"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Поверить не могу, — проговорил он. Вывернутая рука Альдена казалась ненастоящей. — Это вы! Харвис, вы не представляете…
— К сожалению, представляю, — сказал Харвис, забрасывая больную руку принца себе на шею. Взяв полковника за правое запястье, он сосредоточился, мысленно произнес заклинание, и спертый воздух допросной забурлил, открывая туннель. — Поговорим об этом чуть позже.
  
* * *
Туннель выплюнул их в глухом лесу.
Харвис назвал имя Эвглин, но, когда вся их компания падала во тьму, туннель вдруг содрогнулся, мрак пронзили серебряные быстрые молнии, и Харвис понял, что Эвглин находится в месте, полностью закрытом от чужой магии. Такие щиты создавали над эльсингфосскими крепостями с давних времен — Харвис когда-то пробовал пробить такой забавы ради. Пробил, расшиб лоб и принял решение никогда больше этим не заниматься.
Он мог бы попробовать проломить защитный магический щит прямо сейчас — но с двумя спутниками на руках это было попросту опасно. И Харвис просто закрыл глаза и попросил: вынеси нас в безопасное место.
Судя по всему, заброшенная избушка лесника и была тем самым безопасным местом, где можно было укрыться и решить, как спасать Эвглин и что делать дальше.
— Слава Господу, земля под ногами! — принц поежился и хлопнул по плечу здоровой рукой: местное комарье увидело добычу и кинулось в атаку. Харвис толкнул покосившуюся дверь, та со скрипом отворилась, и из избушки повеяло сырым запахом давно заброшенного места. Хозяева ушли отсюда довольно давно.
— Идемте, — позвал Харвис и сделал шаг в сырой полумрак. — Пока это лучше, чем ничего.
Когда обитатели покидали дом, то по традиции оставили здесь небольшие припасы для путников, которые могут блуждать в лесу и выйти к избушке. Дрова давно отсырели, но Харвис запустил в очаг огненный шарик, и вскоре по избушке поплыли волны тепла. В сундуке возле стены обнаружился мешочек с крупой, сухари и соль — полковник разложил припасы на покосившемся столе и произнес:
— Жаль, что одеться тут не во что. Ну так хоть сытыми будем.
Харвис подошел к столу и, взяв из крошечной деревянной коробочки крупицу соли, бросил ее в сторону принца.
— Держитесь, ваше высочество, — ободряюще произнес он. — Сейчас будет больно. Надо потерпеть.
Альден растерянно посмотрел на него, заботливо придерживая больную руку. Крупицы соли повисли в воздухе, наливаясь золотым свечением, и неторопливо поплыли в сторону его высочества. Харвис не стал дожидаться, когда туманное облако окружит и исцелит Альдена — он вышел из избушки и направился к зарослям крапивы. Сейчас, в тусклом вечернем сумраке, крапива казалась войском, готовым к наступлению и поднявшим щиты и копья иззубренных листьев. Да и лес в принципе выглядел не слишком дружелюбным. Срубая крапивные стебли заклинанием Беглого удара, Харвис смотрел по сторонам: лес притих, оценивая незваных гостей, но опасности не чувствовалось. Самым крупным животным здесь был заяц, сидевший в десяти шагах от избушки.
— Не бойся, маленький, — произнес Харвис, подхватывая крапивные стебли. — Мы тебя не обидим.
Длинное мягкое ухо дрогнуло, и заяц припустил бежать.
Вернувшись в избушку, Харвис обнаружил, что полковник уже успел наладить кашу, а принц избавился от своих волдырей и с удивленным лицом крутил исцеленной рукой.
— Помнится, на Веренгольском перевале мы варили кашу прямо в снегу, — поделился воспоминаниями полковник. — Бросали под котелок артефакт, и дело шло. Харвис, дружище, а зачем тебе столько крапивы?
Харвис бросил свою добычу на пол и сказал:
— Буду, как в сказке, готовить крапивную ткань. Одеться-то нам надо.
— Слава колдуну! — хором воскликнули принц и полковник. Харвис растер ладони и принялся ткать магическую сеть, которая должна была упасть на крапиву и превратить ее в три полных набора одежды. Ткань, конечно, получится грубой и царапающей кожу, зато в ней будет тепло или прохладно тогда, когда потребуется.
Сетка соткалась не сразу. Харвис подумал, что он очень устал. Несколько прыжков в туннели, постоянная, гложущая тревога о судьбе Эвглин — все это выматывало и ослабляло душу, и, после того, как одежда была готова, Харвис вытянулся на скамье с твердым намерением никогда с нее не подниматься.
— Харвис, дружище, вы настоящий добрый гений! — после того, как принц исцелился и оделся, к нему вернулось его привычное дружелюбное расположение духа. — Если бы не вы… Господи, страшно представить!
— Вы понимаете, что происходит? — спросил Харвис. Полковник поставил котелок с кашей на стол, но есть не хотелось. Принц взял ложку и ответил:
— Интрига, друг мой! Самая невероятная интрига! Кому-то наше возвращение встало костью поперек горла.
— Это я уже понял, — ответил Харвис. Принц проглотил ложку каши и восторженно прикрыл глаза. — Кто стоит за всем этим?
— Понятия не имею, — с грустью признался Альден. — Представьте себе, дружище, нас вытащили из Везерли, перевезли в тюрьму, и уже на дыбе мы узнаем о том, что, оказывается, замышляем заговор против моего государя-отца!
— А вы замышляете? — поинтересовался Харвис. Принц посмотрел на него так, словно с трудом сдерживал желание ударить колдуна, да посильнее, чтоб навсегда отбить желание задавать настолько возмутительные вопросы.
— По-вашему, я похож на сумасшедшего? — спросил принц, и полковник тотчас же поддакнул:
— Да, дружище, ты что-то дурацкое городишь.
В приятелях сейчас было что-то настолько искреннее, что Харвис поверил в невиновность его высочества. Да и в самом деле, зачем принцу снова бунтовать? Он едва успел выбраться из ссылки, и даже если допустить возможность нового посягательства на престол, принц чисто физически не успел бы ничего реализовать.
— А ваша супруга? — поинтересовался Альден. Харвис нахмурился: похоже, рано он убрал с принца все эти волдыри и язвы.
— Арестована, как и мы, — признался Харвис. — Мне сказали, что ее делом занимается Иахим ванн Бильт.
Он был наслышан о ванн Бильте и его методах. Лютый истязатель и параноик с постоянно равнодушным лицом по каким-то личным причинам никогда не пытал женщин — значит, Эвглин будет жива и здорова.
— Но мы ведь вытащим ее! — воскликнул полковник. Несмотря на определенную грубость натуры, Матиаш оставался джентльменом, когда речь шла о безопасности дамы.
— Не мы, а я, — поправил Харвис. — О нашем побеге уже знают и прекрасно понимают, что я приду за женой.
— Она служит приманкой, — догадался полковник. Он, похоже, потерял аппетит. — И вас там будут ждать все столичные маги.
Харвис кивнул. Ему и самому было интересно, сможет ли он одолеть всех преподавателей академии чародейства и волшебства, когда они осыплют его боевыми заклинаниями. Впрочем, Харвис понимал, что вряд ли выстоит — одиночка не в силах одолеть толпу. Значит, действовать надо было иначе.
— Мы должны спасти ее, — сказал принц, — а уже потом решать, кто именно стоит за всем этим.
— У тебя есть предположения? — поинтересовался полковник. Принц торжествующе посмотрел на него и сказал:
— Лучше, друг мой, намного лучше. У меня есть план.
* * *
Время тянулось медленно-медленно.
Эвглин заперли в небольшой, но вполне уютной комнате — первым делом она бросилась к открытому окну и разочарованно убедилась, что сбежать не получится. Окно выходило на глухую стену замка, которая затем утыкалась в ров, заполненный прозрачной водой насыщенного голубого цвета. Над водой парили сверкающие зеленоватые стрекозы, которые вспыхивали, едва только их стеклянные крылышки касались воды, и Эвглин поняла, что тут не обошлось без магии.
  
Она устало села на кровать, небрежно застланную тонким одеялом. Где сейчас Харвис, что с ним? Эвглин с ужасом подумала, что колдуна наверняка пытают. Да и с ней тоже вряд ли будут церемониться, если дело примет более серьезный оборот. Если ванн Бильт был с ней вежлив, то это еще не означает, что так будет всегда.