Отбор невест.(не)нужная невеста

— Не знаю, — я пожала плечами.
Еще мы узнали, что сейчас девушки все расселены по разным покоям, и на одном этаже с другими не находился никто. Поэтому встретить какую-либо участницу отбора почти невозможно.
Тем более, когда коридоры светились темно-радужным свечением.
— Это нормально? — спросила я.
— Слушай, мне кажется, что это магия Гаспара, — ответила Кристи. — Я помню, когда он мне лечил ногу и когда тебе лечил.
— Да, точно, — усмехнулась я.
Мы устремились по этому радужному пути, как бы смешно это ни звучало. Но только мы повернули к лестнице, как столкнулись с двумя служанками. Они шли по ступенькам, переговариваясь между собой. Даже не обратили на нас внимания. Хотя мы весьма заметные.
— Все, я устала. Достали эти участницы со своими требованиями.
— И не говори. Мне тоже надоело, — вставила вторая. — И главное, гоняют туда-сюда постоянно. А сами и близко не королевы.
— Ну да. Тут королева лишь номинально. Все равно все решает Луиза. Вот на кого она покажет, того и выберет король.
Они прошли мимо нас, не обратив внимания. Мы с Кристи даже не попытались спрятаться.
Хм, то есть Гаспар нас укрыл так своей магией? Что ж. Придется поспешить.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Ну наконец-то, сколько можно вас ждать? — встретил нас на входе в подвал Гаспар.
— Я же поставил для вас путь.
— Ну, мы одевались, — я пожала плечами.
Гаспар обвел нас взглядом.
— А да, точно. Так, за мной, — он махнул рукой, и радужная дорожка рассеялась. — Вы тут осторожней, а то мне магии может не хватить, если вы опять подвернете ноги.
Да, дедуля не без чувства юмора. Мы спустились вместе с ним. Прошли мимо мирно спящих драконов, которые только рыкнули нам вслед. И вскоре вышли в кабинет.
— Итак, эту дрянь передал принц Влэд? — спросил Гаспар.
— Да, — кивнула я.
А еще вкратце рассказала, что случилось и кто в чем виноват.
— Так вот в чем дело. Это звучит ужасно, но драконы не должны вот так умирать. Принц Влэд же не зря иногда лечит их и ухаживает за ранеными.
— А он говорил, что хотел оставить себе драконенка.
— Ой, я вас умоляю. Если такая громадина вырастет в замке, то никому от этого не будет хорошо, — махнул рукой Гаспар. — Но лечить и помогать драконам — это он может. Просто сейчас, если отпугивать драконов, они будут хаотично бегать либо к нам в королевство, либо к другим королевствам, оттесняя тех, кто проживает в тех ареалах обитания. Ну и в целом на само королевство это может повлиять. Строй может измениться. Так что убийство драконов весьма отрицательно может сказаться на устоявшемся строе. Тут даже нельзя сказать, что хорошо, что плохо.
— Но в целом он передал этот порошок, потому что он убивает драконов, а не отпугивает, — пояснила.
— Да, это я заметил. Провел некоторые исследования. Вот эти драконы, что сидят здесь. Они поступили сюда с теми же проблемами, о которых рассказывал принц Влэдайрен. Значит, поражения этим порошком начались намного раньше. Еще раньше Анатоль это придумал, выпустил, а когда появились последствия, то выкатил полный вариант.
— Но этот порошок попал и в жилые дома.
— Эта смесь вызывает что у людей, что у драконов невозможность исцеления. Магического исцеления. Вот, например, Драгур и Маруся. Оба поранили лапу. Магия не могла их залечить. Ну, Маруся еще и беременная, но не в этом суть. Так вот. Обычно магия драконов позволяет залечить раны за несколько часов, что порой проблематично для боя. Если такой порошок попадет на человека, то может и отравить, и опять же – такие раны долго не заживут, — Гаспар закатал рукав одной руки. — Я решил опробовать.
— На себе? — воскликнула я.
— Ну а что не сделаешь ради науки? — Гаспар показал небольшую рану.
— В общем, ничего хорошего.
— Для принца Влэдайрена – да. Я не думал, что король зайдет так далеко.
— Ощущение, что он его ненавидит, — сказала я. — Будто он ему не родной.
— Что вы. Принц Влэдайрен — сын Гиллеберта. Это неоспоримо. И бывшей королевы, — грустно выдохнул Гаспар.
— Принц говорил, что она умерла.
— Да, к сожалению, — выдохнул Гаспар. — Свою силу принц Влэдайрен перенял от нее.
— А король?
— С королем сложнее.
— Расскажите, — попросила я.
Гаспар выдохнул.
— Я не должен, но что-то менять пора. Да и вам понять тоже не помешает. Король Гиллеберт никогда не был силен магически. Он был, можно так сказать, сильным, чтобы быть в королевской семье, но не стать королем. Его родители, бывшие король и королева, больше не смогли завести детей, а потому приняли решение женить его на сильной магичке. У нас в королевстве без разницы, кто на ком женится, хоть знать старается между собой свести детей. Но все же связь с сильным магом является более приоритетной, чем династическая. Ведь ребенок перенимает магию сильнейшего, — пояснил Гаспар.
Я посмотрела на Кристи. О, так она у нас завидная невеста, получается.
— То есть получается, королю пришлось жениться на маме Влэдайрена только потому, что у него была слабая магия?
— Да, — кивнул Гаспар.
— Но мстить из-за этого своему ребенку, — я покачала головой.
— Всем было тяжело. Но силу семьи Ангорес нужно было передать по наследству.
— Но я помню, что у короля приличная и сильная магия, — сказала Кристи. — Он считается настолько сильным, что даже не ходит в бой, так как его магия может убить собственных воинов. А одного его не пустят.
— На самом деле это не так. Его магия недостаточно сильная, чтобы бороться с драконами. В первую очередь для любого из королевств король — боевая единица, которая способна справляться с драконами наравне с воинами. Король Гиллеберт так не может. Потому до рождения и после этим занималась королева Эллиана — мать Влэдайрена.
— А, да. Я наслышана, — сказала мечтательно Кристи. — Что она сама выходила в бой, а ее в итоге убил дракон.