"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Такие же идиоты работали и в остальных магазинчиках, которые мы посетили. То ли монетки по отдельности уходили куда хуже, то ли из них выбирались поярче, а остальные намертво зависали, но местные продавцы додумались до гениальной идеи, как сбагрить все, даже давно залежавшееся.
Побывали мы в пяти магазинах, после чего единогласно решили ехать в аэропорт, так как что на меня, что на дядю накатывало жуткое чувство беспомощности от того, что мы не могли ничего сделать с уничтожением ценной информации. Стоит нам только заикнуться, как на самом деле все обстоит с монетами и стройматериалом, как нашей относительно спокойной жизни придет конец, а в случае дяди могут и вообще физически устранить, потому что в деле добывания информации из модулей он лишний. У нас и без того родовых секретов слишком много для двух человек.
Пока мы ехали в аэропорт, дядя успокоился, обдумал все и внес предложение:
— Нужно собрать самую большую коллекцию монет. И чтобы там были только рабочие модули. Мало ли как повернется жизнь — те знания, которые нам сейчас неинтересны, для кого-то буду чрезвычайно важны.
— У нас не так много свободных денег, — напомнил я.
— Но те, что есть, нужно тратить. И в первую очередь на то, что поможет на изнанке. Что ты там говорил про модуль по Изнаночной рыбалке?
— Ладно, закажу, — сдался я.
«Тогда надо контейнером брать, — заметил Песец. — Там и Модуль должен быть, и нужное оборудование».
В голове при слове контейнер словно что-то щелкнуло, и я тут же спросил:
«А целительские контейнеры бывают?»
«Целители сами себе контейнеры», — заметил Песец.
«И что, у них не было в твое время никаких артефактов?»
«Артефакты были, но тут каждый подбирал под себя, чтобы компенсировать слабые стороны. Контейнеров не было».
«Жаль. А я понадеялся на то, что, как и у алхимиков, в контейнерах могут храниться личные методики и модули».
«В контейнерах — нет, а вот в сейфах — да. — Песец мне показал образец, по виду не слишком отличавшийся от „Строительного материала Древних“. Разве что чуть больше среднего размера. — Но проблема в том, что целительский сейф мог быть открыт только по праву крови или артефактором высокого уровня, причем не любым, а специализирующимся в определенной области».
«Это ты так взломщиков обозвал?»
Песец качнул носом в знак согласия.
«Еще что-то такое должно быть в модулях ДРД, — неожиданно припомнил он. — Но высоких уровней. Четвертого-пятого».
«Этих полный набор».
«Ну вот, — обрадовался Песец. — Значит, есть куда стремится. Года через два-три сможешь вскрыть такой сейф, если мы его найдем. Потому что пару адресов алхимиков и артефакторов я примерно могу подсказать, а вот с целителями Святослав совсем не общался».
«У таких сейфов есть какие-то отличительные признаки, указывающие на то, что он принадлежал целителю?»
«Нет, — расстроил меня Песец. — Я бы рекомендовал тебе проверять все. Такие сейфы обычно ставят в домах глав Родов, то есть, даже если он не целительский, все равно найдешь там что-то интересное».
И не успел я обрадоваться, как Песец добавил:
«Я пока ни одного сейфа не видел, только контейнеры. Но если сохранились контейнеры, где-то должны были сохраниться и сейфы. Другое дело, что их должно быть мало…»
«Почему мало? Вот, к примеру, у твоего создателя сейфа не было? Или был?»
«Нет, он же не глава Рода. В таких сейфах хранилась информация обо всех родовых секретах, на случай внезапного исчезновения какой-нибудь ветви».
Я прекрасно понимал, что пока мне такой сейф бесполезен, но все равно не удержался, поискал их как на наших сайтах, так и на зарубежных. Но нашел только контейнер для Изнаночной рыбалки. И к сожалению, тоже не у нас, поэтому за доставку пришлось выложить почти столько, сколько за покупку. Но дядя прав: использовать себя как наживку нерационально, а по изнаночной рыбалке в сети данных вообще не нашлось.
Чтобы не сидеть просто так до отлета, я шерстил все возможные сайты и аукционы на целительские модули. От других, мне полезных, я бы тоже не стал отказываться, если бы мне что-то попалось. Но увы, не попадалось ничего, всякий хлам, по мнению Песца.
— Отменили приостановку отделения, — внезапно сообщил дядя. — «Возражение Вьюгиных признано несущественным». То есть даже не сам отец отозвал, а сработала справка. Позорище…
Он покрутил головой, не находя слов для поведения деда.
— Но то, что Василий Дмитриевич не отозвал сам, это же плохо? — уточнил я. — Это значит, что он может придумать что-то еще?
Рядом с нами людей не было, но все равно говорили мы тихо, чтобы даже отдельных слов не доносилось до случайных слушателей.
— Слишком мало дней осталось. И Алка лишилась своего главного козыря.
Не хотелось мне расстраивать дядю, очень уж он радовался, но пришлось.
— Боюсь, своего главного козыря — принадлежности к Живетьевым — она не лишилась. И если привлечет главу Рода, то нужно быть готовым ко всему. У меня есть Песец, и то я не уверен, что защитит от сильной ментальной атаки…
«Защищу, — обиделся симбионт. — Пока я с тобой, твои мозги в безопасности».
«А тебя как-то из строя можно вывести?»
«Теоретически можно, — признал Песец. — Но для этого обо мне должны знать».
Тем временем дядя обдумал мои слова и сказал:
— Артефакт против ментала не потянем. Если все выгребем, может, и хватит, но тогда нечем будет штраф платить.
— Штраф?
— За участок. Если его не открывать какое-то время, минимум один штраф придется выложить.
«Посмотри в контейнере Зырянова, — неожиданно предложил Песец. — У него был артефакт такого плана».
— Песец говорит, что такой артефакт может найтись в контейнере, который мы взяли на волковских раскопках. Но может и не найтись. Мне кажется, стоит переходить от глухой защиты хотя бы к небольшим укусам. Что если взять напрокат артефакт с фиксацией ментальных атак и обвинить уже Живетьевых?
— Вывернется. Там глава клана такая ушлая ведьма, что Алка просто бледная тень. Можно сказать, скромная гимназистка начальных классов и по уровню планирования, и по возможностям.
— Ушлая-то ушлая, но чем ей это поможет, если засекут за ментальным влиянием, даже если оно целительское?
«Теоретически целители могут чувствовать чужие артефакты и определять их направленность, — сообщил Песец. — Если не ошибаюсь, на четвертом уровне дается такая способность».
«Тебя тоже так можно почувствовать?»
«Меня — нет, я сейчас — часть тебя».
Информация Песца о целителях касалась его времени создания, но в отношении Живетьевых никакая предосторожность не была излишней. Я прекрасно помнил их главу — живенькую старушку с ясными глазами и вечной сладкой улыбкой на лице. Выражение доброй бабушки не обманывало меня даже в детстве, когда Живетьева приезжала знакомиться со своим то ли правнуком, то ли праправнуком. О том, сколько ей на самом деле лет, ходило множество слухов, потому что обычно целители выглядели намного моложе своего возраста. Насколько я понимаю, именно из-за целительской регенерации, которую у меня с ходу опознал Зимин. В справке он это, разумеется, не указал, но, если Живетьева будет ко мне присматриваться, может заметить. И это точно лишнее, потому что раньше регенерации у меня не было.
«Регенерацию можно закамуфлировать?»
«Не хочешь светить? Разумно. Живетьевы точно знают, что ее тебе никто не дарил».
«Сможешь или нет?» — нетерпеливо переспросил я.
«Не обещаю. Зависит от умений и наблюдательности конкретного целителя. Загладить попытаюсь, чтобы в глаза не бросалось. А вот увидит или нет — не скажу. Не уверен, что ваши целители не притворяются».
— А ведь может сработать, — обдумав мои слова, сказал Олег. — Если зафиксируется влияние целителей не по делу и без разрешения, то Живетьевы проблем огребут.
— Вариант отпадает, — сообщил я ему, — Песец сказал, что целители в его время могли знать, сколько и каких артефактов есть у человека.