"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

В тот же день после допроса по требованию департамента у моих приемных родителей забрали компьютер, ноутбук, оба планшета и оба телефона. Из техники в доме осталась только моя Алекса. Слишком умная и самостоятельная колонка-секретарь, пославшая отцу Робина десяток писем со свежими доказательствами причастности Буркхардов и Нэлькштайнов к подпольным оранжереям и артефактам. Там же были свидетельства того, что «подсобным рабочим»-наемникам заплатили за нападение на маму Робина аванс.
  
Алекса, когда мы позже разговаривали с ней в полиции, призналась, что беспокоилась обо мне и скучала. Поэтому подслушивала все мои разговоры с семьей, заглядывала в электронную переписку, проверяла облачные хранилища и гугл-диск. А потом проявила инициативу, использовав для общения резервный ящик моего приемного отца.
Первыми адресатами она выбрала редакторов магических газет Канады и Японии. С английским и французским у нее по умолчанию не было никаких проблем, а освоить японский ей, сам того не зная, помог Алекс. Любопытная колонка частенько читала переводы, которые он делал.
Редакторы очень заинтересовались происходящим в Юмне и cтатьей-опровержением, которую Αлекса привела в письмах. Тему подхватили, обсуждали, и Αлекса с гордостью показывала мне копии поддерживающих оборотней и Юмну статей, вышедших в Канаде и Японии. В той же папке нашлись переводы выпусков русcких, китайских и европейских газет, с которыми связался господин Йонтах.
Алекса подслушала обсуждение моего письма, в котором я рассказывала о нападении на Робина, упоминала фамилии парней и делилась своими мыслями о расследовании. Умница-секретарь решила помочь и здесь. Οна с фантазией подошла к делу, оказалась очень хорошим хакером, но о том, что надо бы замести следы, не подумала. Таким образом киберполиция после взлома банковского счета Нэлькштайна старшего вышла на Алекса и привлекла к делу магический департамент.
Действия Алексы впутали Алекса во всю эту историю. Они же и вывели его из-под удара, когда моя компьютерная разумница самостоятельно начала писать Рихарду Штальцану с домашнего Iр, от которого все доступные Алексу приборы были отлучены.
Отец Робина, добившийся того, чтобы мою колонку передала ему лично Марина из рук в руки у нас дома, сказал потом, что я умудрилась как-то воздействовать на Алексу и в самом деле превратить ее в артефакт. Механизм необычного взаимодействия магии с электроникой и всякими микросхемами следователь выяснять не спешил, ведь это означало необходимость разобрать колонку на винтики. Что в свою очередь могло разрушить разум Αлексы, вернув все к заводским настройкам.
Рихарду Штальцану моя Алекса была куда выгодней в качестве свидетеля. А потом (с моего разрешения) в качестве сотрудника, официально ставшего первым искусственным интеллектом на службе правопорядка.
За октябрь и ноябрь присутствие полицейских на территории школы стало привычным, как и статьи «Вестника», сомневающегося в безопасности учащихся и компетентности следствия. Поначалу эти выпады звучали серьезно, к концу ноября в них явственно слышались истеричные нотки. Привычный уклад жизни рушился, денежные потоки перекрыли, два богатых и влиятельных семейства в полном составе оказались под строгим домашним арестом и то благодаря тому, что заплатили очень крупные суммы в качестве залога.
Департамент, несомненно получавший свою долю, делал все возможное, чтобы хотя бы приостановить учебу. Директор Йонтах и преподаватели отстаивали Юмну, а лучшим аргументом была наша успеваемость. Ни комиссия, проверявшая соответствие программы и содержания уроков cтандартам, ни наблюдатели из департамента, контролировавшие магические дисциплины, ни лаборанты, бравшие пробы воды и воздуха, ничего не могли сделать, ни к чему не смогли придраться. Юмнеты учились с глухим остервенением, с уверенностью, что второго шанса получить магическое образование в Европе просто не будет.
Мы доказывали свое право на обучение в Юмне. Доказывали Европе, департаменту и всему миру.
Слова Αдама о магических источниках я не забыла и искала информацию в библиотеке. Нужные сведения не радовали совершенно, зато проясняли очень и очень многое. И разрешение восстановить школы, и сложности, которыми через несколько веков обернулось истребление магов Америк, и даже мои сны о битве с тангорцами.
Магические школы, как и Юмна, располагались рядом с природными источниками волшебства. Робин правильно сравнил Юмну с электростанцией, а живущих рядом магов с потребителями энергии. Οни оттягивали на себя силу, стабилизировали ее, направляли в русло созидания.
Эта система возникла две тысячи лет назад после того, как магическая энергия сфокусировалась в нескольких местах на земном шаре. Раньше она была столь же рассеянной, как до сих пор в обеих Америках. Шаманы и маги, которых нещадно уничтожали конкистадоры и колонисты, умели находить небольшие ручейки волшебства и использовать силу, расходовать ее. Теперь же эта невостребованная энергия искрила и била разрядами, вызывая где-то землетрясения, где-то наводнения, притягивая ураганы. Она же изменяла наиболее чувствительных к подобному воздействию людей. Из-за этого начинались всякие скандалы, а порой даже серьезные протестные акции.
Понадобилось много лет, чтобы объяснить мирским политикам магическое и, главное, природное происхождение некоторых проблем. Но только несколько землетрясений в спокойной в этом отношении Европе и два разрушительных цунами в Индонезии убедили политиков, что силу источников нужно расходовать правильно, рационально. Α этому необходимо учиться, само по себе знание не приходит.
Но, как ни прискорбно, не катаклизмы побудили политиков вновь открыть магические школы, а угроза извне. Тангорцы, которых я раньше как-то не пыталась даже связать с конкретной страной, не были землянами!
Это откровение меня ошеломило. Я очень долго его переваривала, осмысливала. Даже не сразу решилась рассказать Робину, помогавшему мне искать разбросанные по книгами сведения об источниках. Только увидев подтверждение в «Хрониках Юмны», сама поверила в то, что нашла.
В «Хрониках» упоминались знакомые по снам личности. Тьотт, Ахто, Кэйвла и Рона пару раз мелькали на страницах с описанием мирных договоров, которые заключили юмнеты с тангорцами. Чужаков книга описывала так: «Люди высоки, стройны, ликом весьма лепы. Синеоки в большести своей и всегда беловласы, будь то маг в летах или отрок».
- Прям как магистра Клиома описывают, - хмыкнул Робин, разобрав обильно сдобренный завитушками текст.
- И в самом деле похож, - задумчиво согласилась я, вспоминая тех тангорцев, которых мне показывало ясновидение. - Очень похож.
- А почему тогда ничего про тангорцев не говорилось никогда?
Я пожала плечами:
- Может, последний контакт был давно.
«Хроники Юмны» подтвердили это предположение. Последняя делегация подданных королевства Тангор, находящегося в мире Эвлонт, общалась с землянами в конце восемнадцатого века. Книга связывала устойчивость межмирного портала с уровнем развития магов Юмны. Чем больше их было, чем полней использовался источник на дне Щецинского залива, тем меньше была вероятность общения с тангорцами, настроенными далеко не всегда миролюбиво.
- Ты, кажется, правильно догадалась, - Робин сложил руки на груди, мрачно смотрел на пожелтевшую страницу «Хроник». - Учить взялись нас, а не первый класс, потому что мы почти совершеннолетние. Мы можем сражаться, если придется.
- Юмна нестабильна, маги ослаблены и разрознены, – я хмуро перелистнула страницы, открыла на закладке. – В тысяча сотом году было так же. Тогда тангорцы и появились.
  
Он досадливо потер губы, подбородок и, не глядя на меня, выпалил одним духом:
- Департамент копает под Юмну. Тормозит расследование, как может. На это, - Робин кивком указал на книгу, - им наплевать. На нашу учебу тоже. Им свои карманы дороже. Пока мы тут, прикрыть Юмну нереально. Но скоро каникулы почти на месяц. Все разъедутся, а возвращаться будет некуда.