Проклятый целитель (СИ)

Лиза закатила глаза так, что стали видны только белки. Её палец дрожал, указывая в сторону туалетов. Изображать из себя истеричку у неё получалось лучше всего, недаром еще в школе она доводила родителей подобным образом, когда хотела чего-то от них добиться.
— Там! Я слышала… шаги! — продолжила она нагнетать обстановку.
Они осторожно двинулись вперёд. Свет фонарика выхватывал из мрака облупившиеся стены и следы плесени. Внезапно за спиной у Марка захлопнулась дверь. Все трое вздрогнули. Крис с восхищением подумал, что этот бесполезный кусок Шимура наконец-то стал делать хоть что-то не из-под палки.
  
Переглянувшись, они двинулись дальше. Свет фонаря вырвал из темноты облупившуюся плитку и сломанную каталку. Внезапно за спиной у Криса вновь громко хлопнула дверь. Все трое вздрогнули.
— Эй, это не по плану… — прошипел Марк, впервые за вечер действительно испугавшись.
Шимура просто не мог успеть захлопнуть ещё и эту дверь, если только это действительно не ветер…
В этот момент из-за угла донесся шум воды, будто кто-то открыл кран в дальнем конце коридора. Лиза, побледнев, указала на лужу, медленно расползающуюся по полу.
— Может, это… — начала она, но договорить не успела.
В этот момент из темноты буквально появился обнаженный мужчина, с волос которого капала вода. Вот в коридоре никого не было, а вот он уже здесь, появился из ниоткуда. Вода стекала с его волос на голый торс, белые трусы слиплись с мокрой кожей. Но больше всего пугала правая рука: неестественно тёмная, будто покрытая слоем засохшей грязи, с бледными царапинами, напоминающими странные узоры.
— Тут съёмка запрещена… — его голос прозвучал хрипло и с угрозой. — Камеру вырубай…
Крис отшатнулся, задев плечом Лизу. В объектив мелькнула черная ладонь, потянувшаяся к парню. Камера выпала из его дрожащих рук, ударившись о пол с глухим звуком. Этого звука «охотникам за привидениями» более чем хватило, чтобы действительно перепугаться.
— Бежим! — Марк рванул к выходу, таща за собой замершую в ступоре Лизу.
Полутьму коридора заполнил звук бегущих шагов. Незнакомец стоял неподвижно, каменная рука всё ещё указывала им вслед. Лишь когда эхо стихло, я опустил руку, посмотрев на упавшую камеру. Рядом с ней лежали довольно причудливые очки, которые каким-то чудом не разбились при падении.
— Идиоты… — прошептал я, проведя рукой по мокрым волосам. — Теперь придётся действительно осмотреть всё крыло, — недовольно поджав губы.
Где-то вдалеке заскрипела дверь. Ветер гулял по пустым этажам, но уже без зрителей. А четвёртый участник с испуганными глазами увидел призрачную девочку. Та ему улыбнулась, парень с криком выпрыгнул прямо через приоткрытое окно. 
Не сговариваясь, команда «охотников на привидений» погрузилась в белый фургон, который они арендовали для снятия ролика. Ишимуре же пришлось буквально бежать за машиной, умоляя не оставлять его в этом проклятом месте одного. 
Кацураги всего этого уже не видел. Он уже двинулся осматривать заброшенное крыло больницы. 
***
Подобрав камеру, я пару секунд вертел её в руках, стараясь понять, как её отключить. Наконец, найдя нужную кнопку, я остановил запись. Кто бы мог подумать, что на второй день дежурства сюда действительно заберутся нарушители? Уж точно не я. Покачав головой, я двинулся вслед за нарушителями, закрыв за незваными посетителями дверь.
— И не лень же им было переться сюда посреди ночи? Мне хотя бы за это деньги платят… — тихо вздыхаю.
Повертев в руках очки, я не придумал ничего лучше, чем надеть их на макушку. Закрыв за нарушителями дверь, понимаю, что у них откуда-то были ключи, нужно будет потом сказать об этом Айко и попросить сменить замки, чтобы здесь не шлялись посторонние. После чего я с большой неохотой продолжил обход, нужно убедиться, что никого из посторонних не осталось на охраняемом объекте, а то ещё прилетит по шапке. Мне бы не хотелось, чтобы меня уволили из-за такой мелочи.
Спустя сорок минут, вернувшись в подсобку, я без сил упал на стул. Из-за того, что мне пришлось осмотреть каждое помещение, я успел немного замерзнуть, но мне было лень возвращаться за одеждой, она осталась в раздевалке.
— Чертовы блогеры, — тихо ворчу. — Кто вообще поверит в ваши записи, если призраков нельзя заснять на камеру? Уж я-то пытался…
Немного придя в себя, попив воды из бутылки, я посмотрел на нарисованную печать. Сегодня я прихватил книжку, где видел её изображение, а потому вполне мог дорисовать. Если верить оккультной книге, то это была печать Януса.
Янус — бог дверей. Двух лиц, одного имени. Смотришь в прошлое — видишь одну половину. В будущее — другую. Он открывает и закрывает. Пропускает и задерживает. Начинает и завершает. Именно его печать была нанесена в этой комнате.
Если верить описанию, то она необходима для того, чтобы войти туда, куда другим вход закрыт. Чтобы выйти, когда все пути исчерпаны. Она работает не мечом и не щитом, а поворотом ключа в невидимой двери.
Интересно, думали ли те, кто впервые высек его образ на камне, что спустя тысячелетия кто-то будет смотреть на этот знак и думать, что он действительно может работать? Я провёл пальцем по своей печати. Белый символ на мраморной коже. Не печать Януса, но она хотя бы работает.
Дорисовав печать, я какое-то время ждал хоть какого-то результата, но ничего не произошло. Вообще ничего.
— Похоже, я переоценил этого атаку, — со вздохом произношу.
Покачав головой, я вновь посмотрел на свою руку. В очередной раз повредив печать, я ощутил, как чёрная клякса проклятия ринулась на меня, испытывая мою волю. Повторная тренировка заняла всего тридцать минут, слишком я вымотался сегодня. Тяжело задышав, с усилием возвращаю проклятые обратно в руку. По телу струился пот, но в этот раз было не то чтобы проще, похоже, я стал понемногу привыкать. Отчего в прошлый раз сумел продержаться полтора часа.
Покачиваясь, я упал на футо́н, который принёс с собой, после чего без сил отрубился. Кажется, я немного перестарался…
Сон настиг меня едва моё лицо коснулось подушки. Мне снился Лес, но не тот, где растут деревья. Стволы здесь были чёрные, как обугленная кость, а вместо привычного неба фиолетовое облако, которого касались верхушки деревьев. Между деревьями не было тропинок, лишь ветви и кусты.
Воздух в этом месте дрожал шёпотом, которого я не понимал, пока слова не сложились в фразу:
— Обитель не имеет стен… — донёсся до меня чужой голос.
Голос звучал отовсюду: из трещин в коре, из подошвы моих ботинок, из самой пустоты.
— …Но её окружает Лес. 
Я шёл вперёд, хотя ноги не двигались. Черные ветви расступались, открывая поляну. На ней — ничего. Ни алтаря, ни руин. Только бесконечный туман, вьющийся у моих ног. Я поднял голову. Фиолетовое небо пульсировало, как живое. Ни звёзд, ни солнца, лишь смутный отблеск чего-то, что могло оказаться глазом.
Проснулся я от собственного кашля. В подсобке пахло сигаретами и дешевым кофе.
— Обитель без стен… — пробормотал я, открывая глаза.
Утро встретило меня звуком дождя, стучащим по решеткам окон.
— Приснится же хрень, — недовольно ворчу, поднимаясь с футона.
  
Глава 7
 
Глава седьмая. В поисках знаний. 
Приведя себя в порядок, надев свои брюки с рубашкой, я еще какое-то время сидел молча, наблюдая за дверью, словно Айка вновь заглянет ко мне, и объяснит, что в этой больнице вообще происходит, но время шло, закончился даже дождь за окном, несмелый луч солнца заскользил по полу, а никто так и не заглянул в мою подсобку.
  
Тихо вздохнув, выпрямившись, щелкнув позвоночником:
— Обитель не имеет стен…, но её окружает Лес, — в голове еще звенело эхо последней фразы из сна.