Хозяйка дома воздушных шаров (СИ)

Алина Цветкова, тебе крупно не повезло попасть на мой чердак. Теплый прием я тебе гарантирую.
Алина Цветкова
То, что мне не повезло, я поняла сразу. Светлейший только привез меня к дому, а мне уже захотелось отсюда убежать.
В свете утра дом, на чердак которого я угодила, выглядел, как обгоревший при пожаре. Большой, двухэтажный, деревянный, и на этом его плюсы заканчивались. Черно-серую половину справа, где располагалось крыльцо, еще можно было назвать домом. Но то, что было слева…
  
– А он точно пригоден для жилья? – рискнула поинтересоваться, пока Светлейший провожал меня к черной, очевидно, обгоревшей части дома.
В одной руке он держал меня, в другой – корзину с продуктами, которую город выделил мне на первое время.
Мужчина остановился и посмотрел на серебряный шпиль в форме летучей мыши, который красовался на верхушке крыши.
– Семья Мор-Госсенов владела этим домом с самой его постройки, – произнес он. – Здесь вырос дед Демиана, его отец, он сам. Этот дом только кажется разрушенным, на самом деле он очень крепкий, добротный, к нему подведены все коммуникации. Нужно только подлатать кое-что, покрасить стены, и можно жить.
– Угу… – я исподлобья посмотрела на угольные стены.
Если вглядеться, вроде и не гарь. Краска? Черная? Да уж, под стать хозяину.
– Я приеду к вам завтра, привезу справки и документы. Расскажу, как вам получить социальные выплаты, пока вы не нашли работу.
– С-спасибо.
Как-то я не подумала про деньги. А ведь правда, на что мне теперь жить? Где искать работу? На какую жизнь я могу рассчитывать в чужом мире?
От волнения голова заболела. Неужели это всё, конец?
– Скажите, мне точно никак не вернуться домой? Может, попробовать обратно залезть на чердак и спуститься обратно? Может, эта ваша брешь снова появится?
Светлейший поморщился, но ответил честно.
– Брешь между мирами открывается редко, на несколько секунд, для этого нужен комплекс условий, подходящее время и место. Попадают в них единицы. У нас, как видишь, цивилизованный мир, и даже есть законы в пользу попаданцев. Хотя ты могла угодить в гораздо более худшие условия или даже в мир, где не существует людей как расы. Но ты угодила, можно сказать, к своим. На твоем месте, я бы радовался радушию и гостеприимству, которое тебе оказывает город. И я. Алина, я очень хотел бы с вами подружиться.
Я открыла было рот, но тут же закрыла обратно. Не в том положении, чтобы нос воротить. Светлейший – человек уважаемый. Только появившись в моей жизни, он постарался решить все мои проблемы. Добрый, красивый, вежливый.
– Да.. – кивнула. – не против. Давайте дружить.
– Я рад и счастлив, – поцеловал мне ручку Светлейший. – Увидимся завтра.
Вручив мне корзину с продуктами, мужчина вернулся к повозке, что привезла нас сюда. Продиктовал кучеру адрес, и вскоре повозка скрылась за поворотом, оставив меня одну в полном замешательстве.
Если со добротной стороны дома вход был нормальный, через крыльцо, то с моей – оставался только черный ход. Отворив хлипкую дверь, я вошла в темную узкую прихожую. Ни зги не видно!
По привычке попыталась нащупать выключатель, а потом вдруг осенило. Вытянув руку вперед, я со всей силы щелкнула пальцами.
Хоп! – свет в прихожей зажегся.
Ну хоть какая-то польза от этого Демиана Мор-Госсена… Сам того не желая, научил включать свет. Теперь не пропаду.
Крутая лестница вела наверх, к общей кухне. Я по-хозяйски заглянула внутрь, осматривая скромные владения. Тесная, грязная, плита заляпана жиром. В углу что-то грохочет, будто холодильник самых первых моделей. Похоже, в моём мире технологический прогресс улетел вперёд, а здесь все застопорилось на громоздком тарахтящем холодильнике.
Посередине располагался стол для готовки, который занимал кучу места, а готовили на нем.. да почти и не готовили. Ни одной крошки на поверхности, ни царапины от ножа. Хозяин дома довольствовался малым. Интересно, а когда он женится, мне придется делить кухню с другой женщиной? Бр-р, нет. За такого никто не выйдет, хам и грубиян, помешанный на своей собственности.
Вот если бы он провалился в наш мир, я бы обязательно оказала ему хороший прием и в полицию точно не сдавала! Так-то!
Собравшись с мыслями, я двинулась дальше. По узкому коридору, где двоим никак не разойтись, по ещё одной лестнице, на самый верх.
Именно здесь, в коридоре второго этажа, я поняла, почему Мор-Госсен выделил мне эту часть дома. Стены здесь продувались, между брусьев зияли щели. Ремонт? Нет, он не слышал об этом слове.
Дверь спальни открывала с опаской – какой ещё сюрприз меня ждет? Дырявый матрас, окна, заросшие паутиной? С подозрением заглянула внутрь и облегчённо выдохнула. Конечно, не отель пять звёзд, и даже не три, но жить можно.
Отмыть пол и стены, постирать постельное белье, вычистить ковер… Эх, где наша не пропадала.
Вообще, раньше нигде не пропадала, это первый раз так неудачно. Сразу – и в другой мир.
И пока воспоминания не начали пожирать изнутри, я поторопилась за уборку. Потратила в итоге весь день, отмыла пол, сняла паутину с углов, она всё-таки была! Протёрла стекла средством, что нашла на кухне под раковиной. Очень уж оно пахло домом. Запах чистящего средства с хлоркой и лимонным ароматизатором, м-м-м… Потом подумала – и вымыла с ним все поверхности, до которых смогла дотянуться. Дезинфекция – наше всё.
Постельное белье простирала в ванной на втором этаже. Не знаю, была ли она единственная в доме, но выйти меня никто ни разу не попросил. Натянула нить в продуваемом коридоре и развесила белье прямо там. Какая-то польза от дырявых стен и гуляющего сквозняка.
К полуночи вырубилась без сил. Ничком, на голом матрасе. В родной розовой пижаме, шерстяных носках, укрытая пуховой курткой, которая всё ещё пахла домом. Мамой, папой, печкой… Удивительно, как долго вещь может хранить запахи. Пусть это не прекращается…
Как там Дашка с девочками? Надеюсь, они не пошли меня искать на ночь глядя и просто вызвали полицию? Наверное, Дашка с ума сходит. Была подруга и вдруг пропала.
И пропала ли? Что случилось с моим телом там, в родном мире? Может, меня уже давно криминалисты мелом обводят, а санитары констатируют смерть.
Смерть. Даже если мое тело не найдут, так или иначе объявят без вести пропавшей, а через несколько лет признают умершей.
"Домой мне не вернуться", – эта мысль заставила сердце сжаться от горечи и тоски. В самом плохом расположении духа я провалилась в сон, так и не заметив, что все это время за мной наблюдали в замочную скважину.
  
Глава 4
 
Утром не стало легче. Меня по-прежнему окружал чужой мир, чужой дом и недоброжелательный сосед по дому. Выйдя из комнаты, я впервые увидела нарисованную мелом линию, пересекающую узкий коридор. Даже глаза протерла. Нет, линия на месте! Ровная, выведенная по линеечке. Она делила дом пополам и строго отсекала хозяйскую половину от моей.
Зловредный скупердяй.
Самое интересное, что белая линия с одной стороны упиралась в стену, а с другой – в ванную комнату. В аккурат посередине дверного проема. Что же? Ванная у нас общая?
На лестнице послышались торопливые шаги, и я, не долго думая, нырнула в открытую дверь ванной. Закрылась на щеколду и прислушалась.
Тяжёлые шаги остановились по ту сторону двери. Ручка начала поворачиваться, потом задергалась в бешенстве и резко замерла. Кажется, Мор-Госсен впервые осознал тяготы соседства.
– Открой, мне срочно! – рявкнул он, что зеркало в ванной задребезжало от его голоса.
  
Ага, уже бегу. Кто успел, того и тапки.
Я повернула ручку смесителя, и в раковину побежала вода. Чем громче орал Мор-Госсен, тем шумнее становился напор.
С чистой совестью я ополоснула лицо, смыла соль с зареванных щек, а потом включила душ. Пусть знает, что я вовсе не транжира. Помылась с головой за десять минут в спартанских, фактически, условиях. Переоделась обратно в пижаму, натянула носки и осмотрела себя.