Арасия. Возвращение

И все же было немного обидно.
Сашка встал, подошел к ним. Медленно вытащил Инвикт из ножен и протянул Кирсу. В груди тоскливо заныло, по ладони побежали мурашки, будто от холода. Прощаться с мечом не хотелось, Сашка будто руку от себя отрывал, буквально чувствовал, как натянулись невидимые нити между ним и клинком. Но Инвикт принадлежал прадеду Кирса.
– Думаю, он твой.
– Нет! – воскликнула Андра.
Кирс замер. Сашка не мог не заметить, что в его руках Инвикт смотрелся внушительно и уместно. Кирс был выше, однозначно благороднее. Украшенная каменьями рукоять меча отлично сочеталась с его дорогой одеждой. Кирсу сами боги велел владеть таким оружием.
– Мама подарила его Саше.
Принц уставился на нее с недоумением. Сашка заметил, как сжался его кулак, что сжимал рукоять – понятное дело, Кирс не хотел выпускать Инвикт из рук.
– Королева права, мой принц, – кивнул Метус. – Такой меч, как Инвикт, сам выбирает хозяина. Его можно или взять силой, или подарить. Только тогда он будет служить, как должен.
– Я видела в Кастельтерне, он выбрал Сашу. И он ему пригодится.
Внутри все запело, когда Кирс, не скрывая разочарования и недовольства, вернул меч. Сашка еле сдержал улыбку. Даже не знал, чему радуется больше: что Инвикт останется у него, или что Кирса щелкнули по носу.
Андра уже переключилась на другое:
– Метус, возможно ли держать под контролем весь Кастельтерн? Чтобы узнать, что кто-то проник в него, скажем, через портал? Сагусу хватит на это сил?
– В былые времена – да, без сомнения. Но теперь… Думаю, сейчас в таких чарах нет смысла, и Сагус побережет силы для другого. Ему они нужнее.
Андра кивнула, будто получила подтверждение своим мыслям.
– Метус, вы сможете снова открыть портал в замок через три дня?
– Думаю, да, королева. Чародеи восстановят силы. Но зачем?
– У нас с Сашей своя миссия. Кирс, нам понадобится несколько воинов.
– Что ты задумала? – Сашка и принц спросили одновременно.
– Добыть секрет тумана.
– Что?
– Значит, решено. Планируйте атаку через три дня! Мы вернем Кастельтерн.
Андра развернулась и пошла по тропинке к лагерю, Марру распушил хвост и важно засеменил следом. Никто не пытался ее остановить – королева сказала свое слово. Метус и несколько чародеев помедлили, но двинулись за ней. Сашка и Кирс переглянулись, и Сашка понял, что принцу тоже не по нраву идея Андры. Впервые они оказались заодно. Что она опять задумала?
– Андра!
Сашка рванулся за ней, но Кирс ухватил его под руку, развернул к себе.
– Подожди.
– Отвали ты! – Сашка вспылил мгновенно, дернулся, высвобождаясь.
Но Кирс снова встал на пути.
– Что произошло за эти дни?
– Что произошло? Ты серьезно?
Сашка по глазам понял, что серьезно. С минуту они молча топтались на месте: шаг вправо, шаг влево. Кирс повторял каждое его движение, будто в танце, и этим бесил еще больше.
– Пусти, а? Чего привязался?
Кирс молчал. Ждал ответа, а повторять вопросы явно не привык. Но и Сашка ему не слуга.
– Какое тебе дело, что случилось?
– Она моя сестра!
– Да неужели! Вспомнил? Когда этот гад нас убить хотел, тебя это мало интересовало!
– Я думал, он мой отец. Он вырастил меня. И Андру тоже.
– Ну и отлично! Ты сделал выбор. Наслаждайся! А мы прекрасно справились и без тебя.
С каждой секундой Андра удалялась все дальше, а он терял здесь время. Где ее потом искать? Сашка толкнул принца плечом, освобождая путь. Но тот не отставал. Цепкие пальцы тут же легли на Сашкино плечо, потянули назад.
Вот гавнюк!
– Что между вами?
– Между нами не твое собачье дело!
Несколько секунд они буравили друг друга взглядами. Если Кирс вздумал ревновать, то поздно спохватился, Сашке нет до него никакого дела. Андре, может, и есть. Не зря же прихватила его из Кастельтерна. Она сразу хотела, чтобы он шел с ними. А Сашка – нет. Плевать, что принц там думает и что его терзает. Сашка – не жилетка для слез, утешать и успокаивать не станет.
– Почему Нерта отдала Инвикт тебе? Почему она вообще жива?
Сашка на мгновение захлебнулся возмущением, даже слова из головы повылетали. Все что мог – мямлить что-то невразумительное из слогов.
– Нерта отдала мне меч, потому что кому-то нужно было защищать Андру, – выпалил он, наконец.
– А ты можешь ее защитить?
– А ты серьезно думаешь, я буду все объяснять и рассказывать? С чего бы? Андра пусть с тобой нянчится, а я не стану! Ты нас бросил! Сам отказался бежать вместе с нами, остался с этим гадом. Я не знаю, может, и воинов Создателя утром наслал. Мы могли погибнуть, ты в курсе? А ночью весело было наблюдать, как нас пытаются убить? Ты понимаешь, что Нерта погибла из-за тебя?! Так что не думай, что я стану новостями делиться, как со старым приятелем. Ты мне не приятель! Не принц и не король! Никто! Так что сгинь с дороги!
Сашка знал, что половина обвинений несправедлива. Что в нем говорит злость и чувство вины. Что Кирс ничего не знал, а Сагус, наверное, запудрил ему мозги, наплел всякого про Андру, а Сашку задолго до того объявил прислужником Ситеса. Но остановиться не мог.
Кирс молча слушал. Его взгляд тяжелел, желваки ходуном ходили, но глаз не отводил и руки не убирал. Наверное, Сашка даже хотел, чтобы он ему врезал, чтобы был повод сцепиться и излить эмоции и чувства, что терзали после похода в Кастельтерн. Но Кирс сдержался.
Какое-то время они так и стояли, а потом принц разжал пальцы и отступил в сторону. Глядя на него, Сашка сделал несколько шагов назад, а когда понял, что Кирс сдался, развернулся и побежал за Андрой.
Он нагнал ее только у Большого дома, когда она заходила внутрь.
– Андра!.. Андра, подожди!
Она обернулась, махнула чародеям и шагнула навстречу.
На ней все еще было то платье, в котором она отправилась в Кастельтерн. В пятнах крови, юбка разорвана в нескольких местах. Волосы растрепались и спутались, и она то и дело заправляла за уши непослушные пряди. Лицо осунулось, скулы заострились, а глаза казались необыкновенно большими и темными. А вся она – до того беззащитной и хрупкой, что Сашка, неожиданно для себя, обнял ее, прижал к себе крепко-крепко. Она было воспротивилась, но тут же расслабилась и обняла его в ответ. От ее волос пахло гарью и белыми цветами, теми, что всегда украшали алтарь. Андра судрожно всхлипнула, но тут же взяла в себя в руки. Отстранилась. Отвернулась, пряча лицо.
– Как ты?