"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Андрей Петрович Филин, заместитель декана Брауна, понимающе покачал головой. Ему тоже хотелось послать все к известной матери, забрать документы и зарплату и улететь куда-нибудь на Клостонский рай, лежать на пляже и тискать податливых туземок.
— Невозможно работать, — произнес он. — Невозможно.
— Чем они думают? — Аберфорт говорил вроде бы спокойно, но Филин прекрасно знал: когда у декана начинают краснеть кончики второй пары ушей, жди беды. Декан Браун был родом из лунных аксолотлей — в принципе, они были спокойными и флегматичными, но стоило им разогнаться, и с чистой совестью можно было выносить святых.
— Задницей, вестимо, — буркнул Филин. Декан и заместитель были давними друзьями и в приватном разговоре могли позволить себе называть вещи своими именами.
— Послезавтра начало занятий. Сегодня мы собираем студентов и отправляемся на первую базу. И нам нужен полный комплект преподавателей, — произнес Аберфорт, загибая коротенькие пальцы на пухлых лапках, покрытых розовым пухом. — И у нас нет псионика! Потому что Эвга положила заявление и была такова. И где я сейчас его возьму? Пресвятые яйца, где!
— Не кипятись, — начал Филин. — Министерство возложило подбор сотрудников на нас — ну и давай перенесем эту должность на андроидов! Делать-то все равно нечего, через три часа отправка.
Отсюда, с наблюдательного балкона над холлом, были видны первокурсники, которые входили через шлюзы прибытия, испуганно озирались и постепенно сбивались в кучки, находя приятелей. Все как обычно. Филин прищурился: надо же, парочка драков. Разрешили-таки рептилии обучаться своим детям.
— Пфф! На андроидов! — фыркнул Аберфорт. — Ты еще предложи роботов-уборщиков! Ну а что? Пол помоют, заодно и нервы первокурсникам протрут, делов-то… — аксолотль вздохнул и сказал: — Андрюха, ты не представляешь, как меня все это бесит.
— Представляю, — понимающе кивнул Филин и, всмотревшись в очередную партию прибывших, сказал: — Посмотри-ка вон на того, длинного. Это кто?
Аберфорт некоторое время всматривался в изящного молодого человека в черном, а затем произнес:
— Да бог его маму ведает… Не студент, это точно.
Человек в черном сориентировался почти сразу: скользнув взглядом по холлу, он увидел прозрачную пулю лифта и через несколько мгновений уже стоял на балконе. Филин и Аберфорт посмотрели на него с одинаковым недоумевающим выражением, и пришелец поспешил отдать им поклон и немедленно представился:
— Декан Браун, заместитель Филин — меня зовут Лаверн Фро. Эвга сообщила в министерстве о том, что увольняется, и если вы еще не наняли специалиста по псионике, то я готов приступить к выполнению своих обязанностей.
Филин и Аберфорт подумали примерно одно и то же, конечно, с разницей менталитетов: «Слава богу!» и «Пресвятые яйца, неужели!». Аберфорт протянул Лаверну Фро правую лапку и, обменявшись рукопожатием, произнес:
— Очень, очень рад. Позвольте документы?
— Разумеется! — Лаверн одарил декана белозубой улыбкой и извлек из своего щегольского портфельчика тонкую пластинку. Аксолотль дотронулся до нее, и на пластинке появился текст.
Филин понял, что в академию прибыла важная особа: кончики ушей Аберфорта дрогнули. Покосившись на пластинку, Филин увидел степени и дипломы таких университетов, что и сам ощутил невольный трепет.
— О, прекрасно! — вернув документы Лаверну, Аберфорт указал в сторону коридора и объяснил: — Пятый этаж, налево от лифта — преподавательские каюты. Эвга занимала шестую и восьмую, так что можете обустраиваться там.
— С удовольствием! — Лаверн вновь ослепительно улыбнулся и пошел к лифту. Двигался он легко и плавно, словно танцевал под одному ему слышимую мелодию.
Почему-то Филину показалось, что в воздухе повеяло тонким запахом осенних цветов, который зовет к холмам с седеющей травой. Холмы прячут свои тайны, но до наступления холодов и первых заморозков на них можно танцевать, не опасаясь, что мертвые обитатели темных земель схватят за ногу…
Филин помотал головой, и наваждение исчезло.
— Слава мать небесная, — с чувством произнес Аберфорт. — Повезло, Андрюха.
После того, как последний маршрутный модуль высадил завершающую группу студентов, в холле появились старшекурсники с зелеными маячками на рукавах. Эти ребята всем своим видом показывали превосходство над первачьем, и Анне это не понравилось. Загорелая девушка, сидевшая рядом, тоже скорчила гримаску.
— Первокурсники, внимание! — высокий светловолосый юноша с маячком поднял руку, привлекая к себе взгляды вновь прибывших. — Сейчас на ваших посадочных талонах появятся номера комнат и палуб. Меня зовут Сергей, я староста палубы номер два. Проверьте номера и подойдите ко мне.
В холле стало шумно — первокурсники сверяли номера. Кто-то радовался тому, что оказался в одном блоке с новым товарищем, кто-то, напротив, огорчался. Увидев цифры 2 и 9, вспыхнувшие на посадочном талоне, Анна взяла сумку и подошла к Сергею. Загорелая сжала талон в кулаке и потянулась за ней. Девушка не слишком-то нравилась Анне. Простецкое круглое лицо, выцветшие на солнце волосы, грубая кожа рук — наверняка, селянка, которая всю жизнь крутила хвосты коровам. Что она, интересно, забыла в академии?
У селянки, между прочим, был очень дорогой глубокодонный клатч. Должно быть, всю свою ферму сюда привезла.
Группа, которая собралась возле Сергея, получилась очень разномастой. Здесь были и земляне, и бледнокожие ребята со спутников Юпитера, и даже двое рептилоидов, которые нервно озирались по сторонам, не выпуская из когтистых лап какие-то амулеты. Дождавшись, когда одна из собранных групп отошла к лифтам, Сергей окинул взглядом своих подопечных и сказал:
— Итак, как я уже говорил. Меня зовут Сергей, я староста вашей палубы. Все проблемы, которые будут появляться, вам предстоит решить вначале со мной, а уже потом с куратором. Сейчас мы все пойдем заселяться, через час станция отправится в полет. Занятия по традиции начнутся завтра, первого сентября. Утром я вас соберу в главном зале палубы, и мы пойдем на торжественное собрание. Вопросы?
Пока вопросов не было. Сергей кивнул и повел свою группу к лифтам.
К неудовольствию Анны ее и загорелую блондинку распределили в один блок. После того, как за ними с легким шипением закрылись двери, блондинка негромко, но твердо сказала:
— Меня зовут Лиза. И я не люблю, когда на меня так таращатся.
Анна сразу же стушевалась. Она испытывала неприязнь и страх к тем, кто сразу же шел в атаку. В семье потомственных дипломатов было принято обставлять все свои действия самыми деликатными фразами.
— Я не таращусь… — промолвила Анна. — Даже не думала.
Блондинка бросила свой клатч на одну из кроватей, села и принялась доставать свои пожитки, прямо скажем, скудные. Кружка из необожженного стекла, фотография в деревянной рамке — какая-то круглолицая женщина с ребенком — и сверток, который оказался широкой пижамой в крупную красную клетку.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась Лиза.
— Анна, — негромко откликнулась Анна и опустилась на соседнюю кровать. И что, вот с этой деревенщиной придется делить одну комнату, вместе делать уроки, возможно, сидеть на занятиях за одним столом?
Анна растерялась.
— Kiih’ammah’ascheree vit’hoo aven’h’vee, — вдруг произнесла Лиза на драко-лингве без малейших следов акцента. «Не такая уж я деревенщина», — автоматически перевела Анна и сказала:
— Откуда ты знаешь драко-лингву? Ну… настолько хорошо?
Лиза улыбнулась краем рта и принялась расстегивать рубашку. Рубашка выглядела так, словно в ней работали в поле. Причем несколько часов назад.
— Выучила, — сказала она. — Сама, в Сети есть ролики. И я не деревенщина.
— Я так не думаю.
— А тогда и нечего нос воротить.
— Да не ворочу я нос! — обиженно воскликнула Анна. Как сказал бы отец, это был ее первый социальный конфликт из-за классового неравенства, и Анна в нем проигрывала.