"Фантастика 2025-114". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— … соблюдала договор между кланами. Его подробности не касаются никого, кроме меня и главы клана Борзых, — сдержав рык, продолжил я. — Моя смерть для неё — это прямая угроза клану, тем более что она лишь сопровождала меня в операции, и приказы штаба её никак не затрагивали.
— Это каким же образом? Она прямо нарушила их…
— Разве? Главнокомандующий сезоном приказал благословлённым оставить обычных людей, а самим выбираться. Что она и сделала, просто держась рядом со мной. Не она вела выживших, да и как могла, ведь это мои соклановцы, а не её. То же касается и княжича Медведева. Так что они невиновны по всем статьям.
  
— Какая восхитительная чушь. Они пересекли две карантинные зоны, ворвались в бункер и помешали персоналу выполнять их прямые обязанности.
— Разве? А вы спрашивали у лейтенанта… как его там, да и неважно. Лишь я ворвался внутрь. Я проник в укрепления и провёл всех за собой. Они же просто держались рядом, что не может являться нарушением.
— Очень интересная интерпретация, но даже если представить, что вы убедили кого-то в этом зале… что не так… они нарушили устав, не оказав вам должного сопротивления! Попустительствуя и по сути — сотрудничая!
— Как бы они, интересно, могли мне противостоять… — рассмеялся я.
— Крайне неосмотрительно объявлять себя сильнее главы и наследника великого клана, — покачав головой, проговорил обвинитель. — Этим вы принижаете их. Или это такая уловка, чтобы вас вызвали на дуэль за оскорбление и убили?
— Я лишь констатировал факт. К тому же я и сам глава клана…
— То, что какие-то люди принесли вам вассальную клятву, ещё не делает вас главой клана, барон. Даже если считать, что они в вашей дружине, это ничего не меняет.
— Они приносили клятву не мне, а моему духу, и получили от него силы. Так что они больше, чем просто клан, они мой Род.
— Разрушение святилища — это ещё одно преступление, к которому мы подойдём позже. Пока же…
— Я прекрасно знаю, в чём меня можно обвинить, а в чём нет. То, что вы играете словами, пытаясь задеть невиновных, — не оправдание, а злой умысел. Я повёл свой клан, чтобы он выжил, через карантин. Я знаю ответственность за это — смерть через службу на передовой, и готов понести заслуженное наказание.
— Ах вот в чём дело, — усмехнулся Алларион, а затем сокрушённо покачал головой. — Кажется, я понял. Вы читали устаревший, можно даже сказать архаичный кодекс, который не используется уже сотни циклов, с того момента, как шесть великих кланов установились и исчезла угроза их вымирания. Увы, но теперь эти правила не действуют. Как не действуют они и на рода младших духов.
— Вот только мой дух не младший, — резко возразил я, и рычание само собой вышло из горла.
— Разве? И где же ваше святилище, чтобы я мог посетить столь «великого» зверя?
— Можете не утруждаться, оно здесь, — довольно усмехнулся я, ударив себя кулаком по груди. — Прямо перед вами.
— В смысле? — обвинитель на мгновение замешкался. — Не хотите же вы сказать, что стали обладателем первозданного духа? Стихийного?
«Ну, давай, выходи! Ты и нажрался за два дня так, как не наедался за предыдущие полтора месяца», — скомандовал я, но полосатый отказывался появляться. Вообще, его можно было понять: прямо сейчас мы сидели в центре шестиугольного зала, и у каждой вершины стоял Великий князь, которых оторвали от дел ради этого судилища. Но это ерунда. Главное, что у каждой вершины чувствовалось присутствие великого духа.
Могущественные звери словно ждали команды растерзать чужака, стоит ему показаться. А их сила была столь подавляющей, что одного вида хватило бы, чтобы обделать штаны.
Буйвол, чьи рога и маленькие глазки были налиты кровью, а шерсть скорее напоминала каменные пики.
Волк, от каждого дыхания которого воздух вздрагивал, и тысячи льдинок начинали кружиться в звенящем танце.
Медведь, чьи лапы были подобны древесным столбам, а прячущиеся под могучими надбровными дугами глаза пылали неестественным фиолетовым пламенем.
Безмолвная и недвижимая щука, чья пасть даже в закрытом виде скалилась несколькими рядами острейших зубов.
Черепаха, с клювом, способным перемолоть камень и перекусить сталь, и панцирем столь прочным и толстым, что танковый бронебойный снаряд не оставит даже царапины.
И кабан-секач, куда меньше остальных, но его бока раздувались от ярости, и каждое дыхание сопровождалось небольшим ураганом.
Если честно, я рассчитывал увидеть на его месте других духов. Того же Филина. Однако Секачовы давно боролись за место великого клана и пока, даже будучи кандидатами, занимали это место и башню. Смотрелась бы Борзая лучше на их месте? Не знаю, но точно могла поспорить за него.
«Не время трусить, либо ты сейчас покажешь, чего стоишь, либо тебя сожрут. Давай! Неужели если я никогда не сдаюсь, мой дух окажется слабее⁈»
— Что же, думаю, вопрос был риторическим. Думаю, на этом можно перейти к вынесению приговора, — усмехнувшись проговорил обвинитель, и в этот момент по залу прошёл громоподобный рык.
Тигрёнок существенно подрос за прошедшие две ночи и теперь стоял на лапах уверенно, расставив их чуть в стороны. Уже не котёнок, но и до взрослого тигра ещё очень далеко. И всё же он производил впечатление. Белоснежная шерсть, с вкраплениями стали и чёрными словно грозовые тучи полосами, в которых то и дело проскакивали едва заметные искры. Клыки с ладонь размером и острейшие когти, царапающие бетон.
— Не может быть… — отшатнувшись и сглотнув ком в горле, проговорил Алларион. — Этого просто не может быть. Это какой-то обман. Уловка.
— Никакого обмана, — сказал я, положив ладонь на холку зверя. — Пусть мой клан только возрождается и впереди долгий путь, но вот он.
— Это ничего не меняет, — выпрямился обвинитель. — Ровным счётом.
— Разве? Перед вами истинный дух и клан, которому он покровительствует. Кажется, насчёт такого и есть указанный мной пункт кодекса.
— Который не применяется уже более сотни циклов, — упрямо напомнил Алларион.
— Но он не был отменён, верно? Не применяется? Возможно. Потерял силу? Точно нет. Так что я знаю, в чём моё преступление, и знаю, какое за него следует наказание. Более того, с гордостью готов принять его. Моя жизнь в этом мире началась на передовой, я боролся на ней и в этом сезоне, вместе с остальными благословлёнными. Меня таким не испугать. А клан должен выжить.
— Не применяется, — повторил обвинитель. — И не просто так. У нас уже есть великие кланы, и могущественные покровители, каждый из которых занимает своё законное место. А это лишь тень, неспособная на великое. То, что для вас является подвигом — их рутинные будни.
— Хотите отменить параграф кодекса задним числом? Не много ли на себя берёт простой обвинитель?
— Кажется, вы пропустили пару моих титулов, когда я представлялся, — недовольно проговорил Алларион. — Я здесь — проводник воли вечного императора. Его глаза и голос. Хотите пойти против императора?
— Нет, — коротко ответил я, поджав губы. — Но и сдаваться не намерен.
— Ваше право, — пожал плечами обвинитель. — Я же выношу приговор в соответствии с дворянским кодексом, уставом военной службы, правилами карантина и регламентом отношений между простолюдинами и аристократией. Первое. Барон Бабров, по прозвищу Старый, за многочисленные нарушения лишается своего титула и достоинства. Становясь простолюдином, коим он и является с рождения, он не имеет никакого права возглавлять Род. Клятвы, принесённые ему, считаются недействительными и противозаконными.
— С данного момента. Ведь ваше решение не имеет обратной силы.
  
— Чего ещё ждать от простолюдина, — пренебрежительно вздохнул обвинитель. — Я последний раз прощаю тебя за то, что перебиваешь меня на суде, мальчик.
— А то что? Приговоришь меня к смерти? — искренне удивился я, а затем рассмеялся. — Напугал ежа голой жопой.
— Это оскорбление, которое вам придётся смыть своей кровью, — мрачно пообещал Алларион.