Я пас в СССР! (СИ)

В четверг пришлось от дяди Паши вернуться домой к обеду, поел вместе с мамой и с ней же пошел на работу, принимать телефонный звонок из Энска. Предчувствие не обмануло — после раздавшегося среди стрекота швейных машинок звонка, на том конце провода оказались Коля с Димой. Вырывая друг у друга трубку — завалили меня новостями свежими: у Вовки подошла очередь на машину, положенную ему как ветерану боевых действий, вся компания дружно скинулась, выскребая сусеки и разоряя заначки (угу, ага, хорошо хоть не сказали, что кредит в банке взяли) и сейчас гоняют на новенькой копейке. А ещё подключили связи среди многочисленного братства интернационалистов, съездили в Качканар и привезли оттуда новехонький, с завода, советский синтезатор «Поливокс»! Дальше парни не стали ходить вокруг да около и в лоб спросили, могу ли я изобразить нечто подобное тому, что по их словам — станет хитом таким же, как «Легендарные банды» Порываева. Пока, правда, только для узкого круга лиц, исполнять такое публично даже на сцене сельского дворца культуры— отдает антисоветчиной, но в народ пойдет однозначно.
  
— Приезжай в субботу, Вань, на первом автобусе! — заорал в трубку Колян, услышав, что есть у меня для них текст, а возможно и не один. — Мы тебя на автостанции встретим! А вечером на нашей ласточке отвезем до дома, нам к Арлену по делам надо, рыбки обещал подкоптить и так, за жизнь поговорить! Чего тебе в деревне киснуть! Всё забинтованный ходишь?
— Передвигаюсь весь в бинтах, ага! Приехать можно, но тут такое дело, парни, я с девушкой в кино договорился сходить…
— Ванька! — Трубку перехватил Димон. — Бери свою девушку с собой! Тут и мороженное, и своё кино есть, с текстом разберемся и идите в ДК до вечера, а там мы вас с ветерком и комфортом до дома добросим!
— Я ещё с младшей сестренкой хотел погулять… — Тут я не покривил душой, надо с мелкой больше времени проводить, чем и собирался заняться на выходные. — А грецкого ореха можно у вас в городе купить, хотя бы на базаре? Мне немного надо, на торт к дню рождения Сашки⁈
— Иван! — Вновь на том конце провода послышался голос Коли. — Бери всех своих девчонок, сколько их там у тебя есть, главное, чтоб все в салон влезли на обратном пути! И приезжай, насчет орехов приняли, возьмем заранее, чтоб время зря не тратить, приедешь⁈
— Приедем! Встречайте вторым рейсом, в выходные перебор вставать в шесть утра, а вот к пол-девятому встречайте!
— Договорились, всем нашим привет! Отбой! — В трубке послышались гудки и я положил её на место.
На безмолвный вопрос мамы: «Что там⁈» — коротко ответил, чтоб не возбуждать любопытство навостривших уши швей: «В гости съезжу в субботу, Андрея повидаю. И да, Сашу с собой возьму, мороженного поедим, по городу погуляем, чего ей тут в деревне делать одной, обещал ведь с ней время провести!»
 Глава 19 
Мои девчонки стояли под навесом остановки и зевали, деликатно прикрываясь ладошкой. Ещё десять минут, если верить расписанию — до приезда автобуса, по неистребимой привычке вышли заранее. А на улице весенний дождик, небольшой, но хмарью затянуло горизонт и похоже — на весь день. Надеюсь, Саша в автобусе уснет, я и сам с удовольствием вздремну, если получится.
Закон о кооперации ещё не принят, но судя по теткам с бидонами и объемистыми сумками — смычка города с деревней идет полным ходом, расторговываться поехали. Скорей всего, на улицах или за прилавками базара не стоят, а по постоянным клиентам развозят сельхозпродукцию, вот тебе и репрессии, и тоталитаризм в одном флаконе. Недавно читал об усиление мер борьбы с нетрудовыми доходами (несмотря на всю нелюбовь к официозу, перелистываю газеты) — но то ли у нас в провинции с этим не так строго, то ли деятельность бабок не особо подрывает экономику и на их гешефты закрывают глаза.
У нас тут гендерная дискриминация, на радость радикальным феминисткам из двадцать первого века — слабый пол стоит на остановке, под крышей, а мужчин, как курящих — изгнали за пределы навеса, мокнуть под мелкой моросью. Я хоть и не курю уже, но стою с немногочисленными мужиками, те вяло обсуждают в негативном ключе продукцию двух монополистов в деревне. Деды благоразумно свою самогонку на селе не распространяют, если только в рамках взаимовыгодного обмена или в качестве оплаты за оказанные услуги и рынок делят две ушлые самогонщицы: Райка и Клава Патрет. Если ориентироваться на физическое состояние дядек, смолящих сигареты без фильтра — обе мадам не заморачиваются с технологией очистки, не говоря уж об отсекании голов с хвостами.
Подъезжает автобус, из открывшихся дверей вылезают несколько человек и тетки, подхватив свой скарб — ринулись на штурм автобуса, как матросы на Зимний. А я, обогатив свой багаж знаний тем, что Райка самогон на табаке настаивает, а Клава Патрет предпочитает куриный помет — придерживаю Сашу. Та со всей бескомпромиссностью молодости рвется в первые ряды, того и гляди — по головам бабок полезет, до чего же отчаянная.
— Саша, не торопись, всем места хватит! Старших пропусти, потопчут ведь и не заметят!
— Они сейчас все места у окошек займут! — Негодует мелкая.
— Саша! — Увещевает её Лена. — Что ты как старая бабка⁈
— Бабка старая с мешком, вдоль по улице пешком! — Подтруниваю я.
— А ну-ка, не смеИтесь надо мной!
Мелкая насупилась, сжала кулачки и я тут же принимаюсь её уверять, что и не думал над ней смеяться, а просто пошутил по братски, совсем не желая обидеть. Извинения приняты, тетки втиснулись в автобус, заходим и мы, устроившись все вместе на широком заднем сиденье. Девочки привалились ко мне с обеих сторон и сразу же принялись посапывать, убаюканные покачиванием на неровностях дороги, тоже прикрыл глаза.
Вот не зря я так долго и настойчиво стремился к сольной карьере в шоу-бизнесе! И множество прочитанных книг про попаданцев врать не будут — если не получается перепеть Высоцкого (поздно уже, на Ваганьковском Владимир Семёнович, мир его праху) — то есть ещё попса девяностых и двухтысячных! Сама вселенная подталкивает меня к этому, послав Колю-музыканта! И если для него с подбором репертуара испытываю определённые трудности (ну вот мало хороших и правильных песен наизусть помню), то что мешает создать коммерческий проект? Я даже название придумал для коллектива — «Шац, Альбац и Шульман», первый в СССР женский шансон! Взять немного от «Вороваек», добавить штрихов от Вики Цыгановой, и сверху намазать Любовью Успенской. И хит запилить — «Естественный отбор, ветер северный…»
Из сладких грез вырвал требовательный голос любимой младшенькой, толкавшей в бок:
— Ваня, Ваня, ты чего, спишь⁈ Ласскажи про хобботов!!!
Сам виноват, Саше большинство детских книжек, которые ей читали на ночь — уже неинтересны. Такой вот она человечек, не хочет по второму кругу слушать знакомые истории, пусть и про полюбившихся героев. Да и мне самому проще что-нибудь из головы придумать (всё не мешки ворочать), чем читать с бумаги, поэтому рассказываю ей уже несколько вечеров подряд авторскую компиляцию из прочитанной фентезятины и просмотренных мультиков, взяв за основу «Хоббит, или туда и обратно» Толкина. В моей интерпретации сказка называлась: «Хоббот, или туда-сюда» и героев там прибавилось, и сюжет кардинально изменился. Саше так понравилось, что уже на второй вечер к нам присоединилась мама в качестве слушательницы и пришлось начинать повествование заново, специально для неё.
— Не, Саш, мама же тоже слушает, ей потом повторять придется. — Отговорился я.
  
— Расскажи, расскажи! — Заинтересовалась Лена. — Сам придумал⁈
— Да это детская сказка, Лен! И с самого начала придется начинать. — Не было никакого желания перекрикивать рев мотора, поэтому причин, чтоб не рассказывать сказку у меня было множество. Ну а подруге я проникновенно пообещал. — Я тебе потом совсем другую сказку расскажу, Лен, взрослую!
— Давайте тогда в лошадей иглать! — Младшая, как я и подозревал, слушать по новой историю о хобботах не захотела, но на месте ей спокойно не сиделось.