"Фантастика 2025-116". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Незримый и бестелесный Мовшаэль стонал на полу. Когда же сарматы вытеснили римлян из храма во двор крепости, демон встал и принялся адским мечом рубить оковы Тамар. Огненные путы плохо поддавались черной стали из кузниц Вельзевула, и все же, когда сарматы вернулись, богине-пленнице почти удалось освободиться. Крылья ее трепетали, вздымая ветер, глаза пылали двумя раскаленными углями, с воздетых рук срывались зеленые молнии.
-- Святотатцы! Ублюдки осла и змеи! Всех вас лишу мужской силы!
-- Разве ты ее нам давала? Видел я Артимпасу у Золотой Горы. На тебя, куролапую, она не похожа! - рассмеялся в лицо демонице Сагдев.
Каллиник выступил вперед, готовый снова усмирить хозяйку храма. И тут прямо из стены в святилище шагнула молодая женщина с бледным лицом и распущенными черными волосами, в красном плаще, с мечом у пояса и плетью на руке.
-- Слава тебе, Морана-Артимпаса! - разом выдохнули, воздев руки, воины.
Воительница, намотав на руку длинные волосы Тамар, стала охаживать ее плетью, приговаривая:
-- Посмела выдавать себя за меня, мерзавка? Уж лучше бы за мою тетушку!
-- О-ой! Я же помогала людям! Исцеляла...
-- Только за большие жертвы. И от того, что сама и насылала. Совсем, как тетушка! Ступай в пекло, на самое дно! И ты, свинорожий пьянчуга, туда же! Да меч отнеси туда, где украл - я проверю!
Демоническая парочка мигом провалилась сквозь пол. Богиня одобрительно улыбнулась воинам.
-- Я рада за вас, сарматы. Вы одолели не эту жалкую бесовку, а то, что она будила в ваших душах: страх, раздор, недоверие. Идите же утром смело на римлян! А это блудилище разрушьте!
"Свято место не бывает пусто", - вспомнилась Каллинику венедская поговорка.
* * *
Росы и вайнахи ехали долиной Ассы. Впереди показались боевые башни селения Амга. Выпивший с утра Андак принялся наставлять Доброслава: что следует делать настоящему мужчине с пленными хевсурскими красавицами.
-- Хор-алдар велел хевсуров не обижать, - возразил царевич.
-- Так это, если они за оружие не возьмутся. Гляди!
Перед входом в селение ущелье перегораживала засека из срубленных деревьев и колючих кустов. На ней стояли хмурые молчаливые горцы в кольчугах и шлемах, с мечами, акинаками и круглыми щитами в руках. Ветер колыхал седые бороды испытанных бойцов.
- Видишь? Здесь одни старики и безусые юнцы. Лучшие воины все у Врат Аланов. Этих мы побьем без труда, селение сожжем, погуляем хорошенько...
-- Нет, дядя Андак. За них будет мстить все племя. Договорись со старейшинами о мире. Так сделал бы мой отец.
-- А я поступлю так, как сделал бы мой тесть, Сауасп Черноконный. Кто мне помешает, а?
-- Тогда я, дядя, буду защищать селение вместе с хевсурами, - тихо, но твердо сказал Доброслав.
Робкий, мирный, почтительный к старшим Доброслав! Такого Андак не ожидал. Еще и царские дружинники глядели на князя с явным неодобрением. Один из них сказал:
-- Делай, князь, как велел Хор-алдар, как у Солнце-Царя заведено.
-- Над нами, сынами гор, нет ни князей, ни царей! - крикнул кто-то из вайнахов.
-- А Солнце над вами есть? Или мы уже в преисподнюю заехали? - возвысил голос царевич.
С засеки раздался зычный голос:
-- Вайнахи, волчье племя, кого вы привели в горы? А вы, степные волки, знайте: здесь с вами будет воевать каждое дерево, каждая скала, пока вся ваша волчья стая не сгинет!
Могучий старик с седой бородой во всю грудь стоял, положив руки на рукояти меча и акинака и гордо, но спокойно смотрел на пришельцев. Хевсуры тоже не имели ни царей, ни князей. Старейшина здесь был и главным жрецом, и воеводой. В молодые годы старейшина Амги побывал в сарматской дружине и знал: долго воевать в горах степняки не любят.
Воины трех племен стояли, сжимая оружие, и все зависело от того, кто и на кого поднимет его первым. И тут вдруг с небес слетела большая орлица. Опустилась между росами и хевсурами и обернулась Лютицей. Волхвиня бросила наземь платок и обратилась к росам по-венедски:
-- Что еще, мужики, между вами бросить? Гребень, чтобы лес вырос? Или полотенце, чтобы река поперек ущелья потекла?
-- Будет еще всякая птица становиться между воинами... Кыш! - рявкнул хмельной Андак.
-- Птицы тебе мало? Я могу и львицей встать. Лютицей! - в голосе волхвини слышалась затаенная ярость грозой хищницы.
-- Платок женщины может остановить мужчин, даже начавших бой. Таков наш обычай, - сказал один из вайнахов.
Лютица громко заговорила по-сарматски:
-- Воины гор и степи! Вам что, не с кем сражаться? Ваш враг - римляне. Это их колдун хотел освободить и привести с Эльбруса Скованного, а с ним - целую орду дэвов, вайюгов и вишапов. Тех, кому враги - мы все, люди! Но Ардагаст, царь росов, разбил эту свору. Теперь он идет к верховьям Алонта, и ни одно племя не отказалось идти за ним. В руке его - чаша Солнца, а в ней - Огненная Правда. С ним вы или с теми, кто ссорит вас, чтобы потом всех сделать рабами?
Среди хевсуров не один старейшина понимал по-сарматски. На засеке зашумели, заспорили. Наконец глава селения произнес рассудительно и миролюбиво:
-- Эй, соседи! Зачем вы пришли? За нашими баранами? Пойдем лучше вместе на римлян. У них полно золотых и серебряных монет. А не хватит на нас всех - заставим расщедриться Картама с Бартомом. Я-то их знаю!
-- А как остальные хевсуры? - спросил Андак.
-- Мое слово среди них не последнее! Идите же в селение. Если вы нам не враги, значит - гости!
Вайнахи переглянулись и дружно закивали головами. С хевсурами они испокон веков то воевали, то пировали, то похищали скот и женщин друг у друга - все, как водится между соседями. И если рядом есть общий враг и богатая добыча, зачем же ссориться? Облегченно вздохнул и Андак. Князь был не так воинственен, как его покойная супруга, и всегда рад вместо битвы попасть на пир. Вскоре гости и хозяева уже дружно растаскивали засеку.
* * *Валерий Рубрий проснулся еще до рассвета. Снаружи было тихо. Даже в крепости не шумели: видно, почитатели богини за ночь утомились. Тихо... и тревожно. Там, на севере, стояла не просто сарматская орда, нанятая армянами. Легат словно чувствовал, как беззвучно, но грозно бьется в стену из окованных железом бревен могучий, загадочный океан по имени Великая Скифия. Не выдержит стена, дрогнут щиты легионеров - и хлынет потоп, сметая великие империи. Этих скифов не смогли покорить ни Дарий, ни Александр. Вздор! Варвары не могут быть непобедимы. Еще пара дней, и они перегрызутся, и сами уйдут назад в степи. Ардагаст наверняка погиб на Эльбрусе, и теперь про него слагают мифы: мол, еще вернется и всех победит. А если и впрямь вернется? Индийцы и персы верят в приход с севера красного всадника, солнечного владыки страны справедливости...
Тревожные размышления прервал голос часового-преторианца:
-- Легат, к тебе центурион Юлий Максим со срочным донесением.
Рубрий едва узнал центуриона, заросшего и оборванного, со свежими шрамами на лице.
-- Наконец-то! Что с Валентом? С росами? - спросил легат.
-- Некромант не выстоял против скифских колдунов и своего же ублюдка. Теперь лежит на дне пропасти под лавиной. А царек росов идет, поднимая племя за племенем. Сваны, рачинцы, двалы, мохевцы... Он уже в Трусовском ущелье, в верховьях Алонта, и не сегодня - завтра выйдет к нам в тыл.
-- Нужно будет послать на него этих бездельников-иверов и горных варваров... Что это?
Снаружи раздался грохот, треск, крики. Рубрий выскочил из палатки. Из крепости прямо в лагерь летели тяжелые камни, стрелы, горшки с пылающей нефтью. Палатки рушились, вспыхивали, как стога сена. Над башней развевалось красное знамя с тамгой. А из-за стены доносился, нарастая морским шквалом, стук копыт и грозный клич: "Мара!" Центурионы срывали глотки, наводя порядок. Легионеры поспешили к стене, но камни и стрелы настигали их и тут. А сарматы уже набрасывали арканы на бревна, приставляли лестницы. В довершение всего взбунтовалась и ударила в тыл коммагенская когорта. Кавказские же союзники и не думали идти на помощь.