А вы, – мягчайшим тоном обратился он к Лиле, – не могли бы подробнее рассказать нам о вашем муже? Чем он занимался, чем увлекался, с кем дружил? Где любил бывать, куда ездил чаще всего?
– Вы хотите, – презрительно усмехнулась она, – чтобы я помогла вам арестовать его?
Да что вы, дорогая Лилия Станиславовна, ни в коем случае! – сделал успокаивающий жест подполковник. – Мы просто хотим помочь вам найти его. Тем более что, согласитесь, он исчез при более чем странных обстоятельствах. А арестовать – за что? В действиях вашего супруга мы не усматриваем состава преступления. Я думаю, мы можем раскрыть вам небольшую тайну следствия… Так вот, судебный медик осмотрел раны Валерия Беклемишева. Он же успел осмотреть вашего мужа – до его исчезновения. Вывод эксперта однозначен: исходя из расположения входного – выходного отверстий, и ваш муж, и Валерий стреляли в себя сами!..
Лицо Лилии исказила страдальческая гримаса.
– Что ж они там – в русскую рулетку играли? – пробормотала она.
– Возможно, дорогая Лилия Станиславовна, все возможно… А вашего супруга мы даже за незаконное хранение оружия не можем привлечь – пистолет, из которого производились выстрелы, был зарегистрирован, на него имелось разрешение… Да и не хотим мы вашего супруга ни за что привлекать! Нам бы понять: почему и каким образом он исчез? И где находится в настоящий момент?.. И я очень надеюсь, что вы нам поможете в разрешении данной загадки. Итак?..
  
Петренко не сказал Лиле главного: по однозначному заключению врачей – всех, опрошенных сотрудниками комиссии, – Владимир Дроздецкий, исходя из характера и тяжести полученных им ран, не мог не только самостоятельно скрыться из больницы, но даже встать с кровати.