Корона тьмы. Сумеречные боги

Нет, она боролась не с эльвами, а с их создателем.
Цернуннос.
Киран рядом с ней пошевелился и, моргнув, открыл глаза. Еще до конца не придя в себя, он огляделся и застыл, заметив, что Зейлан проснулась. Зейлан не знала, как долго была без сознания. Но, судя по затекшему телу, видимо, довольно долго.
Киран ничего не сказал – только улыбнулся, и выражение глубокой любви и нежности отразилось в его взгляде, когда он притянул Зейлан к себе для поцелуя и мягко коснулся своими губами губ девушки. В этом поцелуе не было жесткой настойчивости или пылающей страсти – то было легкое, ласковое, нежное касание.
Вздохнув, Зейлан закрыла глаза.
– Как ты? – еще хриплым после сна голосом прошептал Киран, не отстраняясь от ее губ.
– Не знаю, – призналась Зейлан.
Все болело, и девушке казалось, что между нею и воспоминаниями стоит невидимая стена, призванная защитить ее от них. Киран придвинулся ближе и обнял девушку за плечи. Зейлан прижалась к груди фейри, глубоко вдыхая его землистый аромат. Они долго пролежали так, в тишине, безмерно наслаждаясь обществом друг друга. Зейлан слушала биение сердца Кирана, пока он играл с ее волосами. Зейлан не помнила, когда еще в своей жизни ощущала с кем бы то ни было такую близость.
– Где мы? – спросила она, когда вдруг услышала шум в коридоре.
– В безопасности, – ответил Киран.
Она усмехнулась. Прежде Зейлан усомнилась бы в этих словах. Ни одно место никогда не было для нее по-настоящему безопасным, но Кирану девушка верила.
– А где в безопасности?
– В фамильном особняке Мелвина. Он наш с Фрейей старый друг.
– Значит, Цернуннос действительно мертв?
– Да, ты сделала это.
Она покачала головой:
– Мы сделали это.
– Но только благодаря тебе. – Киран погладил ее по волосам и поцеловал в лоб. – Тебя вдруг осенило, как его победить?
Кивнув, Зейлан прижалась к нему ближе, вспоминая тот момент, когда завладела магией Цернунноса.
– Это произошло, когда он хотел убить тебя. Я подумала о том, что нам пришлось с тобой пережить, включая пожар в заведении Бриока, – и о пламени. Эстрид и Хилариус рассказывали, что Темные люди могут присваивать магию фейри, но мы никогда не думали, что это может относиться и к Богу. Получится у меня или нет, я не знала, но должна была попытаться спасти тебя.
– Это было очень смело с твоей стороны.
– Я испугалась, – призналась Зейлан.
– Я тоже, – ответил Киран. – За тебя, за себя, за всех нас. Если бы не ты, сегодня мир стал бы другим.
Услышав эти слова, Зейлан содрогнулась, и какая-то часть ее желала никогда больше не думать и не говорить об этом. И все же воспоминания о том дне будут сопровождать их всех до конца жизни.
– Как остальные?
– Они в порядке.
Зейлан, радуясь этому, кивнула.
– И что теперь?
– Не беспокойся об этом, – покачал головой Киран.
– Я не беспокоюсь, просто хочу знать.
– Многое еще предстоит прояснить, но на данный момент ситуация в стране стабильная. Я бы не стал утверждать, что люди и фейри доверяют друг другу, но они сложили оружие и впервые за тысячу лет объединились.
Зейлан, не обращая внимания на боль в плече, приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Кирана.
– Как вам это удалось?
– Мы с Фрейей говорили с ними. Она – единственная выжившая из Драэдонов, и, несмотря на все, что произошло, люди слушают ее.
– А фейри?
Почти смущенный, он опустил взгляд:
– Они… они слушают меня.
– Ты – принц Неблагих, – улыбнулась Зейлан.
– Вроде бы.
– Ты станешь удивительным королем. И пусть ты сам этого пока не видишь, но это вижу я и все остальные. Несмотря на всю сдерживающую тебя прежде неуверенность, ты – прирожденный лидер.
Киран поднял брови:
– Неужели ты меня похвалила?
– Я совершенно обессилена и, может, от этого стала сентиментальной, но – да. Похвалила. Ты станешь хорошим лидером для своего народа, и, надеюсь, это поймут все – даже Валеска.
Зейлан не знала, что произойдет с королевой Благих, но ей придется понести ответственность за то, что она пустила Цернунноса в свое королевство и свою постель.
– Что будет с ребенком Цернунноса? – спросила Зейлан.
Фыркнув, Киран покачал головой:
– Ты не поверишь… – И он начал рассказывать Зейлан жестокую историю о том, как получилось так, что отцом наследника престола Благих был Вэйлин. Зейлан сожалела, что полукровке пришлось пройти через все эти муки, но тому, что Кассиан не был отпрыском Бога, обрадовалась.
– А как эту новость принял Ли?
– Достойно. Они с Вэйлином хотят отправиться в Даарию, чтобы разобраться с этим вопросом. Они поедут к Стене вместе с Кори и Готаром.
– Мне хотелось бы с ними попрощаться.
– А ты уже достаточно окрепла, чтобы встать с кровати?
Вместо ответа Зейлан села, свесив с кровати ноги. Голова тут же закружилась, но, к счастью, это быстро прекратилось.
– Если мне не хватит собственных сил, я просто украду немного магии у тебя.
Киран склонил голову и, казалось, размышлял, возможно ли такое.
– Я пошутила. Это отнимает у меня слишком много сил. Сначала нужно попрактиковаться.
– Можешь использовать для своей практики меня, если хочешь, – с лукавой улыбкой ответил Киран, придвигаясь ближе к Зейлан, чтобы поддержать ее, если будет нужно.
Чтобы добраться до Ли и остальных, им потребовалось куда больше времени, чем думала Зейлан, потому что им с Кираном приходилось постоянно останавливаться и ждать, пока пройдет ее головокружение. Кроме того, девушке приходилось бороться с одышкой, будто легкие были до сих пор повреждены после того, как Цернуннос чуть не задушил ее.
Зейлан и Киран вошли во внутренний двор поместья Мелвина, которое почти не пострадало в бою, и направились к конюшням, где Кори, Готар, Ли и Вэйлин уже седлали лошадей. Готар, который привязывал сумки с припасами на спину вьючной лошади, увидел их первым.
– Зейлан! – с широкой улыбкой на лице воскликнул он.
Все повернулись к Зейлан и Кирану. Ли бросился к девушке и, освободив ее от поддерживающих рук фейри, крепко прижал к себе.
– Ты очнулась, – прошептал он ей в ухо. – Как ты себя чувствуешь? – Ли отпустил девушку и слегка отодвинул от себя, чтобы осмотреть с головы до ног.
– Я чувствую, будто на меня обрушился не Цернуннос, но целый замок, но через несколько дней снова стану прежней.